Осенние занятия танкового батальона включают огневую подготовку, взаимодействие с БпЛА, ремонт в полевых условиях.
Лето на калининградских полигонах отгремело жаром, гулом двигателей и короткими грозами. Но едва солнце спряталось за осенней дымкой, батальон прибавил темп: переходный период – самое время доводить навыки до автоматизма. Ветер с Балтики остужает броню, в воздухе пахнет сырой травой и мазутом, а по линиям директрисы, как и в самые жаркие дни, без перерыва идут занятия.
– Очередной экипаж – к машине! – с вышки командует руководитель стрельб.
Троица бегом уходит на рубеж белых столбов, где уже ждёт Т-72Б3. Наводчик-оператор несёт короб с лентой, механик-водитель – ключи люков. На месте короткий доклад лейтенанту Руслану Е., и каждый занимает своё место. Наводчик-оператор заправляет ленту быстрыми, выверенными движениями – чувствуются девять месяцев службы. Механик-водитель запускает цикл проверки – приборы, рукояти, питание.
– Температура – восемьдесят, давление масла – девять, – докладывает в ларингофон рядовой Артём Х., прибывший весной в полк из учебного центра в Ленинградской области. За лето в танковом полку он стал настоящим хозяином своей машины.
Командир экипажа сержант Вячеслав И. доводит оптику, вращает башню, настраивает связь со старшим руководителем. Таковы будни танкового батальона под Калининградом – день за днём и в жару и в дождь, а теперь ещё и в промозглых осенних туманах.
– Сегодня у ребят третьи контрольные стрельбы штатным артиллерийским выстрелом из Т-72Б3, – поясняет старший руководитель занятия капитан Евгений Т. – Помимо упражнения, развернули учебные места под реальную обстановку. Отрабатываем маскировку на местности, экстренное покидание через запасной люк, эвакуацию раненого. Боевой опыт учтён полностью.
В экипаж призывников на время добавили опытного контрактника. Сержант Вячеслав И. в зоне СВО с марта 2022-го, два ранения.
– Один раз «птичка» посекла ноги, – рассказывает он. – Второй раз был серьёзнее – горели в танке после попадания ПТУР. Снаряд угодил в мотор, БК не сработал сразу – это спасло. Оглушило. Дым, огонь. Еле успели выскочить. Только отползли – боекомплект рванул. Экипаж жив.
Связь настроена, три 125-мм снаряда в укладке. Экипаж строится перед машиной: «К стрельбе готовы». Руководит рубежом лейтенант Руслан Е., выпускник Казанского высшего танкового командного училища. Потомственный офицер знает машину до винтика и может перебрать все системы с закрытыми глазами.
– У меня по-другому и быть не могло, – улыбается Руслан. – Отец – ракетчик, дед и прадед – танкисты. С отличием окончил училище, место службы выбирал сам. Поехал на Балтику.
Команда «К бою!» – и броня снова оживает. Рядовой Константин К. жмёт стартер, в триплексе вспыхивают красные столбы.
– Машина, стой! Первый, заряжай! – отдаёт команды сержант.
Наводчик рядовой Артём Х. ловит первую цель – бронетранспортёр условного противника. По условиям упражнения, необходима минута и двадцать секунд, но воин торопится и жмёт спуск на восемнадцатой секунде. Трасса уходит рядом.
– Поторопились, – глядя в бинокль, морщится капитан Евгений Т. и говорит в эфир командиру: – Слава, у тебя время есть. Работай внимательнее.
Капитан Евгений Т. и сержант Вячеслав И. – старые товарищи с начала спецоперации: харьковское направление, долгие месяцы боёв, ранения и теперь работа с молодёжью.
Вторая цель – расчёт ПТУР. Тут промедление смерти подобно.
– Смотри по сетке на тройку. Видишь?
– Вижу, между бугром и кустами.
– Она. Огонь!
Выстрел – и мишень падает.
Третья – «вражеский» танк. Укладываются менее чем за минуту. Далее – группа пехоты «противника» на 400 метров, короткие очереди из ПКТ – часть целей поражена, остальные залегли. Откат на рубеж белых столбов, проверка систем, доклад, смена.
– Учимся не только стрелять, – продолжает лейтенант Руслан Е. – У нас сейчас большой поток контрактников, особенно после событий в Курской области. Приходят бывшие танкисты, механики-водители БМП, наводчики САУ. Акцент не на строевую, а на те ситуации, которые в бою возникают каждую неделю. Маскировка, действия при повреждении машины доводятся до автоматизма.
