К 77-й годовщине полного освобождения Ленинграда от фашистской блокады в музее Военной академии материально-технического обеспечения (ВАМТО) имени генерала армии А.В. Хрулёва открылась уникальная экспозиция.
Она посвящена памяти начальника управления продовольствием, а потом и заместителя командующего Ленинградским фронтом по тылу генерал-полковнику интендантской службы Григорию Михайловичу Савоненкову, выдающемуся советскому военачальнику и дипломату. 27 января – дата, священная для каждого жителя Ленинграда и Санкт-Петербурга. К Дню воинской славы музей ВАМТО пополнился материалами о том, как тыл Красной Армии в течение 872 суток обеспечивал жизнь осаждённого Ленинграда и какую роль в том, что город выстоял, сыграл генерал-полковник Г.М. Савоненков. О новой экспозиции рассказал начальник академии генерал-лейтенант Андрей ТОПОРОВ.
– Андрей Викторович, блокада Ленинграда – это самый продолжительный эпизод Великой Отечественной войны. Подвиг наших соотечественников, ставших на пути фашистских захватчиков на берегах Невы, вызывал и продолжит вызывать неподдельное восхищение и у нас, и у будущих поколений. Сегодняшняя дата была бы невозможна без кропотливой и слаженной работы нашего тыла. Как он встретил войну?
– Начну с того, что к началу Великой Отечественной войны в Красной Армии не существовало единой централизованной системы тылового обеспечения. Структуры центральных органов снабжения армии и флота были подчинены шести различным начальствующим субъектам Народного комиссариата обороны СССР и других ведомств.
История обороны Ленинграда и прорыва блокады – это целый набор «инноваций» и «ноу-хау», значительная доля которых появилась благодаря военным учёным и военным специалистам
Наверное, как это часто бывает, именно в условиях войны (когда отступать некуда) проявилась способность нашей страны к быстрой мобилизации. И, конечно, когда мы говорим о первых неудачах и удачах Красной Армии 1941 года, специалисты МТО в первую очередь вспоминают Андрея Васильевича Хрулёва, чьё имя с гордостью носит наша академия. С октября 1939 года он занимал должность начальника Управления снабжения, а с 1940 года стал главным интендантом Красной Армии. В этом году мы отметим знаменательный юбилей: 1 августа 1941-го было создано Главное управление Тыла РККА, и его первым начальником стал
А.В. Хрулёв. Впервые статус начальника тыла был связан с функцией заместителя наркома обороны: а это и право прямого доклада, и степень влияния на решение всех вопросов военного управления. В тот же день были созданы управления тыла во фронтовом и армейском звене.
Если мы посмотрим на структуру созданного в августе 1941 года тыла Красной Армии, то заметим, что при последующих изменениях советского и постсоветского периодов сама система оставалась достаточно стабильной. Заместитель министра обороны Герой России генерал армии Дмитрий Витальевич Булгаков всегда подчёркивает, что в современной системе материально-технического обеспечения Вооружённых Сил сохранены системные признаки, положенные в основу тылового обеспечения в 1941 году и доказавшие свою эффективность и в условиях Великой Отечественной войны, и в условиях локальных войн и конфликтов послевоенного времени.
Правильность решений, принятых ещё в начале войны, подтверждалась в каждой последующей оборонительной и наступательной операции. Конечно, в тыловом обеспечении происходили изменения. Опыт первых месяцев войны, проведение первой наступательной операции РККА под Ельней, и особенно подготовка битвы под Москвой, позволили Андрею Васильевичу Хрулёву извлечь для себя важные уроки, оптимизировать тыловое обеспечение под реалии и задачи военного времени.
– Блокада «колыбели революции», одного из крупнейших индустриальных центров Советского Союза, начавшаяся 8 сентября 1941 года, стала проверкой не только для властей Ленинграда, но и для тыла Ленинградского фронта. Как в условиях полного окружения удалось обеспечить снабжение войск, сил флота, гражданского населения, что позволило не просто пережить три суровые зимы, а выстоять, сражаться и победить?
