Ею стала для бойца полковая рота разведки.
После частичной мобилизации тысячи молодых соотечественников добровольно стали в армейский строй с желанием защищать интересы страны в боях с укронацизмом. Сегодня они достойно выполняют боевые задачи специальной военной операции. И у каждого своя судьба, своё видение жизни, мотивация к суровой воинской работе.
С Алимом мы познакомились, когда в военном санатории он проходил курс реабилитации после боевой травмы. Крепко сбитый парень с поволокой задумчивости в карих глазах кавказца, он располагал к общению скромной душевной открытостью. О себе говорил с явной неохотой, всё больше переводя тему на командиров и ребят-сослуживцев.
– Да что обо мне говорить? – смущался он. – Служу, как многие там, «за лентой». Вот даже наград у меня никаких нет.
Тему наград в разговоре с этим повидавшим виды парнем я развивать не стал, будучи твёрдо уверенным, что без отваги и мужества в нынешних условиях спецоперации обойтись нельзя. И если парень за месяц боёв не отмечен наградой, это, скорее всего, недоработка должностных лиц, ведающих регалиями.
Биография Алима, пожалуй, типична для его ровесников из российской глубинки. За исключением разве что сиротской судьбы парня. С раннего детства его семьёй стал детский дом в городе Вольске. И возможно, по примеру воспитателей и учителей он выбрал для учёбы педагогический колледж. Повестку о призыве Алим принял с энтузиазмом. Служить ему довелось в Таманской дивизии. Достаточно быстро овладел специальностью снайпера, потом стал командиром отделения. А ещё через пару месяцев получил сержантское звание и должность заместителя командира взвода. После службы поступил в Саратовский аграрный университет по специальности «Лесное дело», сдружился с однокурсником, и его семья, что называется, пригрела парня как родного. В попытке стереть из памяти горечь сиротства сменил имя, фамилию.
– Но жизнь – сложная штука, – поделился переживаниями Алим, – да и мой характер, наверное, золотым не назовёшь. В общем, расстались мы с этими хорошими людьми. Наверное, как сейчас понимаю, по моей вине. Других близких людей у меня не было. И навалилось отчаяние…
А тут ещё со спецоперации пошла информация о гибели знакомых ребят. В 2022 году ждал, что мобилизуют. Не дождался. Пошёл в военкомат: «Запишите меня добровольцем». Там подробно расспросили об опыте службы. Предложили заключить двухгодичный контракт – согласился.
Их, контрактников по первому разу, направили на Тоцкий полигон для переподготовки. Алим попал в артиллерию. Новая военная специальность – вычислитель. «За лентой» сержант получил позывной «Леший» и назначение в артиллерийский дивизион мощных «Гиацинтов». Вроде служба налаживалась. Но тут наведались к артиллеристам спецы из войсковой разведки с предложением перейти на службу, которой можно нервы пощекотать. Алима предложение увлекло, и уже через неделю он пошёл в свой первый разведвыход. Укры пытались численностью давить, да и дронов им натовцы подогнали немало. Разведчики ночью выводили к вражескому опорнику наших штурмовиков. Но тут их засекла «укроптичка» с тепловизором. По её наводке прилетела пара камикадзе, а потом ударил миномёт. Пехоту к цели разведка всё же вывела, но не обошлось без потерь. Алим тогда впервые почувствовал, что значит под вражеским огнём выносить раненого товарища, когда страх остаться лежать на тлеющей поляне смешивается с пронзительной боязнью за жизнь раненого, которая зависит от тебя. Но он развеялся в первом же бою. На передовой уходили былые проблемы: всё решаемо, пока ты живой.
Однажды, когда после штурма Алим вытаскивал побитого осколками друга из-под обстрела, грохнулись они от снарядного разрыва в груду битого кирпича. «Леший» – спиной, друг – на него. На адреналине тогда ничего особенного не почувствовал. Подумал, что просто ушибся. Но через неделю боль стала нарастать. Терпел, пока мог… Вскоре у разведчиков начал формироваться взвод БпЛА. Его командир с позывным «Пётр» предложил «Лешему» пройти тест на симуляторе беспилотника. Прошёл курс обучения, успешно сдал экзамены и вернулся в полковую разведку оператором «птички». Работа, как он говорит, простая: взводный даёт координаты, расчёт готовит ударный БпЛА, доклад, команда на вылет, выход в точку цели, атака, получение результатов от дрона-разведчика. Правда, всё это может происходить и в составе ДРГ при постоянном движении на нулевой отметке, где вражьи «птицы» тоже выискивают цели, наводят арту и миномёты.
Сержант запаса думал, что его непременно мобилизуют. Не дождался. Пошёл в военкомат: «Запишите меня добровольцем»
– Боевое братство – вовсе не фигура речи, – считает Алим. – Разделённый с однополчанином смертельный риск, последний рожок патронов, банка тушёнки, подмокшая сигарета, аптечка – всё это создаёт особые человеческие отношения. И страх подвести командира, ребят становится важнее страха не вернуться из боя. Особенно этим ощущением «Леший» проникся, когда вернулся из госпиталя с медицинским заключением «к военной службе годен с ограничениями». Сержанту не давала покоя мысль, что из-за болезни он может подкачать на боевом задании. Подошёл к командиру роты, так, мол, и так, не хотел бы взвод подвести, может, лучше перевестись назад в артиллерию? Ротный – капитан с позывным «Бес» – с братской интонацией просто сказал: «Не дури, «Леший», у тебя мозги верно работают, ты роте нужен. Нагрузки тебе сбалансируем». Вставший в горле комок Алим поспешил незаметно сглотнуть – ну как такого командира можно подвести? Как и замполита с позывным «Бача», который позаботился, чтобы у роты не сложилось впечатление, что «Леший» по гражданской жизни заскучал.
И всё же Алиму пришлось пролечиться в госпитале, потом пройти реабилитацию. Доктора предписали службу нестроевую. Сержант не спорил, но уже решил, что его место там, в разведроте при боевых «птичках». А тут ещё в отпуске встретился со своей девушкой. Хотел рассказать о службе, о ребятах, о командирах, которые стали ему настоящей семьёй. Но натолкнулся на стену безразличия: «Зачем всё это? Ты здоровье там оставил…» И не стал он этой «кукле» объяснять, что душу в роте оставил. На том и расстались навсегда.
Конечно, семью создать «Лешему» хотелось бы. Но пока его семьёй стала разведрота и родной взвод БпЛА. Ребята рядом с ним воюют разные, но делимый с ними смертельный риск, стремление к победе, незатейливый фронтовой быт утвердили в Алиме братское отношение к этим парням. Поэтому он, пока хватит сил, намерен воевать с ними плечом к плечу.