Резидентура советской военной разведки своевременно оповестила руководство страны о том, что гитлеровцы готовят наступление в районе Курска
В марте 1940 года в Вашингтон прибыл новый резидент советской военной разведки – 33-летний старший лейтенант Лев Сергеев. Действуя с легальных позиций – водителя военного атташе, – он сумел наладить эффективную работу резидентуры «Омега», которая по количеству и качеству добытых агентурным путём материалов была в годы войны одной из лучших в нашей военной разведке. В короткие сроки Льву Александровичу, не имевшему до этого опыта оперативной деятельности за рубежом, удалось установить связь с агентами. Это были Доктор, Министр и Мастер (см. начало материала в номере от 17 августа с.г.).
Министр, а несколько позднее и Мастер, начали передавать советскому разведчику информацию о позиции правительства США в отношении СССР, а также об обстановке на советско-германском фронте, так как имели к ней доступ. Резидент начал направлять в Москву первые информационные донесения. В июле – августе 1941 года он докладывал в Центр о том, что администрация Рузвельта не очень охотно идёт на оказание военной помощи Советскому Союзу, поскольку военный департамент (так по американской терминологии называлось военное министерство, которым в 1940–1945 гг. руководил Генри Стимсон. – Ред.) выступает против этого. В Москву также направлялись данные германского командования о положении дел на Восточном фронте, которые получала американская разведка.
В это время военно-политическое руководство СССР, максимально задействовавшее практически все военные и экономические ресурсы страны на отражение гитлеровской агрессии, также интересовала обстановка на Дальнем Востоке, где союзная Германии милитаристская Япония могла вступить в войну против Советского Союза.
Разведывательное управление направило в зарубежные аппараты соответствующие запросы. Морис (оперативный псевдоним Сергеева. – Ред.), задействуя свои уникальные источники, добывал требуемые сведения и докладывал в Центр о том, что Япония не будет выступать против Советского Союза, пока Германия не добьётся решающих побед на восточном фронте. Эти данные были получены в трудное для нашей страны время. Центр их высоко оценил.
Тщательно подготовленная Центром операция приносила свои результаты – резидентура в Вашингтоне стала работать активно и крайне результативно. Ей было присвоено кодовое обозначение «Омега», с которым она вошла в мировую историю спецслужб.
В конце августа Вашингтон посетил генерал-лейтенант Филипп Голиков (в июле 1940 г. он сменил И.И. Проскурова на посту начальника Разведывательного управления. – Ред.). Он был командирован в США решением Государственного комитета обороны для налаживания союзнических контактов в целях организации совместных действий против нацистской Германии. Несмотря на занятость, он встретился с Сергеевым, который доложил ему о состоянии дел в резидентуре «Омега». Перед возвращением в Москву Голиков ещё раз беседовал с Морисом, поставив ему дополнительные задачи по оперативной и разведывательно-информационной работе. Именно Голиков затем инициировал переназначение Сергеева с должности шофёра на делопроизводителя аппарата военного атташе с установлением повышенного оклада.
В 1942 году вербовочная работа членов резидентуры «Омега» стала приносить ощутимые результаты. В её состав был включён новый агент, привлечённый к сотрудничеству Мастером и согласившийся помочь Советскому Союзу, бескорыстно передавая сведения о Германии и Японии. Информационные возможности резидентуры после этого заметно возросли. Этот агент сам оказался искусным вербовщиком и через непродолжительное время привлёк к разведывательной работе сотрудницу одной из американских разведывательных структур.
Она передавала Морису сводки об обстановке в Европе и Тихоокеанской зоне, подготовленные на основе данных американской разведки. В военном ведомстве США тогда тщательно следили за обстановкой на советско-германском фронте, получая сводки от американских разведывательных органов. Копии этих важных грифованных документов Морис стал получать от своих источников.
Выполняя указания Центра, Морис в 1943 году лично занимался поиском новых источников получения важной информации. На основе данных, собранных Мастером, он провёл операцию по изучению и вербовке агента, который работал в одной из разведывательных служб США. Морис привлёк к сотрудничеству ещё трёх новых ценных агентов, которые имели возможность добывать важные документальные сведения. Они ещё повысили информационные возможности группы «Омега».
Морис в мае 1943 года докладывал в Центр о том, что главный удар немцев в летней кампании будет из района Курск – Орёл в направлении на Воронеж
В 1943 году Центр получил от Сергеева 2401 секретный документ, а также 420 срочных донесений в виде телеграмм. В них раскрывались важные для Москвы вопросы, включая военно-стратегическую обстановку в Европе и ситуацию в Японии, которая по-прежнему представляла потенциальную военную угрозу для нашей страны на Дальнем Востоке.
