Немногие наши граждане слышали о том, что в Рязанском гвардейском высшем воздушно-десантном командном училище имени генерала армии Маргелова готовят боевых водолазов.
Большинство, конечно, знает, что училище – основная альма-матер и кузница офицерских кадров крылатой гвардии – Воздушно-десантных войск. Однако оказалось, что здесь без малого уже десять лет готовят и водолазов для спецподразделений Минобороны РФ. Вот такой вот разрыв шаблона. Корреспондент «Красной звезды» отправился в легендарное училище и в подробностях узнал о том, как и для каких целей готовят там боевых пловцов.
Кафедра
Начальник кафедры инженерного обеспечения и водолазной подготовки училища перед тем, как начать разговор, попросил его личных данных не указывать.
«Идёт война, а мы военные люди, выполняющие определённые задачи. Враг у нас непростой, хитрый и не дремлет. У меня, как и у многих, есть позывной – «Фара». Вот так и обращайтесь ко мне», – заметил офицер.
Кафедра инженерного обеспечения и водолазной подготовки, начал беседу он, была сформирована в 2015 году. Её первоначальный состав был небольшим. В дальнейшем руководство пересмотрело подходы к организации этой работы. На сегодняшний день по штату уже несколько десятков человек.
«Основные дисциплины – всё, что связано с инженерным делом для ВДВ, и водолазная подготовка как для десантников, так и для спецназа. Наши выпускники уходят абсолютно во все силовые структуры», – подчёркивает собеседник.
«Опыт СВО, безусловно, сейчас является определяющим в учебном процессе для кафедры», – продолжает он. «Следует заметить, что из 17 преподавателей кафедры 16 участвовали в спецоперации. И все они удостоены государственных наград. Даже если взять такую категорию, как начальники водолазных лабораторий, трое из шести – участники спецоперации», – уточняет «Фара».
Он замечает, что в основном в контексте спецоперации изучается инженерное дело.
«На мой взгляд, это на 30 процентов составляющая проводимой в настоящее время боевой работы. Но, как ни странно, водолазная тематика тоже присутствует на СВО. При мне были случаи, когда наши специалисты поднимали утонувшую технику и в других ситуациях применяли на практике полученные здесь знания», – рассказывает офицер.
По его словам, когда кафедра только начинала работу, в учебном процессе активно применялся боевой опыт Чечни и Сирии.
«Практически все наши преподаватели – участники чеченских событий. Даже есть те, кто прошёл Афганистан. В командировках в Сирии тоже побывала почти вся кафедра. В общем, боевой практический опыт ставится во главу угла в учебном процессе и подготовке курсантов. Если девиз ВДВ «Никто, кроме нас!», то у военных инженеров «Без нас никто»!», – поясняет профессор.
Военно-инженерная подготовка, подчёркивает он, у курсантов присутствует на протяжении всех пяти лет обучения.
«Что касается водолазной подготовки, здесь, чтобы не распыляться и теория хорошо подкреплялась практикой, мы собрали всё в один год обучения. Дисциплина создана в основном для факультетов спецназа и морской пехоты», – уточняет специалист, обращая внимание на то, что имеется идея ввести этот курс и на факультете разведки.
«В то же время мы практикуем пробное погружение под воду для каждого курсанта вне зависимости от его специфики обучения. Практические погружения мы делаем даже в морских условиях. Для чего это необходимо? У человека должно появиться понимание того, что водная стихия – это не преграда или опасность, а среда, в которой можно выполнять задачи, спокойно передвигаться и работать», – подчёркивает «Фара».
Курсанты, по его наблюдениям, полюбили курс водолазной подготовки. Из водолазного комплекса их не выгонишь.
«Бывает, что с нарядов сюда прибегают. Да во время отдыха в наряде отпрашиваются и приходят, чтобы отработать нормативы», – рассказывает собеседник.
В зависимости от факультета, замечает он, распределяется количество учебных часов. Где-то 90, а где-то и 140. Кстати, руководство кафедры планирует ввести факультативное время для водолазной подготовки тех, кто изъявит желание заниматься дополнительно.
«Преподаватели тоже готовы посвящать этому личное время. Наши преподаватели – фанаты своего дела. Наши выпускники как дети для нас. Со многими поддерживаем отношения и после их выпуска из училища. С кем-то пересекаемся в командировках», – рассказывает начальник кафедры.
Военно-инженерная подготовка, минно-подрывное дело, водолазная подготовка, управление маломерными судами – дисциплины, которым обучают курсантов в Рязани.
