Военные контрразведчики сражались на переднем крае плечом к плечу с красноармейцами
19 декабря 1918 года постановлением Бюро ЦК РКП(б) были созданы Особые отделы. Они формировались путём объединения армейских чрезвычайных комиссий и органов военного контроля (первой структуры военной контрразведки только что созданной Красной Армии). Во главе их встал Особый отдел ВЧК при Совете народных комиссаров РСФСР. Это позволило создать единую централизованную систему органов безопасности в войсках и на флотах. Особой страницей в истории отечественной военной контрразведки стала деятельность в годы Великой Отечественной войны Главного управления контрразведки «Смерш» Наркомата обороны СССР, созданного в апреле 1943 года на базе Управления особых отделов НКВД СССР. Об одном из сотрудников легендарного «Смерша», защищавшем блокадный Ленинград, мы и расскажем накануне Дня военной контрразведки.
Известно, что в основе исторического знания лежит документ. И вот перед нами – пожелтевший «Наградной лист на оперуполномоченного ОО НКВД 20 стр. дивизии НКВД политрука Пидемского Бориса Михайловича». Изложение его боевого подвига звучит так: «Несмотря на то что т. Пидемский молодой чекист, оперативную работу освоил хорошо и практически по обеспечению государственной безопасности в частях Кр. Армии работает так же хорошо. Инициативный и дисциплинированный товарищ.
Будучи уполномоченным 8-го стр. полка 20-й стр. дивизии, находясь на передовой линии (левый берег р. Невы), сорганизовал 50 человек красноармейцев и в целях отбития контратаки противника сам лично повёл в атаку красноармейцев.
Благодаря этому атака противника была отбита с большими потерями для фашистов, а тов. Пидемский занял выгодный рубеж, на котором закрепился. С занятого рубежа т. Пидемский путём продуманного прицельного ружейно-пулемётного огня нанёс большой урон живой силе противника».
Подписал начальник 4-го отделения Особого отдела НКВД Ленинградского фронта старший политрук Костюшко, а датировано оно 15 декабря 1941 года.
Всё то, о чём рассказано выше, происходило на Невском пятачке, за одно только нахождение на котором можно было бы давать как минимум медаль «За отвагу», самую почитаемую тогда бойцами.
Пятачок – Невский плацдарм, как его официально именовали, был плацдармом на левом берегу реки Невы (в районе Московской Дубровки), который войска Ленинградского фронта удерживали на протяжении почти всей блокады Ленинграда. В ходе Синявинской операции 1941 года в ночь на 20 сентября соединения Ленинградского фронта форсировали Неву в районе Невской Дубровки и захватили плацдарм в 4 км по фронту и до 800 м в глубину. Противнику в результате неоднократных атак удалось сократить плацдарм до 2 км по фронту. За этот плацдарм шла ожесточённейшая борьба.
Вот в таких жутких условиях политрук Пидемский сумел «сорганизовать 50 человек красноармейцев» и отбить атаку противника. А ведь иного варианта, как выстоять, там не было – на новый рубеж не отойдёшь, за спиной несла свои чёрные воды Нева. Но страх порой парализует человека, а паника рождает «стадное чувство», когда перепуганная толпа мчится неведомо куда…
Вот и тогда Борис увидел бегущих бойцов, истошно кричавших: «Немцы!» Как заведено в боевой обстановке, контрразведчик остановил красноармейцев «незлым тихим словом», а когда кто-то по инерции вякнул про «немцев», сразил ответным вопросом: «А вы что, с французами, что ли, пришли воевать? Мать их так…»
И все обалдели, и кому-то даже стало смешно от этой убийственной логики, а кто-то в оправдание стал говорить, что, мол, СВТ, самозарядные винтовки Токарева, не стреляют. Пидемский знал тому причину, а потому, видя, что противник не атакует, приказал вконец растерявшимся бойцам садиться на землю, разбирать и чистить винтовочные затворы. Постепенно красноармейцы пришли в себя, и оперработник, сказав несколько ободряющих слов, повёл их в атаку.
Пидемский был представлен к ордену Красной Звезды, однако, как часто случается, наградой ему стала медаль «За отвагу». Один опытный фронтовик, прошедший всю войну, говорил, что за те подвиги, за которые в 1941-м давали «За отвагу», в 1944-м представляли к Герою. И вообще, в 1941-м награждали редко…
За время героической обороны Ленинграда в городе и на передовой погибли в боях и умерли от ран, голода и болезней 1276 офицеров военной контрразведки
Впрочем, мы не сказали, кто это такой – политрук Борис Пидемский. Он родился в январе 1918 года в Вологодской области в селе Петропавловское. Родители его были из крестьян, но смогли получить начальное медицинское образование. Жизненный путь представлялся ему вполне понятным: следуя семейной традиции, он в 1934 году поступил в Череповецкий медицинский техникум, надеясь, отработав три года фельдшером, пойти в Военно-медицинскую академию. При этом, следуя широко известному лозунгу «Молодёжь – на самолёт!» и зову сердца, разумеется, Борис окончил в 1936 году лётно-планерную школу, но всё-таки решил оставаться на земле.
Техникум он окончил в 1937 году, а под самый выпуск приехали три военврача 1 ранга из Главного управления пограничных и внутренних войск НКВД. Пидемскому как комсомольскому активисту, секретарю бюро предложили (на что уже была рекомендация райкома комсомола) «добровольно поступить на пожизненную службу в войска НКВД в кадры начальствующего состава».