– Опыт Ленинграда и Ленинградского фронта действительно уникален. Посмотрите на карту Великой Отечественной войны и увидите, что с 8 сентября 1941 года по 18 января 1943-го город и фронт не имели по суше выхода к территориям, остававшимся под контролем СССР, с юга – группа армий «Север», с севера – финская опергруппа «Карельский перешеек». Единственные неблокированные пути снабжения – воздух и вода (Ладожское озеро). Вы не найдёте других исторических прецедентов, когда, находясь в окружении, войска смогли бы нарастить силы и средства, несколько раз предпринять попытки прорыва (то есть расходовать накопленное, терять личный состав), а потом прорвать окружение и перейти в наступление.
Нет слов, которые позволили бы в полной мере описать стойкость, непоколебимость и мужество ленинградцев, благодаря которым фронт смог обеспечить выпуск новых и ремонт повреждённых в боях военной техники и вооружений, наладить снабжение продовольствием, обмундированием, топливом, электричеством, решить проблему возвращения в строй раненых. Вдумайтесь только: промышленность блокадного Ленинграда производила 150 образцов военной продукции! За время блокады ленинградские предприятия произвели около 10 миллионов снарядов и мин, 12 тысяч миномётов, 1,5 тысячи самолётов, 13 подводных лодок, отремонтировали две тысячи танков. В городе действовало донорское движение, за время блокады сдали 144 000 литров крови, а на деньги, от которых доноры отказывались, был построен самолёт.
История обороны Ленинграда и прорыва блокады – это целый набор «инноваций» и «ноу-хау», значительная доля которых появилась благодаря военным учёным и военным специалистам. Дорога жизни – это уникальный и высокотехнологичный проект, осуществлённый в условиях, когда и погодные обстоятельства, и уровень техники очень сильно мешали реализации идей. Надо было не просто дождаться, когда станет лёд на Ладоге, а потом набраться мужества, сесть за руль и повезти груз. Дорогу постоянно обстреливали и бомбили. Даже машины пришлось «усовершенствовать» исходя из обстановки: снимали двери (вес уменьшался, и выскочить в случае необходимости шофёр мог прямо на ходу), убирали часть тормозной системы (что опять же давало экономию в весе автомобиля, но требовало особых навыков управления). На льду была создана огромная инфраструктура: специальная разметка, освещение, обогрев, питание, медицинская помощь, ремонт, связь, система ПВО – без неё от дороги за пару часов ничего бы не осталось. И каждый из этих инфраструктурных элементов требовал своих решений: усилений, платформ и прочего. Ничего этого не было, никаких промышленных образцов, не говоря уже о серийной продукции. И при таких исходных данных Ленинградский фронт запустил Дорогу жизни, эвакуировав по ней 1 миллион 376 тысяч человек, а также доставил около 1 миллиона 615 тысяч тонн грузов.
В самом начале блокады грузы доставляли самолётами, дирижаблями (с их помощью доставляли в основном топливо). Весной 1942 года с восточного берега Ладожского озера до железнодорожной станции Борисова Грива начали прокладку первого в мире подводного стального трубопровода. Автором этого ноу-хау была военный инженер-гидротехник Нина Васильевна Соколова. Летом 1942 года специалисты Ладожской военной флотилии начали прокладывать по дну озера «кабель жизни» – 5 высоковольтных нитей от восстановленной Волховской ГЭС. С 23 сентября 1942 до конца 1943 года по кабелю в Ленинград передали более 25 миллионов кВт/ч электроэнергии, что позволило восстановить производство на заводах, трамвайное движение в городе, дать свет в дома. И опять же – у всех этих проектов были основания в научных разработках 1930-х годов, но тогда их часто отвергали из-за сложности. Реальными они стали именно в условиях блокады, когда других вариантов, кроме невероятных и экстремальных, просто не оказалось.
– Мы как раз подходим к фигуре Григория Михайловича Савоненкова. Расскажите, пожалуйста, о нём.
– Его жизненный путь типичен для поколения, появившегося на свет на рубеже XIX и XX веков. Уроженец станции Темкино Смоленской губернии в революцию принял сторону «красных». Воевал в РККА с 1918 года. В годы Гражданской войны вступил в Коммунистическую партию. Среди книг из личной библиотеки, которые теперь есть в нашей экспозиции, одна с автографом Николая Алексеевича Гажалова (Солянина) – начальника особого отдела кавалерийской бригады Г. Котовского. Это напоминание о сражениях против Северо-Западной армии Н.Н. Юденича – единственный эпизод Гражданской войны, где «котовец» Гажалов мог пересечься с воевавшим под Петроградом красноармейцем Савоненковым.
