Ирина Касымжанова увидела свой долг медика в том, чтобы стать добровольцем спецоперации.
18 июня – День медицинского работника
Что подвигло вполне состоявшуюся в своей медицинской профессии женщину, в одиночку воспитывающую четверых детей, надеть военную форму и отправиться в самое пекло боёв специальной операции? «Там нашим парням, попавшим в беду, просто необходимо иметь рядом знающего своё дело медработника – врача, фельдшера, медсестру, санитара», – считает медицинская сестра Ирина Касымжанова.
В районном военкомате Ирина узнала, что в зону спецоперации набирают медиков. Как обяснили, требуются специалисты для работы на второй-третьей линии от передовой в полевых госпиталях. Она, медсестра с многолетним стажем, понимала, что поездка в районы боевых действий – это и возможность помочь раненым, и вполне конкретный шанс получить колоссальный профессиональный опыт. С другой стороны, не давала покоя мысль, как без неё будут обходиться четверо детей, которых она воспитывает в одиночку. Пока она взвешивала все за и против, из военкомата постоянно звонили – чувствовалось, что там, «за ленточкой», очень нуждаются в медиках.
До начала специальной военной операции Ирина работала в красной зоне московской больницы № 52, ставшей цитаделью борьбы с пандемий. Дело своё делала с полной отдачей сил и даже была отмечена медалью «За особые заслуги в борьбе с ковидом». Но, когда в теленовостях зазвучали военные сводки, что-то защемило в сердце: если идут бои, значит, есть и раненые, которым необходима медицинская помощь.
Дети Ирину поняли правильно. Особенно важно было мнение старшего сына Данила – третьекурсника творческого вуза. Ведь именно на него ложилась ответственность за младших братьев и сестёр. Ситуацией прониклась и её мама, которая приехала к внукам из Казахстана.
Ещё в детские годы Ирина представляла себя доктором Айболитом. Книжки про людей в белых халатах проглатывала на одном дыхании. И само собой пришло понимание, что помогать людям и спасать их жизнь – это её призвание. Во время учёбы в медицинском училище и потом во время работы Ирина предметно интересовалась сестринским делом, развивала свои медицинские знания и навыки. Работа на скорой помощи и больницах, в том числе и в составе операционных бригад, показала, насколько важно медсестре уметь действовать в экстремальных ситуациях. Особенно это проявилось в пандемию, когда от молниеносной реакции медсестры зависел и успех реанимации.
В августе 2022 года Ирина Касымжанова подписала полугодовой контракт на службу в армии. И стала она рядовым
с ВУСом медицинской сестры. Как и остальные добровольцы, она получила камуфляжную полевую форму, берцы, прочее солдатское имущество и отправилась проходить курс молодого бойца. В учебном центре из военных медиков сформировали отдельную роту, где главный упор был сделан на отработку действий по тактической медицине. Три недели солдат Ирина жила по распорядку дня учебки для солдат-срочников. Как и все остальные добровольцы, она привыкала к жёсткому и динамичному ритму занятий, армейской форме, бронежилету и каске. Довольно быстро она научилась правильно разбирать, собирать, заряжать и обслуживать свой автомат АК-12.
А потом вполне уверенно научилась из него «валить» мишени как на дневных, так и на ночных стрельбах.
Военный эшелон, войсковая автомобильная колонна – и началась служба в зоне специальной опреции. На месте тоже были предусмотрены небольшие курсы адаптации. В первые дни новобранцев одолевала страшная тревога.
– Было впечатление, что я оказалась в какой-то другой реальности, где нужно постоянно быть начеку, – вспоминает Ирина. – Чтобы мы были готовы к неожиданностям, войсковые офицеры специально держали нас в тонусе. Однажды среди ночи рядом с расположением новичков прогремели автоматные очереди, после чего никто уже не мог заснуть. Реально всех охватила навязчивая мысль: здесь действительно тебя могут убить ещё до того, как ты успеешь сделать что-то полезное. И только уже в боевых буднях Ирина поняла, насколько правы были офицеры, приобщавшие новичков к реалиям боевой жизни. Эта адаптация потом сказалась в полку, где рядовой Касымжанова продолжила службу медсестрой в медицинской роте. И была это вовсе не вторая-третья линия от передовой, а что ни на есть она самая.
У медицины переднего края нет устоявшегося графика работы, она работает без выходных, иногда и круглосуточно. У неё один критерий – спасение жизни бойцов
Нередко приходилось работать под огнём: первичная хирургическая обработка ран, наложение лигатуры для перевязки кровеносных сосудов, случались и реанимационные манипуляции, сортировка и отправка пострадавших бойцов в госпитали. Врачи медроты иногда творили чудеса. Осколочное ранение в живот – всегда большая потеря крови. Понятно, что необходимо безотлагательное операционное вмешательство: быстро дать наркоз, вскрыть полость живота, остановить кровоток сосудов, подшить разрез и саму рану и эвакуировать раненого в госпиталь, где его уже предметно прооперируют. А однажды в их медицинский взвод доставили парня с осколком в спине. Когда достали этот окровавленный кусок металла, от него ещё шёл пар. Боец был ранен всего 15 минут назад. Ребята из взвода сбора и эвакуации под артобстрелом очень постарались, что и спасло бойца. Другой раз их операционной бригаде пришлось провести четыре ампутации за полдня.
– В гражданской жизни – это немыслимая ситуация. А в медицине переднего края – обычное дело, вспоминает Ирина. – Поэтому и выполнять их приходилось не по графику, без выходных, иногда и круглосуточно, с небольшими урывками для сна. Имено такие нагрузки были под Кременной. По статистике из медицинского журнала, у нас в среднем было 180–200 раненых в сутки.
Так вышло, что их полковая медрота принимала раненых не только своего полка. Поблизости воевали и другие подразделения, у которых не было таких условий, и они везли своих раненых к полковым докторам. Они по законам милосердия и боевого братства всем помогали. Врачевали полковые медики и местное население. И тем более шокирующе воспринималась информация о том, что укронацисты специально охотятся на российких медиков. Они регулярно закидывали обращения по интернет-каналам с обещаниями приличного вознаграждения за живого или мёртвого военного медработника. Об этом рассказывали и сами гражданские пациенты полковой медроты, что давало ощущение постоянной настороженности.
Вернувшись домой, Ирина всегда остаётся на связи со своими сослуживцами, пишет им письма с простыми задушевными словами поддержки, прекрасно понимая, что там, на огневых рубежах спецоперации, они обретают особый связующий смысл человеческой памяти, сопереживания и надежны.
Вообще же много жестоких ранений прошло через руки войсковой медицинской сестры переднего края рядового Касымжановой. И каждое из них требовало особых навыков и умения, понимания ситуации. И наверное, именно это теперь мешает Ирине представить себя в роли медсестры районной поликлиники или городской больницы – не тот ритм жизни, не та проницательность человеческих и профессиональных взаимоотношений, другой уровень личной значимости в спасении человеческих жизней. Поэтому она хотела бы продолжить работу в военной мидицине, а если очень повезёт, то и попасть на службу милосердия в Главный военный клинический госпиталь имени Н.Н. Бурденко. Медсестра с линии огня уверена, что накопленный боевой опыт мог бы быть весьма полезным. Очень хочется, чтобы у неё всё так и сложилось.