Попытки западных стран навязать свой образ жизни другим народам чреваты лишь дестабилизацией огромных регионов.
Очередное обострение палестино-израильского конфликта показало, что Ближний Восток остаётся взрывоопасным регионом. Наличие там застарелых нерешённых межнациональных и социальных проблем чревато крупномасштабным военным столкновением с участие радикальных сил.
Надо заметить, что сегодня весь арабский мир, охватывающий не только Ближний Восток, но и Северную и часть Восточной Африки, по-прежнему пребывает в неустойчивом состоянии. Многолетнее вмешательство Запада в дела арабских стран и попытки навязать им англосаксонскую модель политического устройства ни к чему хорошему не привели, лишь затруднив становление национальной государственности. Сейчас страны региона пытаются заживить раны, нанесённые им недавней «арабской весной», но нет гарантий, что привнесённая извне «весна» не повторится вновь. На эту тему беседа нашего корреспондента с известным арабистом, ведущим научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений РАН, доктором политических наук Александром ФРОЛОВЫМ.
– Александр Владимирович, 10 лет назад Арабский мир – а это свыше 400 миллионов жителей – оказался во власти череды событий, получивших впоследствии название «арабская весна». Что послужило толчком для них?
– 17 декабря 2010 года в Тунисе мелкий торговец 26-летний Мухаммад Буазизи торговал овощами у рынка в городке Сиди-Буазид, как сейчас говорят, без лицензии. На этой почве возник конфликт с женщиной-контролёром, и она, якобы, его ударила, что было воспринято никому не известным до этого Мухаммадом как страшное оскорбление. К тому же товар, привезённый им на продажу, полиция конфисковала. Обращение к местным властям ничего не дало. Тогда Буазизи в полдень вышел на площадь перед мэрией, облил себя бензином и поджёг.
Весть о самосожжении благодаря социальным сетям быстро распространилась по этой небольшой севереафриканской стране, в которой уже давно нарастал протестный потенциал, порождаемый безработицей, особенно среди молодёжи. Начались уличные выступления. Замечу: если бы не социальные сети, то об этом происшествии мир, вероятно, и не узнал бы, и всё ограничилось бы локальным бунтом в глубинке Туниса.
Самосожжением, как показали дальнейшие события, умело воспользовались закулисные силы, давно мечтавшие «раскачать» Арабский мир, радикализировать его. Протестные выступления, подстёгиваемые опять-таки социальными сетями, стали охватывать Алжир, Ливию, Йемен, Египет, Сирию. В конечном итоге они докатились до Бахрейна, Кувейта, Омана, Саудовской Аравии и даже до неарабского Ирана.
14 января 2011 года ушёл в отставку и покинул страну президент Туниса Зин аль-Абидин бен Али, 11 февраля «пал» египетский президент Хосни Мубарак, несколькими месяцами позже такая участь постигла президента Йемена Али Абдаллы Салеха, а затем и лидера Ливии Муаммара Каддафи. В других странах власти оперативно проявили гибкость и смогли сохранить контроль над ситуацией. В Алжире отменили длившееся почти 20 лет чрезвычайное положение, султан Омана передал часть своих полномочий парламенту, а король Марокко высказался за принятие новой конституции.
США после некоторой паузы будут возвращаться к активной роли в Ближневосточном регионе
– В ряде стран «арабская весна» вылилась в гражданские войны…
– Во многом это результат иностранного вмешательства со стороны ряда мировых и региональных держав, попытавшихся воспользоваться протестными выступлениями и изменить геополитические расклады. Прежде всего следует указать на Ливию, которая к началу «арабской весны» была одной из преуспевающих стран Северной Африки. Однако социальные сети и вмешательство ряда спецслужб сделали своё дело – Ливия погрузилась в пучину гражданской войны и фактически утратила государственность. Сейчас при участии ООН предпринимаются усилия, чтобы восстановить механизм управления страной, но на этом пути очень много «подводных камней». Сказывается и то, что свои виды на страну сохраняют «братья-мусульмане», другие радикальные течения суннитского ислама. До сих пор идёт гражданская война в Йемене, где северо-запад страны, включая её столицу Сану, находится под контролем военизированной группировки шиитов-зейдитов, которых в СМИ часто называют хуситами. Им противостоит часть правительственной армии, базирующаяся на Аден, и коалиция ряда арабских стран во главе с Саудовской Аравией. Население Йемена вынуждено буквально выживать в условиях массового голода и распространения эпидемии всевозможных инфекционных заболеваний. Но йеменские элиты никак не могут договориться между собой. Страшный удар был нанесён по Сирии, властям которой пришлось противостоять и фанатикам-боевикам «Исламского государства», и многочисленным формированиям прочих радикальных исламистов, получавших поддержку от ряда стран региона, и вмешательству стран НАТО. Но эта арабская республика во главе с Башаром Асадом выстояла, воспользовавшись поддержкой со стороны союзников, и прежде всего России. Военная угроза миновала, однако до полного восстановления Сирии ещё далеко – в первую очередь из-за экономических санкций западных стран и их сохраняющегося военного присутствия на востоке провинции Хомс в зоне Эт-Танф и в Заефратье, где разыгрывается «курдская карта». Впрочем, «Красная звезда» постоянно пишет на эту тему, и я не буду вдаваться в детали….