Когда отгремела Гражданская, Григорий Михайлович остался в армии. В 1924-м окончил интендантские курсы. В межвоенный период служил в Ленинградском военном округе на должностях начальника окружной продовольственной базы, начальника управления военно-строительных работ, начальника квартирно-эксплуатационного отдела Ленинградского военного округа. В Великую Отечественную войну – на Северном, а после его разделения согласно директиве Ставки Верховного Главнокомандования от 23 августа 1941 года – на Ленинградском фронте. До войны у Григория Михайловича Савоненкова было два ордена – Красной Звезды и Трудового Красного Знамени – и медаль «XX лет РККА». А в Великую Отечественную его наградили тремя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденом Кутузова I степени.
Зачитаю отрывок из представления к награждению орденом Ленина в 1943 году: «В начале февраля 1942 г. т. САВОНЕНКОВ Г.М. как лучший интендантский работник был назначен на должность фронтового интенданта. За короткий промежуток времени он проделал огромную работу по подготовке и организации войск фронта к весне. Им были изысканы и использованы все местные ресурсы города, что дало возможность обеспечить войска обмундированием и обозом на 100 процентов».
Как начальник управления продовольствием Ленинградского фронта, полковник Савоненков отвечал за подготовку складов и доставку продовольствия в период весенне-летней навигации, сумев выполнить данную задачу без потерь. На нём же, согласно представлению, был и ремонт хлебозаводов, и закладка овощей, и расчёт с поставщиками товаров и услуг (на 3 миллиона рублей), и заготовка сена. При выполнении задач по «сенокошению» добился перевыполнения плана в 1,9 раза от установленных Военным советом заданий и создал годовой запас сена. Стоит учесть, что сенокос проводился под постоянными налётами авиации фашистов и артобстрелами, да ещё на территории одного из самых крупных индустриальных городов (не в сельской местности с заливными лугами), жители которого, наученные блокадной зимой 1941–1942 годов, каждый клочок земли использовали под огороды.
В мемуарах современников, как и в документах командования, Григорий Михайлович Савоненков запечатлён прекрасным организатором
– Об этом мало кто сейчас задумывается, но получается, что многие исторические места использовались ленинградцами в качестве огородов?
– Ну не только исторические. Просто на фотографиях блокадного времени известные объекты сразу бросаются в глаза: вместо клумб и ландшафтного дизайна – грядки. В 1942–1943 годах и на Марсовом поле, и у Исаакиевского собора, и в Летнем саду выращивали капусту, лук, морковь, картофель. Весной 1942 года в Ленинграде были созданы 633 подсобных хозяйства и 1468 объединений огородников. Велась заготовка более 100 видов дикорастущих съедобных растений: крапивы, лебеды, щавеля, одуванчика, хмеля, шиповника и прочих. Сейчас опубликовано много фотографий того времени, архивных материалов. Это бесценные свидетельства несгибаемого ленинградского характера. Меня, как выпускника Вольского военного училища, специалиста по продовольственному обеспечению, поразило меню столовой одного из цехов Кировского завода, датированное весной 1942 года: щи из подорожника, пюре из крапивы и щавеля, котлеты из свекольной ботвы, биточки из лебеды, шницели из капустного листа, «печень» из жмыха, торты из дуранды, соус из рыбокостной муки, оладьи из казеина, суп из дрожжей и соевое молоко (по талонам). Ведь кто-то из технологов должен был это всё придумать, разработать рецептуры, технологию приготовления… Так что «конкуренция» при заготовке сена у Григория Михайловича Савоненкова была огромная. И выполнение плана на 190 процентов – это настоящий подвиг начальника управления продовольствием и военнослужащих тыловых частей, от которых зависели и подвоз, и работа гужевых бригад: топлива после завершения работы зимней «Дороги жизни» и до постройки подводного трубопровода поступало очень мало, резервы его берегли, а главным транспортным средством фронтовой повседневности были лошади.
– Как складывалась служба Григория Михайловича в течение блокады?