«Почему водолазное дело появилось именно на инженерной кафедре? Если в военном флоте водолазы в основном применяются для спасения личного состава и оборудования, ремонтных работ, то в Сухопутных войсках эта задача возлагается на инженеров. Инженерная разведка, строительство мостов и переправ. И конечно, это боевое применение водолазов: минирование, разминирование», – отмечает «Фара».
Он говорит, что личный состав кафедры – это, конечно, не только преподаватели.
«Содержать комплекс в хорошем состоянии – дело непростое. Много у нас технического персонала, инструкторов. Отличный начальник комплекса, работой которого я очень доволен», – заключает начальник кафедры.
Водолазное дело – это то, что надо любить. По-другому не получится
Мою экскурсию по учебно-тренировочному комплексу «Водолазный» провёл его начальник Иван Епифанов, у которого высшая водолазная квалификация. Он фанат своего дела.
«В мои обязанности входит знание не только отечественной материально-учебной базы в этой сфере, но и зарубежной. Могу сказать, что аналогов такого комплекса нет пока не только в России, но и во всём мире. Да, есть похожие бассейны, водолазные башни. Например, в Норвегии она даже глубже. Есть схожие барокомплексы. Но чтобы вот так всё было организовано в совокупности, такого нигде пока нет. Только у нас! В России возможно строительство похожего комплекса на Кавказе, но это пока в перспективе», – гордо рассказывает Иван.
Комплекс, продолжает рассказ он, состоит из трёх основных узлов: чаши бассейна по тактико-специальной подготовке, берегового барокомплекса и водолазной башни. Он также обращает внимание на то, что офицеры кафедры постоянно направляются в зону СВО для выполнения боевых задач.
«Именно боевых задач. Не инструкторских обязанностей, а боевой работы», – подчёркивает собеседник.
Мы направляемся в бассейн, точнее его подводную часть.
Под водой смонтирован макет борта корабля. На нём курсанты отрабатывают действия по захвату судна, его минированию, освобождению заложников с выходом штурмовой группы на борт. Водная чаша разделена на 2 основные глубины: 6 метров и почти два метра. Важно, что переход по глубине в бассейне сделан плавный. Часто этот перепад резкий. Здесь же, как замечает начальник комплекса, он плавный для более эффективного обучения курсантов, чтобы они могли плавно уходить на глубину, когда навыки контроля своей плавучести ещё небольшие.
Уникальный подводный тир
В этом же бассейне устроен подводный тир. В нём курсанты отрабатывают стрельбу из всех видов подводного оружия. Тир представляет собой конструкцию длиной 12 метров, а высотой 2 метра 20 сантиметров.
«В основном это стрельбы из подводного пистолета, подводного автомата. Кроме того, периодически здесь проходят испытания новые образцы подводного вооружения. Совсем недавно тут испытывали новый подводный автомат. В течение двух недель мы работали с ним. По итогам выдали рекомендации. Автомат двусредный. Тир по-своему тоже уникальный. Те тиры, которые были до этого в бассейнах, представляли собой трубу диаметром примерно метр. Водолаз в неё погружался, ложился и вёл огонь. Наш тир позволяет вести стрельбу не только с упора, как все привыкли. Но и из положения нулевой плавучести. Это когда водолаз висит в толще воды и, ни на что не опираясь, ведёт огонь», – подчёркивает офицер, добавляя, что ведение стрельбы под водой небезопасно.
По его словам, здесь также проводятся занятия по подводной борьбе. Огнестрельное подводное оружие, кстати, не основной элемент подводного боя, а резервный. Как выяснилось, в большинстве наших акваторий видимость не лучшая. В лучшем случае три метра, может быть, пять. Основная задача боевого пловца – это бесшумно ликвидировать противника. Прежде всего посредством лишения его возможности дышать под водой.
«Если ты забрал у врага органы дыхания, перерезал шланг, он тебе уже не противник. Да и не жилец, скорее всего», – говорит Иван.
Десантник должен уметь всё
Береговой барокомплекс кратковременного пребывания – ещё одна гордость комплекса. В простонародье – барокамера. Она немецкого производства. На момент ввода её в эксплуатацию, по словам Ивана, аналогов в мире ей не было.
По признанию моего собеседника, он ни разу не замечал обучаемых, которым бы не нравилось водолазное дело.
