Он вернулся в боевой строй после ампутации ноги и продолжал летать на боевые задания вместе со своими подчинёнными.
Когда я читаю о том, что «кто-то повторил чей-то подвиг», то испытываю, мягко говоря, раздражение. «Повторил подвиг Матросова», «Повторил подвиг Маресьева»… Эти шаблоны появились во многом благодаря нашему «брату-журналисту»… Мне вспоминается разговор командира истребительной эскадрильи Героя Советского Союза капитана Титаренко с его подчинённым старшим лейтенантом Скворцовым в прекрасном фильме Леонида Быкова «В бой идут одни старики».
«Знаешь, Серёга, в жизни бывают минуты, когда человеку никто, никто не может помочь!.. Рождается сам и умирает сам…» – звучат слова командира ночью у костра. И опытный истребитель Скворцов сам преодолевает свою появившуюся неуверенность и позже совершает героический подвиг, жертвуя своей жизнью… Нет, он не «повторяет» подвиг капитана Николая Гастелло, он совершает свой, личный подвиг. Поэтому я подчёркиваю ещё и ещё раз: чужой подвиг повторить нельзя, каждый совершает свой личный подвиг. И здесь прав герой фильма, говоря о том, что человек рождается сам и умирает сам. Поэтому и свой подвиг он совершает сам.
Изучая биографию командира 16-й гвардейской истребительной авиационной дивизии полковника Александра Ивановича Грисенко, я увидел публикацию в интернете одного уважаемого автора, которая была озаглавлена так: «Три войны ростовского Маресьева». Это обстоятельство и побудило меня начать с размышлений о том, можно ли повторить чей-то подвиг…
Я с глубочайшим уважением, как и все мои соотечественники, да и не только они, отношусь к подвигу Героя Советского Союза, в последующем – полковника, Алексея Петровича Маресьева. Более того, считаю, что он был достоин ещё одной Золотой Звезды – за ту несгибаемую волю к жизни, которую проявил, 18 суток ползком передвигаясь по лесу в апреле 1942-го, чтобы выбраться к своим. Да и послевоенная жизнь героя – пример для подражания.
Выше упомянутый мною автор называет Александра Грисенко «ростовским Маресьевым» по той причине, что Алексей Маресьев летал без обеих ступней ног, а Александр Иванович – с протезом на левой ноге, которая была ампутирована ниже колена. Количество сбитых самолётов у обоих истребителей разное. У Маресьева –больше. Всего за время войны он совершил 86 боевых вылетов, сбил 11 самолётов противника, 7 из которых – с момента возвращения в боевую авиацию после тяжелейшего ранения. Но о количестве сбитых самолётов я ещё поговорю ниже. А вот на фронт полковник Александр Грисенко вернулся после ампутации раньше старшего лейтенанта Алексея Маресьева. Алексей Петрович в июне 1943 года прибыл в 63-й гвардейский истребительный авиационный полк, а Александр Иванович – в мае 1943 года – в 304-ю истребительную авиадивизию, преобразованную позднее в 23-ю гвардейскую истребительную. Если Маресьев стал в 1943-м заместителем командира эскадрильи, то Грисенко – командиром авиационной дивизии. Как видите, правильно говорил классик о том, что «всякое сравнение хромает». Так что и подвиг, и уровень ответственности были у каждого из этих лётчиков свои…
***
В истории мировой авиации есть примеры того, как пилоты, получившие серьёзные ранения, в мирное время считавшиеся бы инвалидами, возвращались в боевой строй. Среди них – полковник королевских военно-воздушных сил Великобритании Дуглас Бадер. Ноги он потерял ещё до начала второй мировой войны, но добился участия в ней. Попал в плен, освобождён союзниками.
