Перемены в правящих кругах Соединённого Королевства не приведут к отказу от антироссийской направленности его внешней политики.
В минувший вторник премьер-министром Великобритании стала Лиз Трасс, а через два дня ушла из жизни королева Елизавета II, поручившая представительнице правящей консервативной партии сформировать новое правительство. В субботу королём Великобритании и Северной Ирландии был официально провозглашён старший сын королевы 73-летний принц Уэльский Чарльз. Чем чреваты перемены на государственном олимпе Туманного Альбиона? Этот и другие вопросы стали темой беседы нашего обозревателя с известным политологом и военным аналитиком доктором военных наук Сергеем ПЕЧУРОВЫМ, членом научного совета при Совете Безопасности РФ, автором ряда монографий, посвящённых англосаксонскому миру.
– Сергей Леонидович, начнём с нового британского премьера. Мировые средства массовой информации, комментирующие избрание Лиз Трасс премьер-министром Великобритании, пестрят высказываниям: «Это начало конца», «Великобритания оказалась на краю развала», «На Даунинг-стрит пришла «катастрофа»… Что вы можете сказать в этой связи?
– Прежде всего хотел бы заметить, что приход Лиз Трасс на Даунинг-стрит, 10, где находится резиденция премьер-министра Великобритании, и негативная реакция на это как в самой стране, так и за её пределами, в том числе и у ближайших союзников Соединённого Королевства, были ожидаемыми. Напомню, что процедура выборов нового лидера консервативной партии, равно как и премьер-министра страны, началась 11 июля, после того как предыдущий глава правительства Борис Джонсон из-за многочисленных скандалов подал в отставку.
Первоначально претендентов на этот пост было более десятка, в итоге обсуждений и нескольких туров голосования остались два финалиста: экс-канцлер казначейства Риши Сунак и глава МИД Лиз Трасс. Кто из них придёт на смену Джонсону, решали путём почтового голосования на протяжении августа около 170 тысяч членов партии тори по всей стране. Победила Трасс, хотя по деловым качествам Сунак отнюдь не слабее. Но он сын мигрантов из Индии и в случае победы стал бы первым премьером из числа этнического меньшинства, что устраивало далеко не всех в политической элите англосаксов. К тому же Сунак, который хорошо разбирается в экономике, был весьма сдержан в обещаниях, а Трасс набрала очки, популистски обещая значительное снижение налогов. Большинство консерваторов предпочли «Джонсона в юбке». Именно так называют её британские СМИ.
Конечно, дело не только в умелом популизме и напористости Трасс, но и в раскладе сил в британском истеблишменте, где нет единства. Упрощённо говоря, там две группировки. Преобладающая группа видит в турбулентности системы международных отношений шанс повысить вес Британии в мировой политике, вернуть ей статус империи. Отсюда – выход страны из Евросоюза, за что как раз рьяно ратовала Трасс, попытка ослабить и расколоть ЕС, используя украинские события и навязанные европейцам антироссийские санкции, и в итоге перетянуть ряд стран ЕС в зону фунта из зоны евро. Оппоненты имперцев считают более целесообразным и реалистичным сотрудничать с США в рамках AUKUS и оставаться младшим партнёром Вашингтона, а не растрачивать ресурсы ради химеры возрождения Британской империи.
Трасс как раз и стала премьером благодаря поддержке имперцев, хотя она будет вынуждена учитывать и позиции их оппонентов. Новому премьеру придётся явно нелегко, принимая во внимание настроения широкой общественности в стране. Проведённые опросы показывали, что многие британцы считают, что Трасс в ранге премьер-министра не сможет справиться с тем количеством политических и экономических проблем, которые стоят перед страной. Уверенность в способности нового правительства решить накопившиеся проблемы выразили только 19 процентов опрошенных. Положительно восприняли известие, что Джонсона сменит Трасс, только 22 процента британцев.
– Формирование вроде бы проходило без особых сенсаций…
– Да как сказать. Пресловутый мультикультурализм сказывается и на британском политическом классе. Впервые в британской истории ни один из четырёх наиболее значимых постов в правительстве не достался белому мужчине. Речь идёт о так называемых главных государственных должностях – Great Offices of State – премьер-министра, министра финансов, главы МИД и руководителя МВД. Во главе минфина – у британцев его называют по традиции казначейством – стал бывший министр по делам бизнеса, энергетики и промышленной стратегии Квази Квартенг, который вырос в семье иммигрантов из Ганы. В свою очередь, главой МИД – Форин офиса – стал бывший замминистра иностранных дел Джеймс Клеверли, родившийся в семье британского оценщика недвижимости и акушерки из Сьерра-Леоне. На должность министра внутренних дел назначена Суэлла Браверман, ранее занимавшая пост генерального прокурора Англии и Уэльса. Она родилась в семье иммигрантов индийского происхождения, которые перебрались в Лондон из Кении и Маврикия.
