Модераторы авиационного обеспечения

image_print

Несмотря на технический прогресс на плечах штурманов по-прежнему лежит и боевое применение, и воздушная навигация.

Полковник Лев Мартынов.

«Все летательные аппараты, поднятые в воздух, нуждаются в штурманском обеспечении. Это аксиома, – отмечает главный штурман штурманской службы управления авиации 14-й армии ВВС и ПВО Центрального военного округа полковник Лев Мартынов. – Даже когда в составе экипажа не предусмотрена штатная штурманская должность, кто-то из пилотов занят отработкой объёма навигационных задач. В ситуации отсутствия напарников эту ответственность берёт на себя лётчик: он сам выводит боевую единицу на курс, осуществляет ориентировку, ищет цель, делает расчёты на применение средств поражения, использует средства радиоэлектронного противодействия, наконец, ведёт борт по направлению к аэродрому базирования».

С такими аргументами трудно не согласиться. Тем более, если знаешь, что твой собеседник – профессионал в данной сфере, как говорится, до мозга костей. Полковник Мартынов выпускник Челябинского высшего военного авиационного училища штурманов, проложивший сам себе карьеру от первичной должности штурмана-оператора Ту-22М3 до главного штурмана объединения ВВС и ПВО.
– Лев Борисович, насколько в профессиональном плане был насыщен календарный год в истекший период между двумя датами профессионального праздника – Дня штурманской службы Военно-воздушных сил России?
– Год выдался достаточно напряжённым. Было много командно-штабных тренировок и учений. Как известно, ни одно из таких профессионально ориентированных мероприятий сегодня не проходит без должного авиационного обеспечения. А там, где задействована авиация, всегда найдётся дело для специалистов штурманской службы.
В числе достойно отработанных моментов было участие в проверках по режимам боевой готовности. Авиация объединения принимала участие в обеспечении целого ряда специальных учений наземных сил. Это был период, если можно так выразиться, вала профессиональных действий. Только представьте: штурманской службе всякий раз необходимо было делать скрупулёзные расчёты в отношении того, кто, куда, когда и с какой целью полетит; по каким маршрутам и на каких высотах; какие средства поражения, как и на каких режимах по каким целям условного противника будут применяться. И, как говорится, так далее и тому подобное.
Затем, апогеем всего этого объёма учебно-боевой работы стало осеннее стратегическое командно-штабное учение «Центр-2019».
– В постманёвровый период «Красная звезда» достаточно активно повествовала об участии в стратегическом учении «Центр-2019» военнослужащих различных войсковых специализаций. А насколько интенсивным выдался этап СКШУ для штурманской службы объединения?
– Как известно, в рамках розыгрыша активной фазы СКШУ в интересах отработки воздушной наступательной операции была сформирована совместная авиационная группировка, насчитывавшая три с лишним сотни бортов. Её представляли две страны – участницы манёвров – Россия и Китай. Было задействовано десять аэродромов ЦВО, находившихся от полигона Донгуз на удалении от нескольких десятков до тысячи километров. В частности, самолёты дальней авиации для отработки стоящих задач взлетали из-под Иркутска.
Только представьте, насколько выверенными должны были быть штурманские расчёты, чтобы пилоты сотен воздушных судов смогли не только «секунда в секунду» подойти к воздушному пространству полигона, но и в соответствии с планом розыгрыша эпизодов учения вывести их в районы выполнения практических задач. В два потока на минимальных временных дистанциях работали Ил-76МД. До них и после по выделенным целям наносила удары оперативно-тактическая авиация. Чуть ранее свои задачи отработала армейская авиация. Плюс ко всему, Ми-8МТ осуществили дистанционное минирование местности с использованием вертолётных систем минирования ВСМ-1 методом «внаброс». С предельно малых высот из вертолётов Ми-8АМТШ с высоты 25 метров был успешно отработан этап одновременного беспарашютного десантирования личного состава с использованием спусковых устройств. Чуть дальше транспортные вертолёты Ми-26 посадочным способом доставили в район огневых позиций мобильную батарею 82-миллиметровых миномётов, перебросили в район выполнения боевых задач десантно-штурмовой взвод на мотовездеходах и взвод противотанковых управляемых ракет «Корнет» на лёгкой автомобильной базе. Задействованные в этапе транспортировки негабаритных грузов на внешней подвеске Ми-8 доставили в заданный район несколько единиц колёсной техники, контейнеры с боеприпасами и войсковым имуществом.
Словом, над полигоном всё летало, стреляло, бомбило, перевозило и обеспечивало. Были моменты, когда над Донгузом одномоментно работали свыше 30 вертолётов, два десятка самолётов оперативно-тактической и нескольких единиц военно-транспортной авиации. И их в реальном времени необходимо было чётко развести по курсам, высотам и безопасным боковым интервалам.

В период СКШУ «Центр-2019» в наземную группу боевого управления вошли офицеры, представлявшие штурманский состав армейской, оперативно-тактической, военно-транспортной и дальней авиации

На взлёте – Су-34.