Были и в гитлеровских люфтваффе такие примеры. Вот первый из них. Унтер-офицер, дослужившийся до звания обер-лейтенанта, фамилию я по известным причинам называть не буду. Этому немецкому пилоту врачи полевого госпиталя были вынуждены ампутировать левую руку и часть предплечья почти до локтя, а после выздоровления он вернулся в строй. Второй – оберст (полковник), был сбит 32 раза. В боях над Одером попаданием 40-мм зенитного снаряда ему оторвало правую ногу, однако он продолжал летать даже после ампутации ноги ниже колена
Но эти случаи – единичные. А у нас подобных примеров куда больше, что позволяет говорить о массовости героизма таких лётчиков. Более того, не только в годы Великой Отечественной войны советские пилоты с «ограниченными физическими возможностями», – скажу так об их ранениях и увечьях, – возвращались в строй, но подобные случаи были ещё во время первой мировой. Перелистываю книгу Бориса Полевого «Повесть о настоящем человеке». И вот тот самый эпизод разговора в палате госпиталя умирающего полкового комиссара Семёна Воробьева с Алексеем «Мересьевым» о русском лётчике поручике Валерьяне Аркадьевиче Карповиче, который на «Фармане» летал без ступни ноги. Как сказал Маресьев – «на этажерке». Но Алексей Петрович сделал для себя нужные выводы, этот случай подтолкнул его к осуществлению мечты о возвращении в небо, в боевой строй.
Кстати, подтверждений того, что поручик Карпович существовал, нет. Судя по всему, автор книги Борис Полевой изменил настоящие имя, отчество и фамилию реального лётчика-офицера, воевавшего в первую мировую. Но такие герои были в то время. Это – корнет Юрий (Георгий) Владимирович Гильшер и старший лейтенант флота Александр Николаевич Прокофьев-Северский.
На начало ноября 1941 года боевой счёт полка составлял 58 сбитых самолётов разных типов, 18 уничтожены на аэродромах, полк совершил 1000 самолёто-вылетов, 180 – на разведку противника. Полковник Грисенко – дословно: «Сам водил группы самолётов на прикрытие города Киева и на штурмовые действия по войскам противника»
***
Хотя бы коротко, но хотелось бы вспомнить и о других советских асах, воевавших в годы Великой Отечественной с ампутированными конечностями и иными последствиями серьёзнейших ранений.
Герой Советского Союза гвардии майор Леонид Георгиевич Белоусов. C 1944 года летал и воевал без обеих ног. Совершил 300 боевых вылетов, лично сбил 3 самолёта противника. Звание Героя Советского Союза присвоено в 1957 году.
Герой Советского Союза капитан Леонид Ильич Елькин. Лётчик получил тяжёлые ранения в голову, в результате которых ослеп на левый глаз. После госпиталя вернулся в свой полк и несмотря на то, что был признан негодным к лётной службе, добился разрешения продолжать полёты. Участник двух войн, всего совершил 339 боевых вылетов, из них – в годы Великой Отечественной – 129 ночью на бомбежку войск противника и 125 днём на дальнюю и ближнюю разведку коммуникаций и военно-морских баз врага.
Герой Советского Союза старший лейтенант Иван Михайлович Киселёв. 20 августа 1944 года под Каунасом в воздушном бою Киселёву снарядом оторвало ногу, но, уперев обрубок кости в пол, лётчик всё же сумел довести самолёт до аэродрома. В мае 1945 года на протезе ноги он вернулся в строй. Совершил 156 боевых вылетов, принял участие в 135 воздушных боях, сбив 12 вражеских самолётов, а по некоторым данным – на два меньше. Звание Героя Советского Союза присвоено 14 мая 1965 года.
Герой Советского Союза майор Георгий Павлович Кузьмин. 19 сентября 1941 года в районе Ельца сбит в воздушном бою. Был ранен в обе ноги, получил ещё и сильные обморожения. В госпитале Кузьмину ампутировали ступню левой и треть ступни правой ноги. Но лётчик научился ходить в специальной обуви, и к концу весны 1942 года вернулся в строй. К моменту гибели выполнил 280 боевых вылетов, провёл более 100 воздушных боёв, лично сбил 21 самолёт и 7 в группе.
Герой Российской Федерации старший лейтенант Иван Антонович Леонов. 15 июля 1943 года в воздушном бою получил тяжёлое ранение, в результате чего лётчику была ампутирована левая рука. Впоследствии летал с протезом собственной конструкции вместо руки. Совершил 18 боевых вылетов, сбил 2 самолёта противника. Позже, уже с протезом, пилотировал самолёт По-2, совершив ещё более 60 боевых вылетов. Звание Героя Российской Федерации присвоено16 февраля 1995 года.