– А что скажете по поводу министра обороны?
– Пост министра обороны сохранил за собой Бен Уоллес, который симпатиями к России, как и Трасс, не отличается. После отставки Джонсона Уоллес, кстати, считался одним из наиболее вероятных преемников премьера. По популярности министр обороны, в прошлом офицер сухопутных войск и выпускник королевской военной академии в Сандхерсте, опережал всех потенциальных соперников, однако отказался от участия во внутрипартийном кастинге на роль премьера и поддержал Трасс. Он не скрывал, что ему импонировали упорство и целеустремлённость Трасс, как и её намерение увеличить расходы на оборону с нынешних 2,3 до 3 процентов ВВП страны к концу десятилетия, тогда как Сунак был намерен остановиться на 2,5 процента.
– Чего можно ожидать от нового премьера в военно-политической сфере?
– Трасс продолжит внешнюю политику своего предшественника. Это означает, что курс Лондона на европейском континенте будет, к сожалению, по-прежнему антироссийским. Это означает политическую и военную поддержку киевского режима, санкционную политику в отношении России. Премьер высказывается за наращивание расходов на оборону и пересмотр плана по сокращению армии. При Джонсоне в 2021 году была представлена новая концепция национальной безопасности, в соответствии с которой численность вооружённых сил должна будет сократиться к 2025 году на 10 тысяч человек – до 72,5 тысячи. Вполне вероятно, что это решение будет пересмотрено и простых британцев в буквальном смысле ждут «пушки вместо масла».
Трасс, кроме того, намерена увеличить число сотрудников британской пограничной службы с 9 до 10,8 тысячи, чтобы гарантировать, как она выразилась, надлежащую защиту страны от нелегальных мигрантов непосредственно на границе.
– А что Трасс обещает британцам во внутренней политике?
– Премьер обещает повысить качество здравоохранения, преодолеть энергетический кризис, снизить налоги на общую сумму около 30 млрд фунтов стерлингов, полагая, что это оживит экономический рост в стране и не позволит экономике войти в рецессию. Она намерена внести ряд послаблений в налоговую систему: пересмотреть налог на наследство, отменить запланированное повышение корпоративного налога, отказаться от сборов в систему национального страхования. По её словам, она подготовила «проект спасения» страны, правда, на его реализацию потребуется почти 116 млрд фунтов стерлингов. Но многие эксперты сомневаются в эффективности предусмотренных этим проектом мер, да и неясно, откуда Трасс возьмёт упомянутые 116 млрд.
На этой неделе премьер представит план по борьбе с растущими ценами на электричество. Это наиболее больной для жителей страны вопрос. По прогнозам экспертов, этой зимой нехватка электроэнергии может достичь 16 процентов от потребляемой, отсюда дальнейший скачок цен. Если в 2019 году средний счёт за электричество в стране составлял 1254 фунта стерлингов в год (фунт равен 1,15 доллара), то с 1 октября эта сумма, как ожидается, вырастет до 3549 фунтов, а к апрелю 2023 года может составить 7,7 тысячи фунтов.
Неудивительно, что многие британские издания предсказывают Великобритании при Трасс ужасающую перспективу самого серьёзного снижения уровня жизни за столетие, резкий рост цен на продукты питания, замораживание, а то и падение зарплат.
Поэтому, как предрекают некоторые британские издания, правление Трасс будет недолгим, но кошмарным. Первый министр Шотландии Никола Стерджен публично высказала опасение, что политика нового премьера может обернуться катастрофическими последствиями для всего Соединённого Королевства и даже привести к его расколу.
Простых британцев в буквальном смысле ждут «пушки вместо масла»
– А такое развитие событий реально?
– Вполне. Нынешний экономический кризис в Туманном Альбионе не мог не дать импульс такой болезненной для Лондона проблеме, как шотландский сепаратизм. Ранее угроза сепаратизма исходила прежде всего от Северной Ирландии, ныне – от Шотландии, которая потеряла свою независимость в начале XVIII века. Тогда англосаксы не стали «гнобить» «воинов в юбках», проживающих в труднодоступных горных районах. Более того, шотландская элита смогла сохранить административную и правовую системы.