Мы пришли в пункт обучения управления маломерными судами. Здесь расположен специальный тренажёр. Он экономит моторесурсы, делает процесс обучения максимально безопасным. Тут обучаемый в полной мере получает навыки управления лодкой, разворота на ходу, захода в бухту, подхода к пострадавшему.
«Только после того, как здесь, в комплексе, на тренажёре, курсант достигает необходимого уровня, он получает навыки в акватории. 90 часов обучения по этой дисциплине заканчиваются итоговым экзаменом», – говорит Иван, быстро возвращая меня в бассейн, а точнее в его надводную часть.
Постепенно узнаю, что бассейн состоит из трёх основных узлов: прыжковой вышки высотой 3, 5 и 10 метров, подводной/надводной части борта корабля и борта настоящего вертолёта Ми-8. Вертолёт настоящий, не макет. У него только отпилена кабина, поскольку в ней нет необходимости. Так вот с него отрабатывается десантирование на воду как прыжком, так и спуском по спусковому устройству. Длина бассейна почти 50 метров. Он оборудован системой подачи газа. Она позволяет работать с открытой схемой дыхания, а проще говоря, с обычным аквалангом. Кроме того, есть возможность тренироваться с тяжёлым снаряжением, отрабатывать спуски в диверсионно-разведывательном снаряжении замкнутого цикла. Так называемом беспузырьковом. То есть водолаза с поверхности увидеть нельзя.
Надо понимать, что 90 процентов работы диверсионно-разведывательных подразделений – это работа в условиях почти нулевой видимости под водой в абсолютной темноте
«Надо понимать, что 90 процентов работы диверсионно-разведывательных подразделений – это работа в условиях почти нулевой видимости под водой. Для такой тренировки бассейн оборудован системой имитации ночных спусков под воду. В этих условиях курсанты отрабатывают хождение по компасу в воде, взаимодействие с товарищами. Повторяю, всё это происходит в абсолютной темноте. Чем больше обучаемый тренируется в таких условиях, тем быстрее его вестибулярный аппарат привыкает к ним и начинает ориентироваться», – отмечает начальник комплекса.
Завершается знакомство с комплексом у водолазной башни. Её глубина 21 метр. Конструкция представляет собой шахту диаметром 5 метров, заполненную водой. Внизу этой конструкции находится отсек подводной лодки, через который курсанты отрабатывают аварийное всплытие. Во время тренировки всё происходит по-настоящему, по-боевому. Единственный момент, который предшествует такому всплытию, – это то, что курсанты все его элементы отрабатывают по-сухому. Только после этого они попадут в реальные боевые условия.
«Отрабатывается два вида всплытия: свободное и по мусингам. Большинство людей считает, что парашют есть только у десантников. Однако есть он и у водолазов. Снаряжение, предназначенное для всплытия с глубин до 200 метров, оборудовано тормозным парашютом. Он, как вы понимаете, в необходимый момент замедляет всплытие водолаза. Это снаряжение не гарантирует безопасности. Но оно точно гарантирует выживание», – отмечает офицер.
Покидая здание комплекса, на выходе встречаю двух курсантов, с которыми удалось переговорить.
Для курсанта третьего курса Никиты занятия в водолазном комплексе начались сравнительно недавно.
«В этом комплексе занятия начинаются с третьего курса. Первый семестр теоретическая подготовка, со второго начинается практика. В теории мы изучаем гидрокостюмы, дыхательные аппараты, разновидности профессиональных для подводников заболеваний. На каждом занятии проходим контрольные опросы по знанию теории. Занятия проходят в водолазном комплексе с девяти утра и до девяти вечера. Есть три контрольные точки. Где-то просто погружаемся, где-то собираем конструкции, минируем корабль, на другой точке плаваем без дыхательных аппаратов», – рассказывает парень.
Когда он поступал в училище, по его признанию, не знал, что здесь имеется курс водолазной подготовки.
«Узнав об этом, безусловно, обрадовался, – говорит будущий офицер. – Для меня это новые возможности в сфере выполнения боевой работы».
Его однокурсник Владислав солидарен с другом.
«Когда впервые оказался в водолазном комплексе, был ошеломлён тем, насколько здесь технически всё обустроено. Из всего практического курса водолазной подготовки выделить что-то наиболее интересное для себя не могу. Для меня в нём интересно всё. Овладев этой дисциплиной, можно планировать будущее распределение», – завершает нашу беседу Владислав.
Кстати, примерная стоимость комплекса 1,5 миллиарда рублей. А коллектив, который трудится здесь, состоящий как из военных, так и гражданских людей, составляет несколько десятков человек.