Герой Советского Союза генерал-майор авиации Иван Степанович Любимов. 9 октября 1941 года был сбит и тяжело ранен в неравном воздушном бою над Перекопским перешейком, лишился ступни левой ноги. Гитлеровские лётчики продолжали расстреливатьего даже на земле. Добился возвращения в строй и освоил полёты с протезом. За годы войны выполнил 174 боевых вылета, провёл около 60 воздушных боёв, сбил 9 самолётов противника лично и 2 в паре.
Герой Советского Союза капитан Илья Антонович Маликов. 29 августа 1942 года во время выполнения боевого задания в районе города Ржев самолёт Маликова был поражён снарядом зенитного орудия. В госпитале ему была сделана операция по ампутации ноги. В мае 1943 года вернулся в свой полк и начал летать на самолёте У-2. В июле 1943 года добился разрешения продолжить боевые вылеты на бомбардировщике Пе-2. Всего за время войны совершил 96 боевых вылетов на Пе-2. Из них – 66 после ампутации ноги. Совершил около 100 вылетов на самолёте У-2. 15 мая 1946 года присвоено звание Героя Советского Союза
Герой Советского Союза капитан Захар Артёмович Сорокин. В воздушном бою 25 октября 1941года был ранен и на повреждённом самолёте совершил вынужденную посадку в тундре. Лётчик четверо суток добирался до расположения советских частей, прополз около 70 км, при этом отморозил ноги. В госпитале в Мурманске ему ампутировали ступни обеих ног. В феврале 1943 года вернулся в свой 2-й гвардейский истребительный авиационный полк ВВС Северного флота. Освоил новый истребитель «Аэрокобра». Свой первый самолёт после возвращения в строй сбил 25 марта 1943 года. К июлю 1944 года гвардии капитан Захар Сорокин совершил 117 боевых вылетов, провёл 19 воздушных боёв и лично сбил 11 самолётов противника.
***
Рассказывая о советских лётчиках, которые поднимались в небо с ампутированными конечностями и другими последствиями тяжёлых ранений, я бы ещё хотел вспомнить о полковнике Антоне Федосеевиче Белецком. Он командовал 567-м штурмовым авиационным полком на Ил-2. При выполнении боевой штурмовки вражеских позиций его самолёт был подбит. Раненым, истекая кровью, Белецкий вернулся на аэродром, посадил самолёт. При разрушении фюзеляжа бронированного «ильюшина» Белецкому зажало ноги. Лётчика спасли, но правую ногу ампутировали в госпитале. После ампутации ноги полковник Антон Белецкий продолжал летать на УТ-2. С 1943 года служил помощником начальника, а с декабря 1943 года – начальником школы тренировочного обучения в Ибресях. Ходил на протезе. Именно Белецкий принял зачётный полёт Алексея Маресьева. Он руководил перебазированием школы в город Сасово, в Рязанскую область. После возвращения в боевой строй в годы войны и после её окончания налетал 900 часов. Да, полковник Антон Белецкий не сбивал после ампутации ноги вражеские самолёты на фронте, но он вернулся в боевой строй и готовил боевых лётчиков, налетав лично при этом 900 часов.
***
Я не упоминаю в этом списке пилотов Алексея Маресьева и Александра Грисенко, так как о них здесь уже рассказывалось и ещё будет рассказано более подробно. Впрочем, давно уже надо было бы вспомнить славную боевую биографию полковника Александра Ивановича Грисенко. Надо сказать, что в источниках она изложена довольно-таки скупо. И это не может не огорчать. Вот пример такого изложения биографии отважного пилота и командира. И тут же я опять встречаю тот самый «шаблон»: «Лётчик, повторивший подвиг Алексея Маресьева». Выше я уже говорил, что никто и ничьи подвиги не повторяет, а совершает свои личные. Более того, на фронт после ампутации Александр Грисенко прибыл раньше Алексея Маресьева. Впрочем, вернусь к биографии.