В последние годы вопрос об отделении от Великобритании обсуждается в стране скоттов. В 2014 году прошёл референдум, но на нём победили противники независимости. Однако рост стоимости жизни, стагнация экономики вновь поставили на повестку дня этот вопрос. В 2021 году на выборах в Шотландии победила национальная партия, которая заявила о необходимости проведения повторного референдума. По законодательству разрешение на него даёт правительство Великобритании, но правительство Шотландии намерено провести референдум в октябре 2023 года вне зависимости от того, хотят этого в Лондоне или нет.
– За рубежом, в том числе среди ближайших союзников Великобритании, реакция на избрание Трасс премьером была далеко не позитивной. Почему?
– В континентальной Европе Трасс недолюбливают за её напористость и непредсказуемость. Настороженность вызвало и её заявление о готовности отдать приказ запустить ядерные ракеты Trident с британских подводных лодок. В некоторых европейских столицах выразили обеспокоенность по поводу такой импульсивности Трасс, опасаясь, что это может ещё больше усилить напряжённость в отношениях с Россией. Не всё гладко складывается и в отношениях Трасс с отдельными европейскими лидерами. Так, в ходе одной из предвыборных речей она сказала, что пока не определилась, друг или враг для Британии президент Франции.
В США не исключают, что британский политик с «чёрно-белым мышлением» может создать проблемы для администрации Байдена. Вашингтонский истеблишмент раздражает радикализм Трасс, высказываемые ею максималистские взгляды, намерения пересмотреть «особые отношения» Лондона и Вашингтона, возникшие во времена Черчилля. И хотя Байден одним из первых поздравил её с новым назначением, а также провёл с ней телефонный разговор, в ходе которого стороны договорились укреплять оборонный союз, в Вашингтоне допускают нарастание трений с Лондоном. Трасс ещё будучи министром иностранных дел раздражала администрацию США своей прямолинейностью и агрессивностью. Об этом пишет газета Financial Times со ссылкой на источники в американских правительственных кругах.
– Зная, что Трасс одержима русофобией, ожидать с её приходом на пост премьера улучшения отношений между Россией и Великобританией не приходится…
– К сожалению, это так. Своё истинное лицо по отношению к нашей стране Трасс продемонстрировала в декабре 2021-го, когда вскоре после назначения главой МИД Великобритании в бронежилете забралась в башню британского танка «Челленджер-2» вблизи российско-эстонской границы. Трасс с детства очень хочется быть похожей на «железную леди» Маргарет Тэтчер. Известно, что уже в школьных постановках она пыталась копировать стиль и манеру поведения своего кумира.
Новый премьер в бытность министром иностранных дел не раз попадала в неловкие ситуации, демонстрируя отсутствие довольно элементарных представлений о географии. Так, она обещала, что Лондон будет поставлять помощь натовским государствам Балтии для поддержки их в противостоянии с Россией через Чёрное море, перепутав его с Балтийским. А во время переговоров с главой российского МИД Сергеем Лавровым на вопрос, признаёт ли она суверенитет России над Воронежской и Ростовской областями, где дислоцируются наши армейские соединения, Трасс ответила: «Великобритания никогда не признает суверенитет России над этими регионами». Комментарии излишни…
– Пользуясь случаем, вопрос о принце Уэльском: почему Чарльз стал Карлом III?
– Карлом III он будет считаться только в России. Дело в том, что в нашей историографии так принято называть британских королей, носивших то же имя и царствовавших в XVII веке. Английское имя Чарльз соответствует Карлу так же, как Джордж – Георгу, Джеймс – Якову, а Элизабет – Елизавете. Так уж повелось. Был Карл (Чарльз) I, казнённый в Лондоне в 1649 году по решению парламента; Карл II, старший сын обезглавленного монарха.
Нынешний Чарльз Филип Артур Джордж из династии Виндзоров должен был определить, под каким именем он будет править Соединённым Королевством. Наследник был вправе назвать себя Филипом I в честь отца или Георгом VII – в память о деде Георге VI и прадеде Георге V. Однако он последовал примеру матери, которая не стала менять имя, которое носила перед тем, как сесть на трон. Поэтому для подданных принц Чарльз тоже так и остался Чарльзом, но теперь уже с положенным ему в новом качестве порядковым номером – Charles III. В завершение замечу, что роль британского монарха в выработке внешней и внутренней политики Соединённого Королевства считается большинством экспертов незначительной, чего не скажешь о британском премьере, имеющем право голоса в политическом закулисье. Впрочем, многое зависит от личности монарха, его стремления участвовать в государственных делах, опираясь на Тайный совет.