Об этом и о многом другом сообщил в показаниях 6 мая 1945 года бывший командующий обороной Берлина генерал артиллерии Гельмут Вейдлинг.
Центр общественных связей Федеральной службы безопасности Российской Федерации на официальном сайте ведомства в рубрике «Архивные материалы» раздела «История» разместил предоставленные Центральным архивом ФСБ России рассекреченные собственноручные показания сдавшегося в плен командующего обороной Берлина генерала артиллерии Гельмута Вейдлинга. В них знаковые эпизоды агонии Третьего рейха. С конвульсиями в виде провалившегося германского плана боёв по выручке Берлина, с констатацией самоубийства превратившегося в опухшую развалину с трясущимися руками фюрера, с объяснениями причин военной катастрофы Германии.
В апреле 1945 года 56-й танковый корпус, которым командовал Вейдлинг, в ходе боёв на Одере части Красной Армии обошли с обоих флангов и оттеснили к восточной окраине Берлина. В сложившейся обстановке Вейдлинг решил пробиться на юго-восток, чтобы соединиться с 9-й армией. Переброска войск уже началась, когда его вызвали в имперскую канцелярию на доклад к фюреру.
Прежде этот гитлеровский служака за всю свою жизнь только один раз бывал на приёме у Гитлера – 13 апреля 1944 года, когда тот вручил ему «дубовые листья» к Рыцарскому кресту. И вот новая аудиенция через год в совершенно иной обстановке. Что его ждёт?
Тогда Вейдлинг, конечно же, не знал, что сначала получит от Гитлера назначение командующим обороной («боевым комендантом») Берлина, однако уже 2 мая он перейдёт через линию русского фронта и сдаст подчинённые ему войска в плен. А 6 мая даст показания в разведотделе штаба 1-го Белорусского фронта, в которых расскажет об агонии осаждённого Берлина в целом и о последней аудиенции у Адольфа Гитлера в частности. Предлагаю, читатель, ознакомиться с этими любопытными рассекреченными и опубликованными на сайте ФСБ России показаниями.
Генерал Вейдлинг обратил внимание на то, как изменился Гитлер с момента их последней встречи.
«Это был живой труп, – описывал приведшего Германию к катастрофе фюрера Вейдлинг. – Согнувшись, он сидел на стуле за столом с картами. Его руки беспрерывно тряслись. Тихим, едва слышным голосом, он мне объяснил оперативный план боёв по выручке Берлина: с юго-запада наступает 12 армия под командованием генерала Венка, эта армия в скором времени должна будет соединиться с Берлином. 9 армия (под командованием генерала Т. Буссе – Прим. авт.) снимается с Одера и наступает на северо-запад. В результате взаимодействия обеих армий русские войска должны быть уничтожены южнее Берлина. Путём одновременного наступления с севера группы Штайнера из района южнее Фюрстенберг в направлении северной части Берлина и 7 танковой дивизии из района Науен в направлении на Шпандау, русские силы должны быть скованы в северной части Берлина с тем, чтобы затем, после освобождения 9-й и 12-й армий, эти силы можно было бы разбить».
На следующий день, 24 апреля, фюрер назначил генерала Вейдлинга командующим обороной, или боевым комендантом Берлина.
Далее в своих показаниях Вейдлинг отметил:
«Когда в первой половине дня 26.6. (так в документе, правильно – 26.4. – Прим. авт.) намеченное фюрером по боевому плану наступление 12 армии потерпело неудачу и она была вынуждена вести оборонительные бои, то я начал всё больше и больше убеждаться, что боевой план был составлен без здравой оценки противника и без учёта своих сил.
Учитывая это, оборона Берлина с военной точки зрения являлась предприятием, заранее обречённым на неудачу. […]
Оборона Берлина становилась всё более и более бесперспективной. Кольцо русского окружения, несмотря на упорство многих безымянных солдат, становилась всё уже и плотнее. Армии, которые должны были выручить Берлин, сами вели тяжёлые оборонительные бои или были окружены, как, например, 9-я армия. Наш огонь из-за недостатка в боеприпасах постепенно ослабевал. Снабжение с воздуха было прекращено, так как аэродромы уже не находились в наших руках.