«Полковник Александр Иванович Грисенко родился в 1904 году в Ростове-на-Дону в рабочей семье. С 1919 года – член ВКП(б). В 1920-м добровольно вступил в ряды РККА. Участвовал в боях гражданской войны. После её окончания был демобилизован. Вернулся в Ростов-на-Дону, где стал активным комсомольским деятелем. В 1934 году Александр Грисенко вновь был призван в армию по партийной мобилизации. Окончил авиационное училище. Участвовал в боях японо-китайской войны, сбил четыре вражеских самолёта, за что был награждён орденом Красного Знамени. В 1941 году Александр Грисенко был назначен командиром 2-го истребительного авиаполка. С 22 июня 1941 года – на фронтах Великой Отечественной войны. Участвовал в Сталинградской битве. 8 августа 1942 года в воздушном бою самолёт Грисенко был подбит, а сам лётчик – тяжело ранен в левую ногу. В госпитале эта нога была ампутирована врачами ниже колена. В мае 1943 года Александр Грисенко вернулся на фронт, летал на самолёте «Аэрокобра», будучи командиром 304-й истребительной авиадивизии, преобразованной позднее в 23-ю гвардейскую истребительную авиадивизию, а затем командовал 16-й гвардейской истребительной авиадивизией. Уже к марту 1944 года он выполнил 60 боевых вылетов, принял участие в 27 воздушных боях, лично сбив 4 вражеских самолёта.
После окончания войны полковник Александр Грисенко командовал Чугуевским военным авиационным училищем лётчиков. В 1948 году во время Ашхабадского землетрясения попал под развалины и из-за полученных серьёзных травм был вынужден выйти в отставку. Проживал в Ростове-на-Дону. Умер в 1969 году.
Был награждён тремя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны 1-й степени и Красной Звезды, а также медалями. Его именем названа одна из улиц Ростова-на-Дону».
***
Как видите, биография изложена очень коротко и скупо. Даже не указаны дни рождения и ухода из жизни. Как человек военный, я отмечаю сразу два важнейших обстоятельства, которые должны были произойти в жизни полковника Александра Грисенко, но так и не произошли.
Первое. Командовал двумя авиационными дивизиями, а потом – и военным училищем, но генерал-майором авиации так и не стал.
Второе. Летал после ампутации и сбивал самолёты, но так и не стал Героем Советского Союза. Выше я приводил список лётчиков, воевавших на фронтах после ампутаций. И все они стали Героями Советского Союза, кроме одного. Старшему лейтенанту в отставке Ивану Леонову было присвоено звание Героя Российской Федерации 16 февраля 1995 года, через полвека после окончания войны. Кстати, после войны звание Героя Советского Союза было присвоено нескольким лётчикам: капитану Илье Маликову – 15 мая 1946 года; майору Леониду Белоусову – в 1957 году, старшему лейтенанту Ивану Киселёву – 14 мая 1965 года. Ясное дело, Золотые Звёзды Киселёв и Леонов получили в годы юбилеев Великой Победы. И это понятно. Но становится обидно, что обошли с высокой наградой именно полковника Александра Грисенко. Конечно, о нём не написали повесть. Есть небольшой рассказ об Александре Ивановиче в книге выдающегося военного журналиста и писателя, «краснозвёздовца» полковника Николая Николаевича Денисова «Срочно в номер. Воспоминания военного журналиста». Конечно, такой опытный и талантливый писатель, как Денисов, мог бы и книгу написать о Грисенко. И написал бы, уверен, прекрасную книгу, так как все его произведения отличаются высоким уровнем художественного исполнения и публицистичности. И тогда наверняка вспомнили бы о несостоявшемся генерале и герое, и, может, звания были бы присвоены. Но такого не случилось. Вот, как рассказывал о полковнике Александре Грисенко военный писатель и журналист Николай Денисов:
«Добравшись под Купянск, до штаба истребительной авиадивизии, отдал газеты работникам политотдела. Наутро, пробираясь леском к самолётным стоянкам, случайно подслушал, как командир одного из полков – А.И. Грисенко, – завершая дачу указаний комэскам на боевой день, сказал:
– Вчера привезли газету «Красную звезду». Пусть лётчики в свободное время прочитают в ней статью о воздушной тактике. Это пригодится…
Что и говорить, приятно было услышать такой отзыв о своей работе…
Когда комэски разошлись, мы познакомились с А.И. Грисенко. Небольшого роста, подвижный, с гладко выбритой головой и мечтательными, умными глазами, полковник вступил в разговор охотно, рассказал о лётчиках полка. Поведал и о себе. Он – уроженец Ростова-на-Дону, бывший рабочий. В гражданскую войну добровольцем сражался против Врангеля, в авиации с тридцать третьего года. В тридцать восьмом – снова добровольцем – воевал с японскими милитаристами в небе Китая. Память о том – вышедшая незадолго до Великой Отечественной войны небольшая книга в серии «Красная звезда»: «Записки военного лётчика», автор – капитан Ван-Си (читай: Александр Грисенко). В работе над ними ему помогал сотрудник «Комсомольской правды» Юрий Жуков. На фронте полковник с первых часов войны. В сентябре сорок первого наша газета напечатала о 2-м истребительном заметку: «Лётчики части Грисенко громят вражеские колонны», – это о боях за Киев.
