Редактор газеты 23-й артиллерийской дивизии прорыва резерва Ставки ВГК майор Николай Калашников встретил долгожданную Победу на улицах
поверженного Берлина.
В достижение Великой Победы немалый вклад внесла военная печать. Но так уж получилось, что имена большинства рядовых военных журналистов, редакторов армейской печати, служащих полевых издательств до настоящего времени остаются в тени. Поэтому отрадно, что прошедшая недавно трёхмесячная выставка в Государственном мемориальном музее обороны и блокады Ленинграда в Санкт-Петербурге открыла общественности давно забытых мастеров пера редакций дивизионных газет Ленинградского фронта.
Особое место на выставке занимала экспозиция, посвящённая памяти и журналистскому творчеству военного корреспондента, редактора одной из дивизионных газет – майора Николая Александровича Калашникова.
«Дивизионка» – так в обиходе красноармейцы называли орган печати своего соединения.
К 1942 году практически ежедневно выходило около 700 газет дивизионного звена, включая органы печати ВМФ и ВВС. В штат «дивизионки», как правило, входили редактор, секретарь, инструктор (он же литературный сотрудник), наборщики и водители (по количеству автомобилей, на которых перемещалась полевая редакция). Но в работу редакции вносила коррективы и война. Из-за гибели или ранений военкоров нередко вместо четырёх – пяти её сотрудников выпуск газеты осуществлялся только двумя журналистами.
Будущий редактор одной из таких «дивизионок» родился 19 марта 1911 года в станице Некрасовской Усть-Лабинского района на Кубанщине. С малых лет помогал отцу-плотнику, обучаясь азам этой востребованной и нелёгкой профессии. В школьные годы Николая особенно увлекали русская литература и поэзия, хотя он прилично успевал и по остальным предметам. Вступив в пятнадцать лет в комсомол, герой нашего очерка уже тогда проявлял активность в подготовке школьной стенной газеты, а также в выступлениях перед сверстниками.
По окончании школы Николай решил поступить в Ленинградский политехнический институт. Семнадцатилетним мальчишкой приехав в город на Неве, он понимает, что конкурс в выбранное им учебное заведение достаточно высок. Не желая возвращаться домой ни с чем, он по доброму совету устраивается на завод, чтобы через год держать экзамен вновь. В то время рабочие имели определённые привилегии при поступлении, и уже в 1929 году Калашников становится студентом.
У Николая была заветная мечта – стать кадровым военным. Это послужило причиной его перевода после второго курса института в военно-техническую авиационную школу. В 1935 году по окончании авиатехнической школы в Ленинграде Калашников получил назначение в 15-ю тяжелобомбардировочную авиационную бригаду, дислоцировавшуюся в Киевском особом военном округе.
Чтобы отпечатать двухполосную «дивизионку», требовалось восемь тысяч раз нажать на педаль – это не менее 3–3,5 часов непрерывной работы
Вскоре его направляют на Высшие военно-политические курсы Красной Армии при Военно-политической академии, которые он оканчивает в 1939 году. Тяга к журналистской деятельности, сопровождавшая его практически со школьной скамьи, а также непосредственный опыт работы с людьми стали основой для начала новой карьеры.
Первым военкоровским назначением Калашникова была редакция газеты управления 11-й армии, в которой Николай прослужил до октября 1940 года. Затем его перевели в газету «Ворошиловский залп» 125-й стрелковой дивизии, которую редактировал Николай Золин. Оценив работу и образованность нового сотрудника, Золин через год поручил Калашникову выполнять обязанности литературного сотрудника.
Великую Отечественную Калашников встретил в прибалтийском городке Таураге, в пригороде которого дислоцировалась его дивизия, входившая в состав 8-й армии Северо-Западного фронта. Несмотря на неблагоприятный исход начального периода войны, командованию этого соединения удалось избежать полного окружения.
Вот как описывал первый день войны в личной переписке сам Калашников: «…Мне, как журналисту, приходилось тогда заинтересованно вникать во все области боевой жизни дивизии. Как очевидец и участник всех мероприятий, проводимых дивизией и её руководством, я знал, как готовилась дивизия к отпору нашествия фашистских захватчиков… Командир дивизии генерал Богайчук спутал все расчёты захватчиков… В назначенное время авиация гитлеровцев сбросила свой смертоносный груз на места, где вчера, 21 июня, немецкая контрразведка видела преднамеренно демаскированные скопления советских бойцов и техники… Одновременно с разрывами бомб загрохотала вражеская артиллерия… От этой бомбардировки пострадали макеты скоплений, макеты техники…»
Части дивизии, хотя и с большими потерями, отошли к реке Западная Двина, а затем к городу Ораниенбауму. 21 декабря 1941 года при артиллерийском обстреле позиций наших войск погиб комдив генерал-майор Павел Петрович Богайчук практически со всеми штабными офицерами. Один из снарядов попал как раз в штабной блиндаж…
Осенью 1942 года под Ленинградом в преддверии операции по снятию блокады была сформирована 23-я артиллерийская дивизия прорыва резерва Ставки ВГК. Для её комплектования выделялись наиболее опытные офицеры, ранее уже принимавшие участие в боях. При подборе редактора дивизионной газеты выбор пал на Николая Александровича, который к тому времени приобрёл достаточно серьёзный опыт и как фронтовой корреспондент, и как фоторепортёр, и как литературный редактор. В январе 1943 года под его руководством вышли первые номера газеты «Родина зовёт». С родным соединением редакция дошла до Берлина.
