18 марта исполняется 130 лет со дня рождения Семёна Урицкого – руководителя советской военной разведки в 1935–1937 годах.
Семён Петрович Урицкий родился 18 марта 1895 года в городе Черкассы Киевской губернии Российской империи в семье мелкого служащего. В начале XX века семейство Урицких переехало в Одессу. Среди родных Семёна Петровича уже в те годы царили весьма революционные настроения, которые и предопределили жизненный путь будущего начальника военной разведки.
После событий Октября 1917 года его отец служил в Особом отделе ВЧК и погиб в боестолкновении с десантом белогвардейцев в 1919 году. Брат отца, Моисей Соломонович Урицкий, был первым председателем Петроградской ЧК и стал жертвой покушения в 1918 году. Двоюродный брат Семён Борисович Урицкий в 1920–1930-х годах редактировал издание «Гудок» и «Крестьянскую газету». Оба родных брата впоследствии тоже стали большевиками.
Но жизнь будущего комкора складывалась непросто. Материальное положение семьи, в которой было пятеро детей, год от года становилось всё хуже и хуже. Отец по характеру был правдоискателем, всюду пытался добиться справедливости, протестовал и, как следствие, регулярно оставался без работы.
Поэтому Семён, не окончив 4-го класса Одесского казённого училища, вынужден был пойти работать на аптекарские склады. И тогда же он включился в революционное движение. В июне 1912 года 17-летний Семён Урицкий был принят в партию Одесской группой РСДРП(б). Он распространял газету «Правда» и сам писал для неё заметки, участвовал в демонстрациях и собраниях, занимался агитацией.
В августе 1915 года, в разгар Первой мировой войны, Семён был призван в армию и попал в маршевый эскадрон 12-го драгунского Стародубского полка, который располагался под Кременчугом. По заданию партии он вёл организационно-агитационную работу. Обстановка в полку была для этого сложной, далеко не все разделяли взгляды социал-демократов, и лишь в 1916 году ему удалось собрать небольшую группу революционно настроенных солдат.
После Февральской революции Урицкого избрали командиром эскадрона. В мае 1917 он был переведён на Румынский фронт в 44-ю отдельную телеграфную роту и избран там председателем ротного комитета, а после Октябрьской революции − начальником красногвардейской дружины.
С развалом фронта Урицкий отправился в Одессу, где стал одним из организаторов союза социалистической рабочей молодёжи и его боевой дружины, а также начальником отряда одесской Красной гвардии. Из одесского комсомола того времени вышли такие известные деятели, как один из руководителей Коммунистического интернационала молодёжи и РКСМ, сотрудник военной разведки, писатель, журналист и дипломат Оскар Тарханов, комсомольский и партийный работник Самуил Эйнгорн, его брат Абрам Эйнгорн, чекист-разведчик, работавший в Италии и США.
После установления в городе советской власти Урицкого назначили помощником инспектора кавалерии Одесского военного округа. С марта 1918-го, когда Одесса, как и вся Украина, была оккупирована германскими войсками, Урицкий был комиссаром кавалерии 3-й Украинской армии и начальником боевого участка Поворино на Царицынском фронте. В августе 1918 года его направляют военным представителем в советское генеральное консульство в Одессе. Официальное присутствие советских граждан в городе правительство гетмана Скоропадского и немцы терпели недолго. По обвинению в вербовке людей для Красной Армии Семён Петрович и генконсул были арестованы и в октябре высланы в Советскую Россию.
В Москве Урицкий возглавил Московский окружной военный контроль (военную контрразведку округа). Когда в декабре 1918 года все органы военного контроля, которые ранее подчинялись Региструпру Полевого штаба РВСР, были переданы в ВЧК, Урицкого направили на учёбу в Академию Генштаба. Но в мае 1919-го его отозвали из академии и направили на Южный фронт старшим помощником начальника штаба 58-й стрелковой дивизии.
В середине августа 1919 года дивизия, сражаясь с деникинцами, обороняла район Херсон – Николаев – Вознесенск. В тот момент махновские агитаторы спровоцировали выступление бойцов из тыловых подразделений, внушив им, что большевики не хотят защищать Украину и поэтому отступают. Начдив Федько и комиссар Михелович были арестованы, им обоим грозила смерть. В той ситуации Урицкий не потерял самообладания и мужества. Он поднял по тревоге батальон связи, вывел его к захваченному махновцами бронепоезду и отбил у озверевшей толпы начдива и комиссара. Мятежники разбежались, управление дивизией было восстановлено.