Наша встреча с командиром 2-го истребительного полка оказалась не последней. Правда, в конце лета 1942 года я узнал, что в одном из воздушных боёв под Сталинградом самолёт полковника сбили, сам он, тяжело раненный, выпрыгнул с парашютом. В госпитале ему ампутировали ногу.
– Больше летать не сможет, – говорили о нём знакомые авиаторы.
Но… Весной сорок четвёртого, приземлившись на полевом аэродроме возле Прута – нашей государственной границы, куда через тысячу дней после начала войны вернулись советские войска, мы, «краснозвёздовцы», залюбовались виртуозным полётом какого-то истребителя. Машина приземлилась, подрулила к капониру. Выключив мотор и расстегнув карабины парашютных лямок, из кабины, осторожно перенеся ногу через борт, выбрался лётчик. Встав на крыло, он снял шлем. Я узнал А.И. Грисенко.
Весь вечер прошёл за беседой. Полковник рассказал, как ещё в госпитале вынимал из-под ампутированной ноги специальную подушку и, преодолевая боль, держал её так, чтобы мускулы и сухожилия растягивались, как потом учился ходить на протезе. Это был упорный труд, преследовавший одну цель – летать, драться с врагом. Выписавшись, он уже за воротами госпиталя выбросил трость, которой его снабдили врачи, и, стараясь держаться на протезе как можно прямее, явился в штаб Военно-Воздушных Сил к генералу Ф.Я. Фалалееву, под командованием которого воевал ещё на Юго-Западном направлении. Просьба была одна – стать в строй. Вместе они пошли к главкому. После обстоятельного разговора тот согласился со всеми их доводами и назначил А.И. Грисенко командиром истребительной дивизии.
– Молодые лётчики зовут меня «деревянной ногой», – шутливо заметил тогда полковник…»
Александр Грисенко был награждён тремя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I степени и Красной Звезды, а также медалями. Его именем названа одна из улиц Ростова-на-Дону
***
Я опять возвращаюсь к мысли о том, почему полковнику Александру Грисенко так и не присвоили звание Героя Советского Союза. И вот какие возникают ассоциации. С января по август 1938 года он принимал участие в боях с японскими захватчиками в Китае. Сбил четыре самолёта. Примерно в этот же временной период, с ноября 1936-го по 27 мая 1937-го, лейтенант, в последствии – полковник, Никифор Федотович Баланов участвовал в гражданской войне в Испании. Был командиром звена истребителей И-16. Сбил 1 самолёт противника лично и 2 самолёта в паре. Во время боевого вылета 23 января 1937 года над Хетафе был тяжело ранен зенитным огнём (ранение в горло, оторван палец на руке), но сумел посадить самолёт на своём аэродроме. После выздоровления был отправлен на родину. За мужество и героизм, проявленные при выполнении интернационального долга, 27 июня 1937 года удостоен звания Героя Советского Союза, с вручением ордена Ленина, а после учреждения знака особого отличия ему была вручена медаль «Золотая Звезда» № 42.
Как видите, капитан Александр Грисенко сбил больше самолётов, только лично – четыре. Поэтому ему уже тогда могли присвоить звание Героя Советского Союза. Могли, но не присвоили… Вообще, читая скупые строки биографии Александра Ивановича, создаётся впечатление о том, что по каким-то причинам старались замалчивать о мужестве и подвигах боевого лётчика, тем более такого высокого ранга, как командир авиационной дивизии. И уж совсем мне не понятно, как это полковник Грисенко за первые 14 месяцев войны, вылетая постоянно на боевые задания, не сбил ни одного самолёта. В источниках указывается как-то не совсем понятно: «Уже к марту 1944 года он выполнил 60 боевых вылетов, принял участие в 27 воздушных боях, лично сбив 4 вражеских самолёта». Когда были сбиты эти самолёты – до ампутации, или после? Кстати, насчёт боевых вылетов. Их вроде бы совершил полковник Грисенко 60. Тогда прибавим ещё его боевые вылеты в Китае. Точное количество их не удалось найти. Но боевой налёт там был у Грисенко 95 часов.