В связи с тем, что обстановка на советско-германском фронте стала складываться неблагоприятно для Германии и её войска всё чаще терпели поражения, в Вашингтоне и Лондоне уже в 1943 году стали обсуждать вопросы послевоенного устройства в Европе. Кроме того, западные союзники наконец начали подготовку к открытию второго фронта, чтобы усилить свои позиции на континенте на завершающем этапе войны.
Морис через свои источники раскрыл планы англо-американского альянса, сообщив в Москву о результатах конференции, проведённой летом 1943 года в Квебеке с участием Рузвельта и Черчилля. Там, в частности, было решено второй фронт в текущем году не открывать, так как немцы ещё далеки от поражения.
Перспективной для Мориса стала работа его агентов в военном ведомстве США. Американские дешифровальщики ознакомились с опытом англичан по раскрытию кодов немецкой шифровальной машины «Энигма» и сами стали взламывать их, используя свои намного более совершенные технические возможности. В результате в Вашингтоне появилась возможность читать секретную переписку германской армии. Копии этих материалов источники передавали Морису. В них нередко содержалась информация стратегического характера, крайне важная для командования Красной Армии. Морис, к примеру, в мае 1943 года докладывал в Центр о том, что главный удар немцев в летней кампании будет из района Курск – Орёл в направлении на Воронеж.
В течение 1944 года резидентура «Омега» продолжала результативную разведывательную деятельность в США. Её агентурные источники по-прежнему добывали важные сведения из различных американских государственных, военных и разведывательных структур. Морис только за девять месяцев этого года получил от них и направил в Центр 2420 ценных секретных документов, а на основании устной информации агентов подготовил 305 срочных донесений.
Они раскрывали важные для советского руководства военно-политические и военные проблемы. В Вашингтоне понимали, что война близится к завершению, поэтому всё больше обсуждали послевоенное устройство в Европе. Одновременно у наших западных союзников отмечался рост антисоветских настроений. Сергеев докладывал об этом в Москву.
Кроме того, источники резидентуры, работавшие в военных и разведывательных структурах США, по заданию Мориса собирали и передавали ему детальные сведения об обстановке на советско-германском фронте и планах немецкого командования.
В августе 1944 года начальник Главного разведывательного управления (с августа 1942 по июль 1945 года Главное разведуправление Наркомата обороны СССР возглавлял генерал-лейтенант Иван Ильичёв. – Ред.) докладывал Верховному Главнокомандующему: «ГРУ в течение ряда лет работало над созданием в США важной разведгруппы, способной широко освещать внешнюю политику правительства США и деятельность основных правительственных учреждений. Можно с уверенностью сказать, что ГРУ удалось создать организацию, дающую материалы большой государственной важности. Эта организация систематически работает в течение последних двух лет. <…>. Наши источники могут выполнять крупные правительственные задания по освещению важнейших военных и военно-политических проблем…»
В течение 1945 года резидентура не снижала результативности своей разведывательной работы. Источники Мориса докладывали о ходе операции англо-американских войск в Европе, а также о попытках немцев установить тайные контакты с союзным англо-американским командованием. Ему стало заблаговременно известно о планировании переговоров высокопоставленного американского разведчика Аллена Даллеса (руководитель резидентуры Управления стратегических служб в Берне. – Ред.) с обергруппенфюрером СС Карлом Вольфом. На них должен был обсуждаться вопрос о сдаче в плен американцам группировки немецких войск в Италии. Морис немедленно проинформировал об этом Москву. После этого последовал дипломатический демарш советской стороны, и сепаратные контакты американских разведчиков с представителями СС были прекращены.
Сергеев также направил в Центр не менее важную информацию о попытках немцев на завершающем этапе войны внести раскол между СССР и западными союзниками.
Специальная командировка майора Сергеева завершилась в январе 1945 года. Результаты его разведывательной деятельности были отражены в подготовленном в Главном разведывательном управлении заключении о работе этого неординарного разведчика. В частности, отмечалось: «Созданная Морисом группа агентов была признана Центром весьма ценной. Одновременно с увеличением агентурной сети Морис добился активизации её работы. Преодолевая трудности в руководстве агентурной сетью, Морис умело руководил своими агентами, которые ежегодно передавали ему около 20 тысяч листов секретных и совершенно секретных документов. Материалы агентов резидентуры Мориса отражали важные вопросы и в своём большинстве использовались для докладов советскому правительству…»
За выполнение заданий командования майор Сергеев был награждён орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени и двумя орденами Красной Звезды.
В заключение следует подчеркнуть, что по итогам работы в годы Второй мировой войны резидентура Льва Сергеева по количеству и качеству добытых агентурным путём материалов была признана одной из лучших в советской военной разведке. К тому же ни один из его агентов-источников не только не был задержан, но и не вызвал подозрений у американской контрразведки.