Сохранились фотографии, сделанные лично Николаем Александровичем. Необходимо сказать, что этим увлекательным делом он стал заниматься ещё накануне войны. На его первых фронтовых фотографиях – усталые лица бойцов и офицеров соединения, окопный быт дивизии, стоящей во втором эшелоне Ленинградского фронта. На снимках запечатлены и окрестности блокадного города – Колпино, Автово, Рыбацкое.
Как-то в начале 1942 года в руки Калашникова попала трофейная «лейка», ставшая в дальнейшем верным спутником военкора на долгие годы. По иронии судьбы, именно этим аппаратом, произведённым немецкой промышленностью, снимались освобождённые от фашистских захватчиков советские территории и европейские страны. Одним из последних фоторепортажей, сделанных Калашниковым в Берлине, стали снимки советских бойцов на фоне Рейхстага.
Следует заметить, что работа в полевой редакции – очень тяжёлый труд. Военные журналисты зачастую находились на передовой, фиксируя боевые события. Иногда им приходилось самим ходить в атаку, брать в руки пулемёт погибшего рядом красноармейца.
А потом, в часы затишья, вместо отдыха военкоры в срочном порядке обрабатывали материалы, чтобы сдать их в очередной номер.
В содержание очередного номера многотиражки в обязательном порядке входило опубликование кратких сводок Совинформбюро, «прессовок», присланных из Главного политуправления Красной Армии, важных статей из центральных газет, приказов командования о награждении отличившихся военнослужащих и описаний их ратных подвигов, отдельных писем на фронт от земляков. Весь этот материал необходимо было грамотно и быстро переработать и, уместив его всего в 700 строк, своевременно отпечатать.
Редакция дивизионной газеты, как правило, представляла собой «передвижку» на двух или трёх грузовиках, крытых фанерой, в которых размещались типографский станок, наборный цех, запас бумаги и краски, а также нехитрый фронтовой скарб сотрудников.
Типографские машины имели возможность работать от электричества, но на фронте перебои
с последним были обычным делом. Приходилось приводить в действие печатный станок механическим способом. Так, наиболее распространённая типографская машина, прозванная в обиходе американкой, требовала четырёхкратного нажатия тугой педали. Это позволяло сделать оттиск всего лишь одной стороны экземпляра газеты. При её тираже в одну тысячу экземпляров, чтобы отпечатать двухполосную газету, требовалось восемь тысяч раз нажать на педаль – это не менее 3–3,5 часов непрерывной работы.
По всем приказам полевые редакции газет находились во втором эшелоне соединений. Учитывая интенсивность продвижения войск, редакциям часто приходилось менять место своей дислокации, заново оборудовать укрытия для личного состава, осуществлять маскировку.
О работе военных корреспондентов в боевой обстановке хорошо написал замечательный писатель и журналист Александр Твардовский: «Мы живём по обочинам войны. Мы быстренько подъезжаем к тем ямочкам и окопчикам, в которых сидят воюющие люди, быстренько расспрашиваем их, прислушиваясь к канонаде, невольно пригибая голову, когда свисти мина. А потом, провожаемые незабываемыми взглядами, убираемся восвояси…»
Как же сложилась послевоенная жизнь Калашникова? Покинув после Победы ряды Вооружённых Сил, он продолжил свою журналистскую, а в дальнейшем и литературную деятельность. С конца 1940-х до начала 1960-х годов Николай Александрович работал редактором отдела политического вещания Ленинградского радиокомитета, редактором газеты «Вперёд!» Пушкинского райкома партии, ответственным секретарём редакции фабричной газеты «За качество».
В 1960 году Калашникова, учитывая его техническое образование, пригласили работать на Ижорский завод, где он трудился одиннадцать лет до выхода на заслуженный отдых. На предприятии он продолжал писательскую работу, вёл обширную переписку с однополчанами, был завсегдатаем патриотических вечеров со школьниками и студентами вплоть до кончины в 1981 году. Жизненной позицией Николая Александровича всегда оставались преданность Родине, стремление в деталях, объёмно и надолго сохранить историческую правду о подвигах и достижениях нашего народа.