Разбираясь со сбитыми самолётами, я нашёл представления к орденам Александра Ивановича. Вот три наградных листа. Первый – представление к ордену Ленина от 6 ноября 1941 года. Оказывается, представляли Александра Ивановича и к более высокой награде, только вместо неё он получил второй орден Красного Знамени. Вот, какие данные содержатся в этом представлении: на начало ноября 1941 года боевой счёт полка составлял 58 сбитых самолётов разных типов, 18 уничтожены на аэродромах, полк совершил 1000 самолётовылетов, 180 – на разведку противника. Полковник Грисенко – дословно: «Сам водил группы самолётов на прикрытие города Киева и на штурмовые действия по войскам противника».
Личный боевой счёт командира, увы, не указан. Но если полк сбил 58 самолётов, а командир полка, имея боевой опыт войны в Китае, лично водил своих подчинённых, то неужели ни одной личной победы он не одержал? Тут приходит такая мысль. Во-первых, в начале войны трудно было доказать, что пилот сбил самолёт противника. Шло отступление, пехота, которая могла подтвердить факт уничтожения самолёта врага, оставляла позиции. Ну, а специально лететь и искать место падения «юнкерса» или «мессершмитта» никто не стал бы, не то было время. Во-вторых, тогда практиковалось у лётчиков «одалживать» свои сбитые самолёты тем, у кого выходил установленный «норматив» на присвоение звания Героя Советского Союза. Ну, не хватает одного сбитого самолёта пилоту, а всего в бою сегодня эскадрилья уничтожила три. Вот один сбитый самолёт временно и «одалживают» будущему герою. Примерно это выглядело так: «Иванов, мы тебе записываем сбитый самолёт Петрова, чтобы послать представление на Героя, а в следующий раз, когда ты собьёшь сам самолет, запишем его на боевой счёт Петрова». Так и делали. И если кто отказывался «уступать» свой сбитый самолёт товарищу, то к нему относились без особого уважения. Ведь у лётчиков – свои отношения и своя этика. А в-третьих, были и сбитые в группе самолёты, и опытные командиры «дарили» их своим подчинённым. Возможно, так поступал и полковник Александр Грисенко.
Второй наградной лист – представление к ордену Отечественной войны I степени от 20 сентября 1942 года:
«2-й ИАП с 22 июня 1941 г. по 8 августа 1942 г. имеет 5763 успешных боевых вылетов с налётом 5545 часов 30 минут. В 714 воздушных боях, проведённых полком, сбито 108 самолётов противника и 52 подбито, 18 самолётов противника сожжено на земле при штурмовке аэродромов противника. При штурмовках наземного противника рассеяно и уничтожено до 10 тысяч солдат и офицеров, до 500 машин, тракторов и мотоциклов, 8 танков…»
Далее идёт перечисление полевых и зенитных орудий, пулемётов, мостов, барж, катеров… Указывается, что сам командир полка Грисенко совершил 33 боевых вылета.
И опять же: сбито 108 самолётов, а сколько на счету у командира – ни слова.
А вот и третий наградной лист, от 16 октября 1944 года – на третий орден Красного Знамени – на командира 304-й авиационной истребительной Черкасской Краснознамённой дивизии полковника Александра Грисенко:
«За умелую организацию и руководство боевыми частями авиационной дивизии, в результате чего произведено 3500 боевых вылетов, сбит 231 самолёт противника, достоин награждения орденом Красного Знамени».
И вновь – ни слова о сбитых самолётах лично командиром дивизии.
И здесь можно привести небольшой фрагмент из документальной повести Виталия Татаренко и Вячеслава Бондаренко «За облаками – солнце!».
Дело было летом 1944 года. Капитан Тимофей Лобок вёл воздушный бой. И тут нежданно пришла помощь. В небе появилась пара «Аэрокобр» и сбила Ме-109.
«Лобок запомнил бортовой номер одной из «Аэрокобр». Когда он приземлился на своём аэродроме, то увидел эти «Кобры», стоящие там. На вопрос: «Что за гости?», получил ответ, что прилетел бывший командир полка полковник А.И. Грисенко».