Наибольшую нужду испытывали раненые и гражданское население. Не было ни света, ни воды, тысячи раненых не могли быть ничем обеспечены. […] За всю эту войну я ни на одном фронте не видел бедствий, равных этим».
В показаниях Вейдлинга имеется фрагмент, в котором говорится, когда и при каких обстоятельствах он узнал о самоубийстве фюрера:
«В 17.00 30.4. на командном пункте в «Бендлерблок» я вновь получил приказание явиться в Имперскую Канцелярию. […]
В Имперской Канцелярии меня пригласили в комнату фюрера: там находились – д-р Геббельс, рейхслейтер Борман, генерал Кребс. Последний сообщил мне следующее:
1. Сегодня во второй половине дня (около 15.00) фюрер покончил жизнь самоубийством.
2. Его труп сожжён в саду Имперской Канцелярии в одной из воронок от снаряда.
3. До последующих указаний я обязан сохранять молчание о смерти фюрера.
4. Единственно, кому было сообщено о самоубийстве фюрера и о правительстве, установленном в его завещании (рейхс-президент – адмирал Дениц, рейхсканцлер – доктор Геббельс и т. д.) – это маршал Сталин […]».
До убытия из канцелярии он узнал о ближайших планах некоторых руководителей почти поверженного рейха:
«До того, как я покинул Имперскую Канцелярию /До 21.00/ от сотрудников фюрера я услышал, что доктор Геббельс, со своей семьёй (жена и шестеро детей) хочет покончить жизнь самоубийством. Генерал Кребс и генерал Бургдорф сообщили мне, что они также хотят покончить с собой.
Рейхсляйтер Борман хотел пробиться с небольшой боевой группой».
Из дальнейших показаний Вейдлинга следует, что он трезво оценивал сложившуюся обстановку:
«Когда я возвратился к 21.00 на свой командный пункт в «Бендлерблок», то мне на основании сведений о противнике, полученных во второй половине дня, стало ясно, что нечего даже думать о прорыве мелкими группами, так как это повело бы только к лишним жертвам в войсках. […]
После краткого совещания со своими сотрудниками я принял решение капитулировать со всеми войсками, еще находящимися в моём подчинении, ибо сам фюрер своим самоубийством освободил нас от присяги. […]
В 5.00 2.5. с.г. я перешёл через линию русского фронта и сдал доверенные мне войска в плен».
В заключительной части своих показаний Вейдлинг перечислил некоторые причины поражения нацистской Германии:
«По-моему военная катастрофа Германии, помимо всего прочего, объясняется следующими причинами:
1. Сам фюрер после зимы 1941–[19]42 гг., из-за недоверия к своему генералитету взял в свои руки руководство всеми операциями, вследствие чего справиться с этой задачей не мог и не предупредил событий на отдельных театрах военных действий; кроме того, по своей натуре, он обычно недооценивал своих противников.
2. В результате отсутствия единого Верховного руководства, силы нации были разрознены.
3. После того, как наша авиация была вынуждена перейти к обороне, уже нельзя было обеспечить немецкую военную промышленность от разрушений и войска в наземном бою лишились поддержки.
4. После потери основных промышленных районов, неравная борьба должна была окончательно сложиться не в нашу пользу.
5. Недостаток активности и недостаточная дальновидность немецкой внешней политики.
Вейдлинг
генерал артиллерии».
Первопричину катастрофы Германии – развязывание войны против нашей страны – он в своих показаниях не указывал. То, что любой западный политик, решившийся на агрессию против России, обрекает себя и свой народ на поражение или даже уничтожение, этот генерал, как и большинство остальных доживших до конца войны немецких военачальников, понял с опозданием. Хотя, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Капитулировавшему генералу артиллерии Вейдлингу наше правосудие жизнь сохранило. 27 февраля 1952 года Военным трибуналом войск МВД Московского военного округа по обвинению в военных преступлениях генерал Г. Вейдлинг приговорён к 25 годам заключения.
Орфография и пунктуация документа сохранены.