В курском приграничье в ходе разминирования освобождённых территорий задействуются современные робототехнические комплексы инженерных войск.
Инженерные подразделения группировки войск «Север» активно применяют новую технику в ходе сплошной очистки приграничных районов Курской области. На счету наших роботов-сапёров тысячи уничтоженных мин и самодельных взрывных устройств (СВУ), оставленных вэсэушниками. Установка большей части этих смертоносных ловушек не имела военного смысла и была направлена исключительно против мирного населения…
Вместе с военнослужащими 91-го инженерно-сапёрного полка находимся в одном из сёл курского приграничья. Там и тут следы недавних боёв, повреждённые дома. А ещё остовы напрочь выгоревшей натовской техники. Всё, что было более или менее исправно и могло представлять технический интерес или послужить экспонатом в каком-нибудь музее, давно увезли. А эти стоят, словно печальные напоминания о провалившейся авантюре укровояк…
– Технику ВСУ тоже досматриваете? – спрашиваю у «Гермеса», командира инженерно-сапёрной роты.
– Конечно, досматриваем, – отвечает он.
Подойдя ближе, наблюдаю, как сапёры извлекают из обгоревшего «Страйкера» (бронеавтомобиль ВСУ. – Прим. авт.) цинки с патронами и нечто, бывшее автоматом Калашникова. Это всё, что осталось от экипажа…
Заглядываю в десантное отделение сгоревшего «американца». Сколько подобных машин осталось стоять «памятниками» в курском приграничье… Сапёры обследуют всё без исключения. Встречаются и гражданские машины, использовавшиеся противником. Таких авто с нанесёнными на борта треугольниками (тактический знак ВСУ) здесь тоже полно.
– И что со всем этим будете делать? – интересуюсь у военнослужащего с позывным «Саныч», глядя, как он аккуратно складирует найденный боекомплект.
– Гранаты, патроны, гильзы – всё будем уничтожать, – деловито говорит тот.
Со стороны может показаться, что работа у сапёров здесь не такая опасная: ЛБС отодвинули в Сумскую область, войска прошли вперёд, работай себе спокойно. Однако это далеко не так. Командир роты рассказал, как на днях их сапёрное отделение атаковали FPV-дроны противника. Для таких случаев всегда выставлено боевое охранение, а во время разминирования дорог в составе расчётов присутствует стрелок с дробовиком. Пока одни смотрят под ноги, тот внимательно следит за небом.
Но, конечно, главная опасность – это СВУ и мины самых разных типов. На освобождённых территориях наши сапёры регулярно имеют дело с иностранными боеприпасами: польскими, итальянскими, американскими. Противник действовал цинично, без зазрения совести закладывал взрывчатые вещества в детские игрушки, бытовые предметы, велосипеды, технику – во всё, что могло привлечь внимание обычных людей.
– Мины-ловушки находили даже в дровах, – рассказывает «Гермес». – Поэтому наш совет жителям прост: не знаешь – не трогай.
По словам командира роты, боевики ВСУ часто применяют мины с магнитными датчиками. Украинские заводы штампуют эти нештатные электронные взрыватели в промышленном масштабе. Стоит кому-то даже просто с телефоном в руках подойти к такой мине – происходит подрыв.
Справляться с подобными опасными «сюрпризами» нашим сапёрам помогают роботы. Вот где-то недалеко от нас ревёт движок «Урана-6» – дистанционного комплекса разминирования. А следом улавливаю жужжание моторчика поменьше. На окраине дороги группа наших военнослужащих с пультами в руках смотрит на маленький экран. Тут же замечаю небольшую платформу на колёсах.
– Что за малыш? – задаю вопрос сапёру.
– Робототехнический комплекс «Крот», – отвечает «Гермес».
Как выяснилось, камеры этого дрона-сапёра выполняют роль глаз. Благодаря им оператор дистанционно контролирует работу комплекса.
– Работаем парой, – рассказывает военнослужащий с позывным «Купер». – Я слежу за роботом сверху с помощью БпЛА и передаю изображение. А оператор «Крота» уже прокладывает маршрут. Помимо штатной камеры, на роботе-сапёре есть дополнительная – её мы сами установили, чтобы издали видеть взрывные устройства.
В случае поломки, срабатывания мины, да и просто, если робот застрянет в кустах, на помощь выдвигается человек. Защитный костюм на нашем сапёре говорит о том, что часто приходится действовать на самом острие…
– Самое сложное – когда теряется управление роботом либо происходит его подрыв, – говорит мой собеседник. – Нужно обязательно эвакуировать машину и постараться восстановить её работоспособность.
Стоит отметить, что изначально конструкция не позволяла использовать «Крота» многократно. По сути, это был робот-камикадзе. Но в войсках устройство доработали.
– Вешаем цепи, ставим магниты, сервоприводы, чтобы снимать растяжки, разминировать магнитные мины, – говорят наши сапёры. – Два «Крота» у нас уже подорвались, но мы их вернули в строй. Этот вот тоже восстановленный. Сейчас он на ходу.
Главные плюсы этого робота, говорят специалисты, в следующем: «Машинка недорогая, ремонтопригодная. Кроме того, за счёт размеров может пролезть в узкие проходы. Эффективно используем комплексы для разминирования придомовых территорий: огородов, садов. Там высокая трава, людям ходить опасно. Поэтому используем вот такие машинки».
К слову, зелёнка считается у наших инженеров сложной местностью именно из-за высокой растительности. Многие опасные объекты попросту не видно, опять же велика вероятность нарваться на магнитный взрыватель, а проверять, какой тип взрывного устройства установлен, – огромный риск…
«Крота» здесь используют в дополнение к упомянутому выше «Урану».
– Возьмём тот участок, где мы сейчас были, – говорит «Гермес». – Тропинка ведёт к подвальным помещениям, погребам. Мы нашего «малыша» снарядили, БпЛА подняли в воздух – и в путь. А «Урану» по габаритам тут будет работать неудобно, да и задействован он на более масштабных участках местности. «Крот» для того и нужен, чтобы обезопасить проходы в труднодоступных местах. Можно сказать, он принимает удар на себя, и одного этого уже достаточно.
Группировка войск «Север»