Новое руководство военной разведки взяло курс на активизацию зарубежной работы. В ряд стран в эти годы были направлены новые резиденты, руководители разведгрупп
Находчивость Урицкого при спасении начдива и комиссара была отмечена в приказе Реввоенсовета республики. Приказ целиком посвящался молодому красному командиру, награждённому орденом Красного Знамени. Урицкий, говорилось в приказе, «неоднократно доказывал свою преданность в борьбе с врагами Рабоче-Крестьянской Республики».
В октябре 1919 года при штурме Киева Урицкий был тяжело ранен и контужен, полгода лечился в госпиталях Москвы и Одессы, затем, в мае 1920 года, назначен командиром и комиссаром отдельной кавалерийской бригады Южного фронта, вместе с которой громил в Крыму войска Врангеля.
В декабре 1920-го Урицкого вновь отправили на учёбу в Академию Генштаба. В марте 1921 года во время Кронштадтского мятежа слушателей Урицкого и Федько назначили в 187-ю бригаду: Семёна – начальником штаба, а Ивана – командиром бригады. Они участвовали в штурме крепости и были награждены орденом Красного Знамени. Петроградский Совет наградил Урицкого именными золотыми часами, а «в подарок от тов. Троцкого за взятие города Кронштадта» он получил верховую лошадь.
В мае 1921 года Урицкий приехал в Одессу и принял у бывшего балтийского моряка Дыбенко командование Одесским укрепрайоном. Но уже в сентябре его отозвали в Москву, в Военную академию РККА, которую, согласно документам, он окончил 25 сентября 1922 года с оценкой «весьма удовлетворительно».
Между тем уже с мая 1922 года Урицкий состоял в распоряжении Разведуправления Штаба РККА и до мая 1924-го находился на нелегальной работе во Франции и Германии. Знание немецкого, французского и польского языков облегчало выполнение поставленных перед ним задач.
Непосредственной его помощницей в Париже была Елена Феррари, к тому времени уже опытный нелегал военной разведки.
Вернувшись из-за рубежа, Урицкий занимал ряд должностей в войсках и военно-учебных заведениях: помощник начальника, начальник и военком Московской пехотной школы имени М.Ю. Ашенбреннера, а также Одесской пехотной школы (1924–1927), командир и комиссар 20-й стрелковой дивизии Ленинградского военного округа (1927–1929), заместитель начальника штаба Северо-Кавказского военного округа (1929–1930).
В 1928–1929 годах Урицкий окончил армейское отделение курсов усовершенствования высшего командного состава. Командовал 8-м и 6-м стрелковыми корпусами Украинского военного округа (1930–1931), был начальником штаба Ленинградского военного округа (1931–1932), командиром и комиссаром 13-го стрелкового корпуса Приволжского военного округа (1932–1934).
На завершающем этапе советско-германского военного сотрудничества во главе военной делегации (1932–1933) был направлен в Германию, где вёл переговоры о тайной подготовке германских танкистов и лётчиков на территории СССР. С группой командиров РККА (Левандовским, Примаковым и Левичевским) находился на учёбе в немецкой военной академии в Штутгарте (март – июнь 1933 года). С 1934-го – заместитель начальника управления механизации и моторизации, преобразованного несколько месяцев спустя в Автобронетанковое управление РККА.
В мае 1934 года Политбюро ЦК ВКП(б) рассмотрело на заседании «Вопросы IV Управления РККА». Было принято решение повысить эффективность работы военной разведки, включив в её состав группу разведчиков-чекистов во главе с начальником Иностранного отдела Главного управления госбезопасности НКВД СССР Артуром Артузовым, назначив его заместителем начальника Разведуправления. Была определена и группа стран, против которых в первую очередь направлялось острие агентурной разведки: Польша, Германия, Финляндия, Румыния, Англия, Япония, Маньчжурия, Китай. Изучение вооружённых сил остальных стран решено было вести легальным путём через официальных военных представителей.