– Его успехи подтверждают не только награды, но и продвижение по службе: начав войну полковником, завершает её Григорий Михайлович в звании генерал-лейтенанта и в должности заместителя командующего и начальника тыла Ленинградского фронта. В должности начальника тыла фронта он сменил легендарного генерал-лейтенанта Феофана Николаевича Лагунова. В мемуарах современников, как и в документах командования, Григорий Михайлович запечатлён прекрасным организатором. Генерал-лейтенант Борис Владимирович Бычевский, возглавлявший инженерное управление Ленинградского фронта, в воспоминаниях «Город-фронт» описывает совещание у командующего фронтом – генерала армии Леонида Александровича Говорова накануне «Январского грома» (именно за эту операцию командующий Ленинградским фронтом получил звание Маршала Советского Союза). Позволю себе зачитать отрывок:
«Срок готовности Федюнинскому [командующий 2-й ударной армией. – Прим. авт.] установлен семь суток, – объявляет он мне сразу, – а сто пятьдесят вторая танковая бригада ещё не отправлена. Немедленно выделите необходимые инженерные части на Лисий Нос. Начальник тыла докладывает, что там придётся усилить старый пирс для погрузки танков. Сколько потребуется для этого времени?
Это задание для меня неожиданное. Как правило, сапёрные части не привлекались к обеспечению морских перевозок. Для этого есть ведь тыловые дорожно-мостовые части.
– Надо обследовать пирс, товарищ командующий, – начал я.
– Ерундовые там работы, товарищ командующий, – перебивает Григорий Михайлович Савоненков. – Сегодня к вечеру могут сапёры сделать, чтобы ночью начать погрузку.
Говоров бросает на него сердитый взгляд, а Владимир Филиппович Трибуц [командующий Балтийским флотом] деликатно улыбается. Он-то отлично знает, что «ерундовые работы» – это дипломатия начальника тыла фронта.
– Вечером доложите, – коротко приказывает Говоров.
Мне остаётся сказать «слушаюсь» и на прощание подарить Г.М. Савоненкову «благодарный» взгляд. Я только сегодня хотел дать отдых двум батальонам своего резерва после утомительных учений на полигонах с артиллеристами и танкистами».
Этот отрывок показателен: тыловую службу часто и за службу-то не считают («…для этого есть ведь тыловые дорожно-мостовые части»). Но без слаженной работы тыла Ленинградский фронт не смог бы снять блокаду. Кстати, если дочитать до конца, то узнаете: как и «предсказывал» Савоненков, задачу выполнили «к вечеру». Слов на ветер он не бросал, силы свои знал, и организатор был прекрасный. Как часто повторяет заместитель министра обороны генерал армии Дмитрий Булгаков: «Обеспечить бой может только тот, кто понимает его природу, самую суть». Тыл Ленинградского фронта, каждое его управление возглавляли люди, у которых с этим пониманием проблем не возникало.
– Что представляет собой экспозиция в музее академии?
– Пока она небольшая, но мы надеемся её пополнять. Хочется, чтобы в музее каждый период истории тыла был показан через биографии настоящих профессионалов тылового, материально-технического обеспечения, на чьём примере мы сможем воспитывать воина-патриота и государственника. Сейчас у нас есть хорошая экспозиция в Хрулёвском зале, но этого мало. Хочется показать тыл военного времени как большую и слаженную команду. И новые материалы по Савоненкову, на мой взгляд, это огромная удача. Очень хотелось бы наладить взаимодействие с родственниками Григория Михайловича.
Сейчас у нас есть коллекция артефактов, позволяющая посетителям, в первую очередь нашим курсантам и слушателям (возвращающимся как раз в эти дни из зимних каникулярных отпусков), узнать, как работал тыл Ленинградского фронта, как действовали его руководители, благодаря кому город и фронт выстояли и победили, увидеть, как решались вопросы снабжения в тех условиях. Особый интерес представляют книги из личной библиотеки генерала Савоненкова с автографами. В их числе – дарственная надпись первого руководителя НИИ (военной истории) Военной академии Генерального штаба генерал-лейтенанта Павла Жилина, автографы военного журналиста И.В. Агибалова и военного историка М.М. Малахова (в Великую Отечественную служил в автодорожных службах тыла сначала на Западном, а потом на Белорусском фронтах). Есть фотографии разных лет – довоенная в форме интенданта 1-го ранга (что соответствует нынешнему подполковнику), военные и послевоенные; наградной лист на орден Ленина 1943 года. И очень интересное свидетельство светской жизни СКК в Финляндии – приглашение 1946 года на торжественный ужин в честь 23 февраля – Дня Красной Армии. Для нас это ценные свидетельства эпохи, отражающие славные вехи биографии одного из выдающихся организаторов ленинградской обороны 1941–1944 годов.