На директрисе четыре огневых рубежа, одновременно работают три экипажа. Операторы на вышке поднимают мишени, ведут контроль. В августе днём броня раскалялась так, что к ней нельзя было прикоснуться, – доходило до +30. Теперь жара сдала, но ритм остался.
Температура в двигателе летом была выше ста двадцати градусов, вспомнил молодой офицер. Сейчас паузы стали короче, а время плотнее.
Пока техника остывает, личный состав расходится по учебным точкам. В сотне метров от вышки проходит эвакуация из «подбитого» танка и оказание помощи «раненому».
– Не задерживайтесь в машине, если она подбита, – отсекает лишнее фельдшер батальона прапорщик Евгений Ц. – Вытаскивайте быстро. На броне тоже долго не работаем. Осмотр – и перенос в укрытие. Помните: вы – мишень.
Евгений провёл в зоне СВО больше полутора лет. Начинал фельдшером мотострелков, потом ушёл к танкистам. Многократно вытаскивал людей под «птичками», работал под корректировкой вражеской артиллерии.
«У нас сейчас большой поток контрактников, особенно после событий в Курской области. Приходят бывшие танкисты, механики-водители БМП, наводчики САУ. Акцент не на строевую, а на те ситуации, которые в бою возникают каждую неделю»
– Летом «зелёнка» спасает, – объясняет он. – Зимой всё иначе: сверху видно каждое движение. Тяжёлых везли в МОСН, иногда местные помогали машинами. Сам был ранен – перевязался и продолжил работать. Сколько вынес, не считал. Потом получил медаль Жукова.
На соседней точке – столы с ПКТ, стенды с ТТХ, наводчики-операторы «гоняют» теорию.
– В учебке в Ленинградской области пять месяцев «железо» штудировали, – говорит ефрейтор Антон О. – До дембеля меньше трёх месяцев, но перед каждой стрельбой – теория и ТБ. Так спокойнее и командиру, и нам.
Механики-водители сменяют наводчиков. Каждый в экипаже обязан уметь подменить товарища: ранят механика – на его место садится наводчик, командир берёт роль наводчика и так далее.
К середине дня антифриз стабилизируется, и на рубеж уходит вторая рота. Пушки снова говорят глухо и раскатисто, очереди из пулемётов рвут воздух. Позади крупные учения, профессиональный праздник – День танкиста, скоро перевод техники на зимний период, но боевая работа на полигоне ещё кипит.
Этой осенью к привычной рутине добавилась новая планка – на полигонах Калининградской области прошли международные стратегические учения «Запад-2025» – реальная проверка молодёжи на профессионализм. Инструктор батальона участник СВО с позывным «Рагнит» курирует весь цикл: от теории на столе до ночных марш-бросков под БпЛА.
Он в армии пятнадцать лет и видит, как меняется мотивация личного состава: «Желание у солдат есть. Они не просто ходят на занятия, они понимают, зачем им это. Учиться стали быстрее. Мне это приятно понимать».
По словам инструктора, программу подтянули под опыт СВО: штурм лесополосы, укрытие техники, уход от дронов, ремонт в экстремальных условиях. Из нового – доведение до системы взаимодействия с воздушной разведкой.
– Мы делаем устойчивую наводку и координацию с воздуха в любую погоду и в любое время суток. Неважно, сумерки или морось с балтийским ветром: работа идёт постоянно. Операторы БпЛА и экипажи танков учатся видеть одинаково и говорить на одном языке.
«Рагнит» появляется на всех ключевых точках цикла. У эвакуации из подбитой машины он просит ускорить действия: «Две секунды на сомнения – это уже много. Вытаскивайте, прикрывайте, отходите. Аптечка должна открываться вслепую».
На маскировке правит сетки и «грязь» на броне: «Осень любит тех, кто умеет стать невидимым. Цвет листвы, мокрый песок, лужи – всё это не декорации, а инструменты».
На прямой наводке – углы, дистанции, подсветка целей с коптера: «Если дрон даёт коррекцию, не спорь с картинкой, спорь со своей самоуверенностью. Секунда на сверку – и работай. Секунду экономит тот, кто заранее договорился о фразах и отметках».