15 апреля 1935 года от занимаемой должности был освобождён Ян Карлович Берзин. Должность начальника Разведупра стала вакантной. Начались поиски кандидата на пост руководителя военной разведки среди высшего командного состава РККА, который имел хотя бы косвенное отношение к военной разведке. Выбрали С.П. Урицкого. Член партии с дореволюционным стажем, участник Гражданской войны и подавления кронштадтского мятежа, кавалер двух орденов Красного Знамени. Находился на нелегальной работе за рубежом…
Сталин, уделявший постоянное внимание работе советских разведслужб, решил познакомиться с новым кандидатом на этот пост. 3 мая 1935 года заместитель наркома обороны и начальник Политуправления РККА Ян Гамарник, курировавший работу военной разведки, представил ему кандидата. Беседа продолжалась 2,5 часа, сомнений у руководителя партии не возникло, и новый начальник Разведупра приступил к исполнению обязанностей
В ноябре 1935 года в Красной Армии вводят персональные воинские звания. Звание командир корпуса (это равнозначно званию генерал-лейтенанта) присвоили и Семёну Петровичу.
В ноябре 1935-го были утверждены новые штаты и структура Разведупра, не менявшиеся до мая 1939 года. Назначения по этим штатам прошли в феврале – марте 1936 года. Основные посты в управлении заняли: начальник – комкор С. Урицкий, заместители начальника – корпусной комиссар А. Артузов, комдив А. Никонов. Начальники отделов: 1-го (западного) – корпусной комиссар О. Штейнбрюк, 2-го (восточного) – корпусной комиссар Ф. Карин, 3-го (военной техники) – комдив О. Стигга; 4-го (военно-морского) – капитан 2 ранга М. Нефёдов, 5-го (военных округов и флотов) – комбриг В. Боговой, 6-го (радиоразведки) – бригадный инженер Я. Файвуш, 7-го (дешифровального) – полковник П. Харкевич, 8-го (военной цензуры) – дивизионный комиссар П. Колосов, 9-го (монголо-синьцзянского) – комбриг В. Панюков; 10-го (специального технического) – бригадный инженер А. Лозовский, 11-го (внешних сношений) – комкор А. Геккер, 12-го (административного) – майор А. Мартьянов. Специальное (разведывательно-диверсионное) отделение «А» возглавил бригадный комиссар Г. Туманян.
Новое руководство военной разведки взяло курс на активизацию зарубежной работы. В ряд стран в те годы были направлены новые резиденты, руководители разведгрупп и разведчики. Среди них: А. Беликов, В. Сухоруков, К. Леонтьев, И. Крекманов, П. Борович, Б. Овсиенко, З. Литвин, И. Винаров, Ш. Радо. Не была забыта и Испания, где разгоралась гражданская война.
Но приближался 1937 год, когда борьба в партийных верхах за дальнейший курс страны достигла своей кульминации и привела к массовым репрессиям, которые затронули и красных командиров, и военных разведчиков, и самих сотрудников НКВД.
В июне 1937 года комкор Урицкий был освобождён от должности начальника Разведуправления и назначен заместителем командующего войсками Московского военного округа. В ночь на 1 ноября 1937 года его арестовали по обвинению «в участии в антисоветском военном заговоре и шпионаже», а 1 августа 1938 года Военной коллегией Верховного суда СССР приговорили к высшей мере наказания и в тот же день расстреляли. Реабилитировали Урицкого 7 марта 1956 года.
Как же драматические события пережила военная разведка? В начале 1938 года в Разведупре стали появляться новые сотрудники. Чаще всего майоры. Они занимали освободившиеся должности начальников отделов и отделений в пустующих кабинетах. Увы, к разведке эти командиры, за редчайшим исключением, отношения не имели, а совета спросить тогда было не у кого. Изменился не только возрастной состав разведчиков, но и их социальное происхождение. На службу в управление отбирались выпускники высших военно-учебных заведений, у которых в графе «социальное происхождение» значилось «из рабочих» или «из крестьян».
Тем не менее новому поколению военных разведчиков ценой невероятных усилий и ускоренно приобретаемого опыта в оставшийся до решающей схватки с фашизмом короткий период удалось сделать буквально невозможное. Поток информации в центр постепенно возрастал, восстанавливались резидентуры.
В годы Второй мировой войны советская военная разведка по праву считалась одной из сильнейших среди спецслужб мира. И в этом, несомненно, была и заслуга комкора Семёна Урицкого, жизнь которого трагически оборвалась перед самой войной.