– «Арабская весна» всё же уже в прошлом, что в итоге?
– Населению арабских стран улучшения их социального положения она не принесла. За десять лет беспорядков и военных действий в арабском социуме сформировалось новое поколение экстремистов, обретшее реальный боевой опыт. Многие из них с толпами беженцев проникли и осели в Европе от Балкан на юго-востоке до Пиренеев на западе и от Италии на юге до Великобритании и Швеции на севере. Странам Евросоюза ещё окунется ливийская затея Саркози, облегчившая миграцию жителей Африки и Ближнего Востока в Старый Свет. Кстати, в элите той же Франции это хорошо понимают, неслучайно группа отставных офицеров обратилась с предупреждением к главе государства относительно угрозы со стороны радикальных исламистов.
Замечу также, что никакого устойчивого прогресса в плане внедрения западных норм демократии в странах, охваченных протестами «арабской весны», не произошло. Возможно, лишь в Тунисе в ограниченной степени. Другие же страны, оказавшиеся в центре «арабской весны», вернулись к тем формам государственности, которые им были исторически свойственны. Например, в Египте, где на время воцарились «братья-мусульмане», в итоге вернулись к форме правления времён Мубарака, когда важную роль играла армия. Если говорить начистоту, то следует признать, что существующие в Арабском мире режимы, хотя, возможно, и не отвечают всем критериям «классической демократии» – если допустить, что таковая существует – но довольно эффективно сдерживают у себя дома экстремистские течения. Появление того же ИГИЛа стало возможным лишь в условиях ликвидации американо-британской коалицией режима Саддама Хусейна.
– Ряд аналитиков считает, что за «арабской весной» стоял Вашингтон. Во всяком случае, тогдашний госсекретарь Хиллари Клинтон приветствовала эти события, подчёркивая, что они свидетельствуют о «переходе к демократии» на Ближнем Востоке…
– Я прочитал книгу Барака Обамы «Дерзость надежды». Он, возможно, искренне верит в демократические ценности в их американском понимании и стремился сделать Америку более гуманистичной. Считал, что так должно быть и на Ближнем Востоке. Но турки, арабы, персы столетиями, со времён пророка Мухаммада жили по своим канонам, порядкам и правилам, и все попытки их перестроить обречены на провал, тем более когда эти попытки опираются на военную силу, грубый диктат. Пока Джо Байден – он, напомню, был вице-президентом у Обамы – и его администрация чётко не сформулировали свою политику на Ближнем Востоке. Однако косвенные признаки дают основание говорить, что США будут возвращаться к активной роли в регионе после некоторой паузы.
– То есть Ближний Восток останется ареной столкновения интересов мировых держав. Почему?
– Один из факторов – наличие природных запасов нефти и газа. Именно благодаря им Ближний Восток получил своё огромное геополитическое значение. Но даже если мир спустя два-три десятилетия перейдёт к безуглеродной экономике, регион сохранит своё значение в силу своего геостратегического положения. Тот же Суэцкий канал…
Другой фактор – Израиль. Влиятельные еврейские общины в США и ряде стран Евросоюза заинтересованы в гарантированном обеспечении безопасности этого государства, которое так и не урегулировало свои отношения с арабами-соседями. Так что Израиль, который можно считать лишь относительно самодостаточной страной, будет и впредь находиться под опекой Соединённых Штатов, которые де-факто выступают гарантом его безопасности.
Конечно, с поражением ИГИЛ* угроза выхода крупных вооружённых формирований радикальных суннитов на его границы исчезла. Но в долгосрочном плане… С шиитским миром у Тель-Авива отношения не сложились, а в суннитском исламе опасность его радикализации не снята. ИГИЛ* потерпел военное поражение, но не идеологическое. Неоднозначные социальные процессы в Ираке, на Аравийском полуострове в недалёкой перспективе чреваты, как полагает ряд экспертов, новым рецидивом экстремизма.
Наконец, нельзя не видеть стремления Вашингтона противодействовать Китаю в его стремлении укреплять свои внешнеэкономические позиции, в том числе на Ближнем Востоке. У Пекина огромный инвестиционный потенциал. Недавно он подписал 25-летнее соглашение о всеобъемлющем стратегическом партнёрстве с Тегераном, а несколько ранее подобные документы заключил с некоторыми другими странами региона, включая Ирак и Саудовскую Аравию. Принимая во внимание наметившееся глобальное противостояние двух ведущих мировых держав, можно предвидеть, что американцы постараются ослабить китайское влияние в Арабском мире, полагаясь не на честную экономическую конкуренцию, а закулисные политические игры.
* Террористическая организация, запрещённая в РФ.