Пентагон продолжает программы по развёртыванию многоуровневой противоракетной обороны.
Глава агентства по противоракетной обороне вице-адмирал Джон Хилл выступил на днях в Хантсвилле (штат Алабама) на симпозиуме, посвящённом проблемам космической и противоракетной обороны. Им было обращено особое внимание на важность использования потенциала искусственного интеллекта при испытаниях и функционировании системы ПРО. По его словам, при проведении испытания ракет накапливаются «горы данных», но далеко не все они анализируются из-за ограниченных возможностей персонала по их обработке.
Поэтому агентство по ПРО намерено сделать ставку на искусственный интеллект и машинное обучение. Будут определены те участки, где можно будет использовать искусственный интеллект для обнаружения, отслеживания и распознавания целей и для управления всё более многочисленными средствами их поражения.
Сейчас в США форсируются программы по развёртыванию многоуровневой ПРО, которая закольцует в единую цепь все компоненты существующей противоракетной системы. Известно, что в проекте оборонного бюджета на 2022 финансовый год 20,4 млрд долларов предлагается использовать на модернизацию систем ПРО. Среди прочего 777 млн запрошены на программы, связанные с модернизацией ракет Patriot, 562 млн – на модернизацию ракет THAAD. Предусмотрены расходы и на системы ПРО морского базирования. Модернизация наземной системы противоракетной обороны на маршевом участке полёта (Ground-based Midcourse Defense, GMD), по оценке Пентагона, требует 1,7 млрд. Более 870 млн оборонное ведомство США считает нужным выделить для программы, связанной с работой над искусственным интеллектом.
Главные усилия направлены на развитие существующей национальной стратегической системы ПРО наземного базирования, служащей для перехвата баллистических ракет на маршевом, среднем участке траектории полёта. Система GMD – это прежде всего 44 ракеты-перехватчика GBI дальнего радиуса действия. 40 из них размещены на базе в Форт-Грили (штат Аляска) и 4 – на базе Ванденберг (штат Калифорния). Противоракета GBI представляет собой трёхступенчатый твердотопливный носитель, рассчитанный на вывод в околоземное пространство кинетического перехватчика – основного поражающего элемента системы. Дальность действия ракеты – 2000–5500 км, максимальная высота запуска – 2000 км.
В настоящее время рассматривается вопрос об увеличении количества шахтных пусковых установок с противоракетами в Форт-Грили (штат Аляска) до 100 единиц вместо ранее запланированных 60.
Кроме того, на повестке – развёртывание нового позиционного района, возможно, на восточном побережье Соединённых Штатов. Строительство позиционного района с 20 шахтными пусковыми установками обойдётся в несколько млрд долларов.
Агентство по противоракетной обороне недавно заключило два контракта на конкурсную разработку ракеты-перехватчика следующего поколения (NGI) «для преодоления недостатков в существующем парке перехватчиков и обеспечения возможности опередить будущие угрозы». Этап конкурсного отбора, вероятно, завершится к 2026 году. После этого будет построена 31 противоракета, включая десять для испытаний. Их разместят на базах на Аляске.
Что касается других регионов, то наземный компонент американской ПРО в Европе включает комплексы «Иджис эшор» в Румынии и Польше. Ключевыми компонентами этих комплексов являются ракеты SM-3 семейства «Стандарт». Максимальная дальность SM-3 Block IB составляет 700 км, скорость – 3 км/с (10 Махов). При этом находящаяся на стадии испытаний SM-3 Block IIА обладает намного более внушительными характеристиками – до 2,5 тыс. км и 4,5 км/с соответственно.
«Иджис эшор» – комплексы двойного назначения, из которых могут осуществляться пуски не только противоракет, но и ударных крылатых ракет. На это не раз указывали авторитетные эксперты, отмечавшие обоснованность опасений российской стороны относительно ракетных баз США поблизости от границ Российской Федерации.
Такой наземный комплекс, оснащённый 24 противоракетами SM-3 Block IB, был размещён в Девеселу на юге Румынии в 2016 году.
Сроки ввода в эксплуатацию аналогичной системы в Польше близ посёлка Редзиково несколько раз переносились из-за затяжек строительных работ. Но в конце июня этого года агентство по ПРО всё же приступило к развёртыванию в Польше наземных компонентов противоракетного комплекса «Иджис эшор».
В Средиземном море находится американский морской компонент европейской поэтапной адаптивной системы противоракетной обороны. Он состоит из четырёх эсминцев типа «Арли Бёрк» из состава 60-й эскадры эсминцев (Destroyer Squadron 60). Они временно приписаны к военно-морской базе Рота в Испании. В апреле этого года на смену эсминцу «Дональд Кук» в Роту пришёл «Арли Бёрк», годом ранее эсминец «Рузвельт» заменил «Карни», базировавшийся в Испании с 2015 года. Вместе с ними несут службу эсминцы «Портер» и «Росс».
В ВМС США боевой информационно-управляющей системой «Иджис» (Aegis) оснащены корабли двух типов: крейсеры типа «Тикондерога» (21 корабль) и эсминцы типа «Арли Бёрк» (68 кораблей). В комплект их вооружения входят зенитные ракеты RIM-161 SM-3 нескольких модификаций (SM-3 Block IA/B, SM-3 Block IIA), которые позволяют поражать заатмосферные цели на большой дальности.