От таких предложений в те годы отказываться было не принято, так что уже 1 июля Борис был зачислен в кадры войск НКВД. Назначение он получил в 51-й Октябрьский железнодорожный полк войск НКВД, дислоцировавшийся в Новгороде. Ему было присвоено звание военфельдшер, то есть лейтенант.
В том же году ему довелось содействовать медицинскому обеспечению войсковых частей, перебрасываемых в Польшу, как военфельдшеру участвовать в войне с Финляндией, в том числе в экипаже бронепоезда. А в марте 1941-го Пидемский был переведён в военную контрразведку – 3-й отдел Ленинградского военного округа. Изначально он оперативно обеспечивал 442-й окружной военный госпиталь, а вскоре, когда началась Великая Отечественная война, прибавилось ещё много всякой работы. Так, в июле Борис получил задание вывести агента за линию фронта.
Начальник разведотдела штаба Ленфронта генерал Евстигнеев сообщил заместителю начальника 3-го отдела майору госбезопасности Сидневу, что есть подготовленный агент из поволжских немцев, которого можно внедрить в абверовскую разведшколу. Борис Михайлович вспоминал:
«Впоследствии мы много забрасывали для внедрения в разведшколы и разведцентры, так что в полосе действия войск Ленинградского фронта не было, пожалуй, ни одной школы абвера, где бы не было нашего агента. Это признали сами немцы: у них во всех разведшколах были провалы…
Начальством был установлен такой порядок, что при выводе агента выползаешь вместе с ним. До тех пор, пока не убедишься, что он перешёл на ту сторону. У нас был заместитель начальника отделения Володя Герасимов, очень толковый парень, ему и поручили переброску через линию фронта. Ну а кого второго? А вот, говорят, – «госпитальник»! Здоровый, крепкий мужик. Если что, так сам и фельдшер. Так я и попал на операцию. Мы с Герасимовым поехали в район Котлов, повезли нашего паренька… Выбрали наиболее подходящее место, где кустарник был, старые траншеи и прочее. Договорились с командиром полка, что в 23.30 мы парня с правого фланга поведём, а в это время на левом фланге он откроет огонь – типа разведка боем, чтобы отвлечь внимание немцев. Агент тем временем проскользнёт…
Ну, поползли. Болото. Когда увидели немецкие заграждения, то пустили его вперёд, а сами затаились… Слышим, как он заворошился с проволоками, потом раздался окрик, и он в ответ по-немецки чего-то шпарит. Там пошумели-пошумели, и стало ясно, что они его взяли. Ну, дальше его дело, а мы поползли обратно».
…О судьбе того парня, переправленного через линию фронта, Пидемский ничего не слыхал – в спецслужбах каждый знает лишь то, что должен знать в соответствии со своими обязанностями.
27 октября 1941-го Борис прибыл на Невский пятачок. О подвиге, совершённом там политруком Пидемским, за что он был награждён медалью «За отвагу», мы уже знаем.
20-я стрелковая дивизия войск НКВД, в Особом отделе которой стал служить Борис Пидемский, сражалась на левом берегу Невы в течение двадцати суток, начиная с 27 октября 1941 года. Когда дивизия переправлялась из Невской Дубровки в Московскую Дубровку, её численность составляла порядка девяти тысяч человек. Через двадцать суток на правый берег вернулись 785 человек – и это считая специалистов службы тыла, в основном в боях не участвовавших…
Мы спросили у Бориса Михайловича, удалось ли ему там, на Невском пятачке, разоблачить хотя бы одного немецкого агента или шпиона? Он отвечал:
«Какие там, в огне, шпионы? Кого там можно было разоблачить? Там даже нужного тебе человека невозможно было отыскать – все передвижения в основном ползком, народ по ямам сидел… Наша надежда была просто на порядочных людей. Что если что-то где-то кто-то обнаружит или что-то случилось, то сообщат… Но контрразведывательной работы и там хватало. Мало, но и там бывало неисполнение приказов, паникёрство. Надо было допрашивать военнопленных и решать вопросы их использования. Проверка документов, использование коротких расстояний и прикрытия огнём для переброски агентуры. Пресечение, хотя и редко, попыток дезертирства, измены Родине – вплоть до применения оружия. А методы? Метод один: опираться не только на своих помощников, а на контакт со всем личным составом…»
* * *
При переправе с Невского пятачка Борис Михайлович был ранен осколком мины, затем госпиталь – и вся блокада Ленинграда, «от звонка до звонка». В апреле 1943 года капитан Пидемский стал сотрудником Управления контрразведки «Смерш» Ленинградского фронта. Много чего было сделано за это время. С его участием была проведена «разработка», а затем обезврежена шпионская группа, засланная в Ленинград и имевшая свою штаб-квартиру на Петроградской стороне, на Большой Пушкарской улице. Уже в 1945-м он разоблачил агента-диверсанта разведоргана «Цеппелин», заброшенного на «глубокое оседание».
…До векового своего юбилея Борис Михайлович Пидемский не дожил всего лишь полгода. Он продолжал творческую работу до самых последних своих дней и ушёл из жизни 25 августа 2017 года в Санкт-Петербурге – Ленинграде, городе, который он защищал в годы Великой Отечественной войны и искренне любил.