Кто сбил «мессер» – Грисенко или его ведомый? Думаю, это не так важно. Важно другое. Важно то, что командир авиационной истребительной дивизии полковник Грисенко по-прежнему участвовал в воздушных боях и сбивал самолёты лично или в группе.
***
Документы о награждениях убедительно подтверждают, что полковник Александр Грисенко был очень опытным командиром. А вот то, что он был ещё и прекрасным наставником молодых пилотов, свидетельствует такой факт. Илья Яковлевич Пейсин-Бражнин, подполковник административной службы в 1944-м, специальный корреспондент армейской газеты «Сталинский воин», позже в книге военных очерков «В Великой Отечественной…» приводит такой эпизод:
«Вот приехал на разбор лётного дня в полк подполковника Сергея Ивановича Тимофеева комдив. Полковник Александр Грисенко невелик ростом, подвижен, несмотря на то что вместо одной ноги у него протез. Глаза острые, внимательные. Приглядывается, прислушивается. Лётчик Фанин докладывает о бое, который вёл сегодня. Против его группы было 4 «Мессершмитта». Потом вдруг оказалось, что их только три. Стал оглядываться, куда девался четвёртый? А немец уже ему в хвост заходит. Хорошо, вовремя схватился.
Комдив слушал и чему-то усмехался. А после разбора вышел вперёд и похлопал по вытянутому перед собой протезу:
– Вот оно, нечётное число. Было 8 «мессеров». Потом стало 7. Один внезапно исчез. Я не заметил. И нет ноги… Ищите чётное число врагов. Нечётного быть не может. Видите три – ищите четвёртого. Видите семь – ищите восьмого…»
Говоря о том, что Александр Иванович был обойден со званиями, можно сделать вывод: такой решительный и волевой командир был порой не очень удобен старшим начальникам. Об этом свидетельствует и такой факт. Его тоже приводит в своей книге очерков Илья Бражнин:
«К началу Великой Отечественной Грисенко командовал истребительным полком. Летом 1941 года полк стоял в лагерях под Киевом.
Июнь уже был тревожным. Война надвигалась, и такой опытный боевой командир, как Грисенко, не мог не видеть, не понимать этого. Видеть и понимать – для Грисенко значило обязательно и действовать. И за несколько дней до начала войны он приказал оружейникам зарядить стоящие на самолётах пулемёты боевыми патронами.
По тем временам это был риск, и немалый. Если бы начальство узнало о столь самостоятельных действиях молодого командира полка, его бы, по всей видимости, предали военному суду. Но, к счастью для Грисенко и многих киевлян, начальство об этом приказе не узнало. А на рассвете 22 июня, когда налетели на Киев немецкие бомбардировщики, с полевого аэродрома мгновенно поднялись в полной боевой готовности истребители Грисенко…»
***
Заканчивая свой рассказ о полковнике Александре Ивановиче Грисенко, можно с огорчением констатировать следующее. Участник трёх войн, командовавший последовательно двумя авиационными истребительными дивизиями, причём – гвардейскими, а потом и военным авиационным училищем лётчиков, он так и не стал генералом. Мужественный ас, летавший без ноги, сбивший в небе Китая и в годы Великой Отечественной не менее восьми самолётов, он так и не получил, как девять других пилотов, фамилии которых были приведены выше, звание Героя Советского Союза. А ведь четырём лётчикам из этих девяти асов, судьба которых была похожа на военную судьбу Грисенко, Золотые Звезды были вручены уже после войны. Воздают по заслугам мужественным фронтовикам и в настоящее время. В прошлом году, все мы помним, Указом Президента Российской Федерации от 16 августа 2021 г. (№ 465) полковнику Виктору Полосухину, командовавшему 32-й стрелковой дивизией в битве за Москву, присвоено звание Героя Российской Федерации. Может, когда-нибудь вспомнят и о командире авиационной истребительной дивизии полковнике Александре Ивановиче Грисенко? 19 ноября нынешнего года мы будем отмечать 80-летие начала победоносного контрнаступления советских войск под Сталинградом. Да, именно в ходе Сталинградской битвы полковник Грисенко потерял ногу. Но именно он и его подчинённые сделали всё для того, чтобы этот долгожданный день начала мощного удара по врагу наступил как можно скорее…