Кроме того, ожидается, что фрегаты нового поколения (ожидается покупка 20 кораблей) будут оснащены боевой информационно-управляющей системой COMBAT-21 (COMponent Based Total Ship System – 21 centry). Она является модификацией БИУС «Иджис» для малых кораблей. На многоцелевом фрегате установят 32-зарядную универсальную вертикальную пусковую установку Mk 41 с зенитными ракетами нескольких типов (Standard SM-2 Block IIIC, Standard SM-6 ERAM и ESSM Block 2). Ракеты Standard SM-6 ERAM способны перехватывать тактические ракеты и боеголовки баллистических ракет малого и среднего радиуса действия на входе в атмосферу.
Агентство по ПРО рассчитывает, что к 2029 году системой «Иджис» будут оснащены 94 корабля ВМС США. Они свободно могут перемещаться в международных водах, что даёт им возможность выходить в районы, позволяющие блокировать баллистические ракеты на срединной и заключительной стадиях траектории их полёта.
К этому следует добавить, что Соединённые Штаты предоставили систему «Иджис» для ВМС ряда своих союзников. В Европе БИУС этого типа установлены на пяти испанских фрегатах типа «Альваро де Базан» (32 ракеты SM-2MR Block IIIA) и четырёх норвежских фрегатах типа «Фритьоф Нансен». На Тихом океане – это японские ВМС (четыре эсминца типа «Конго» и два эсминца типа «Атаго», оснащённые противоракетами SM-3 Block IA или IB) и южнокорейские ВМС (три эсминца типа KDX-III с зенитными ракетами SM-2 Block IIIA и IIIB). На всех вышеназванных кораблях – американские универсальные ВПУ Mk 41, что позволяет при необходимости оснащать их противоракетами более совершенных модификаций.
Американский ВПК продолжает работать над совершенствованием противоракет морского базирования. В июле в Тихом океане к северо-западу от Гавайских островов прошло испытательное учение, в ходе которого планировалось произвести перехват четырьмя противоракетами SM-6 двух баллистических ракет малой дальности.
В архитектуре ПРО предусмотрено место и для ЗРС «Пэтриот». В 2015 году на вооружение поступил комплекс PAC-3 MSE (Missile Segment Enhancement – «Улучшение ракетной части»). Основным его элементом является модернизированная противоракета ERINT, отличающаяся повышенными лётно-техническими характеристиками. За счёт нового двигателя и улучшенных систем управления были увеличены дальность и высота поражения. При этом основные принципы работы не изменились – поражение цели осуществляется путём соударения с целью либо с помощью разлетающихся поражающих элементов.
Нижний эшелон ПРО включает в себя и противоракетные комплексы типа THAAD. Этот мобильный комплекс предназначен для поражения оперативно-тактических ракет и баллистических ракет средней дальности на высотах 40–150 км и дальностях до 200 км. Сухопутные войска США уже получили на вооружение батареи THAAD в Южной Корее и на тихоокеанском острове Гуам. Существует планы по постановке на боевое дежурство девяти батарей, но финансирование пока выделено только на семь батарей.
Предпринимая в приоритетном порядке усилия по созданию многоуровневой системы ПРО, в Пентагоне признают, что пока не удаётся решить проблему организации взаимодействия между различными эшелонами противоракетной обороны. «Так что, если GMD, например, решит, что она предоставляет право первого пуска кораблю ПРО и в этой связи даёт ему требуемое по точности целеуказание, то у нас должна быть соответствующая сеть связи… У нас должна быть архитектура с системой управления боевыми действиями, но в контексте многоуровневой обороны и координации боя», – пояснил глава агентства по ПРО вице-адмирал Джон Хилл.
Проблема заключается, в частности, в разработке соответствующего программного обеспечения, позволившего бы скоординированно применять различные типы средств ПРО. Известно, например, что пока не удаётся добиться совместимости батарей MIM-104 Patriot и THAAD.
Инструмент обеспечения военного превосходства
Для США ПРО является одним из инструментов обеспечения военного превосходства над другими странами. Их односторонние действия в этой чувствительной сфере, включая создание сегментов глобальной ПРО в Европе и АТР, ведут к подрыву стратегической стабильности, что чревато серьёзными последствиями для безопасности во всём мире. Дальнейшее совершенствование противоракетных средств, наращивание их числа, а также планы по развитию космического эшелона ПРО лишь усугубляют ситуацию.
Российская оценка дестабилизирующего характера ПРО зафиксирована в Стратегии национальной безопасности от 31 декабря 2015 г., в Военной доктрине от 25 декабря 2014 г. и в Концепции внешней политики от 30 ноября 2016 г. Тезис о наличии «взаимосвязи между стратегическими наступательными вооружениями и стратегическими оборонительными вооружениями», а также о «возрастающей важности этой взаимосвязи в процессе сокращения стратегических ядерных вооружений» содержится в преамбуле Договора между Российской Федерацией и США о мерах по дальнейшему сокращению и ограничению стратегических наступательных вооружений 2010 г.
Из справочного материала МИД России «Проблематика ПРО» (2021 г.).