Если учесть, что штурманский состав объединения в процессе командно-штабных тренировок ведёт отработку групп вводных, делает необходимые расчёты, изменяет маршруты, выводит истребители на рубежи ввода в бой для того, чтобы вовремя перехватать условного противника или отразить условные массированные ракетно-авиационные удары и так далее, то, в принципе, ничего из ряда вон выходящего для нас в такой работе нет. Однако в повседневной практике подобное количество авиационных средств над одним местом событий мы никогда «не нагнетаем», а штурманам, имеющим достаточный опыт применения авиационных средств поражения большого калибра, ранее не приходилось работать по целям авиабомбами калибра 250 кг по «базовым лагерям и укреплённым районам боевиков» в столь плотных боевых порядках.
– Видимо, здесь стоит добавить, что штурманский состав объединения – это не только контингент, непосредственно ведущий отработку задач в воздухе, но и те офицеры, кто моделирует воздушную обстановку, оставаясь на земле.
– Совершенно верно. В период СКШУ «Центр-2019» в наземную группу боевого управления вошли офицеры, представлявшие штурманский состав армейской, оперативно-тактической, военно-транспортной и дальней авиации. Возглавлял коллектив заместитель главного штурмана штурманской службы управления авиации 14-й армии ВВС и ПВО ЦВО полковник Николай Мифтахов. Под его руководством в рамках разворачивавшихся в Донгузе событий происходило оперативное распределение воздушного пространства, прокладывались маршруты полётов от аэродромов вылета к месту розыгрыша активной фазы СКШУ, выполнялись расчёты на повторные заходы внутри района полигона и намечались пути отхода к аэродромам базирования. Особо добавлю, что все участники наземной штурманской группы боевого управления являлись выпускниками Челябинской школы подготовки штурманского состава.
– Кстати, о выпускниках. Каков, на ваш взгляд, текущий уровень вузовского образования распределяемого в войска штурманского пополнения, приходится ли на местах доучивать выпускников?
– Челябинский филиал Военного учебно-научного центра Военно-воздушных сил «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» остаётся единственным в России учебным заведением, которое готовит военных штурманов для армейской, военно-транспортной, дальней, истребительной, морской и фронтовой бомбардировочной авиации российских Воздушно-космических сил. И уже этот факт говорит сам за себя. Нет, доучивать приходящих в войска выпускников нам не приходится. Делиться с ними практическим опытом – несомненно. Это естественный и обязательный процесс. Только старший товарищ и опытный наставник в состоянии быстро и успешно ввести в служебный ритм молодого специалиста.
Другое дело, что этих выпускников в состав объединения приходит не так много. Например, в 2019 году пополнение составило всего 14 человек. Но проблемы тут нет. Просто у нас на сегодняшний день самая высокая укомплектованность линейных авиационных воинских частей штурманским составом. Видимо, всё дело в том, что на местах созданы достаточно привлекательные условия для прохождения службы. Потому и нет пресловутой текучки кадров.
– Есть ли какие отличия в профессиональной сфере штурманского состава объединения от профильного функционала, выполняемого вашими коллегами в иных военных округах?
– Есть. Мы единственные, кто имеет задачу «по космосу». Проще говоря, на постоянной основе участвуем в обеспечении запусков и проведению поисково-спасательных операций (ПСО) по поиску и обнаружению приземлившихся пилотируемых и непилотируемых космических аппаратов. И, что называется, без опытной штурманской руки в этом деле никак не обойтись. Потому что, как правило, задачи ПСО приходится выполнять в условиях малоориентированной степной местности. А с получением команды на встречу космонавтов следует одномоментно вывести «в точку» 12 поисковых вертолётов, два, а то и четыре самолёта и отряд наземных спасателей на спецмашинах повышенной проходимости. Здесь ошибаться штурманам в расчётах просто не допустимо. Вертолёты поисково-спасательной группы обязаны доставить на место посадки личный состав оперативно-технической группы – тех людей, кто открывает люк приземлившегося аппарата и помогает космонавтам покинуть капсулу; кто снимает первые показания самочувствия космонавтов и в случае необходимости может оказать им текущую медицинскую помощь, если потребуют обстоятельства – экстренную помощь.
Есть и другое отличие. Не каждый военный округ имеет в своём подчинении в ближнем зарубежье военную авиационную базу. У нас такая есть – в городе Кант (Киргизия). Более того, в Таджикистане в состав 201-й российской военной базы входит вертолётная авиационная группа, комплектуемая нашими экипажами.
Как Киргизия, так и Таджикистан – это территории с крайне сложным рельефом, в котором преобладают горы. Есть, что называется, где развернуться штурманскому составу. В помощь им на базе объединения дважды в год проводятся сборы по горной подготовке специалистов армейской авиации. Экипажи осваивают технику посадки на площадки с диапазоном перепадов высот от 1000 до 3000 метров, нарабатывают навигационные навыки ориентирования и пилотирования в условиях горной местности.
– Насколько велико влияние поступающих на вооружение новинок авиатехники на процесс профессионального мастерства штурманского состава объединения?
– Я бы сказал: в полном объёме. Судите сами. Базирующийся под Челябинском авиационный полк завершил перевооружение на истребитель-бомбардировщик Су-34. Лётный состав авиабазы армейской авиации ЦВО в Толмачёво (Новосибирская область) активно осваивает боевые возможности транспортно-штурмовых вертолётов Ми-8АМТШ-В. Экипажи Каменск-Уральской авиабазы (Свердловская область) отрабатывают лётные программы на поступивших ­Ми-8МТВ-5. По окончании переоборудования Ми-24 под очки ночного видения пилоты ударных вертолётов получат новые возможности практического применение.
По сути, все эти новинки имеют то техническое оснащение, которое требует от лётного состава самого серьёзного освоения. Чем, собственно, они и заняты в рамках текущей программы плановой подготовки. Насколько удачно? Это в полном объёме продемонстрируют итоги предстоящей проверки за зимний период обучения.

Юрий БЕЛОУСОВ, «Красная звезда» 

Екатеринбург