Развитие психологической службы Вооружённых Сил РФ предусматривает внедрение наиболее передовых методик и технологий.
Как известно, психологическая работа является одним из важнейших элементов системы морально-психологического обеспечения военной службы. От настроя людей в погонах в значительной степени зависят их готовность к выполнению задач качество и результативность самого воинского труда. Не случайно в последнее время к работе военных психологов предъявляются новые требования. Связано это в том числе с переформатированием системы работы с личным составом, созданием на их основе органов военно-политической работы. Необходимость перемен диктуется и самим временем: психология как наука, а тем более практика, не стоит на месте – она динамично развивается, и не учитывать этот фактор невозможно.
О путях совершенствования деятельности военных психологов, о новациях и алгоритмах этой работы в интервью «Красной звезде» рассказала начальник психологической службы Вооружённых Сил России, доктор психологических наук Валентина БАРАБАНЩИКОВА.
– Валентина Владимировна, какие направления в развитии психологической службы Вооружённых Сил сейчас выделены в приоритет? Какие проблемы требуют особого внимания, каким видится порядок их решения?
– Одна из задач, которую предстоит решить психологической службе, – это приведение действующей сейчас нормативно-правовой базы психологической работы в соответствие требованиям, предъявляемым к военно-политической работе. С этим связан ряд проблем, из которых наиболее острой мы считаем отсутствие чётко определённого места психологической работы в структуре повседневной деятельности соединений и воинских частей, а также при проведении мероприятий боевой подготовки войск (сил). Если сегодня взглянуть на распорядок дня военнослужащих, найти что-либо, связанное с психологической работой, там будет непросто. А это значит, что как бы психологи ни старались, в своих возможностях они ограничены.
Роль и место психологической работы нуждаются в более точном определении, и выработка таких предложений сейчас проводится под руководством заместителя министра обороны РФ – начальника Главного военно-политического управления Вооружённых Сил РФ генерал-полковника Андрея Картаполова.
Корректировки требуют и моменты, связанные с текущей работой психологов. Например, это касается психологического обеспечения процесса отбора на военную службу – по контракту и по призыву. Совершенно понятно, что «ячейки» сети этого отбора слишком широки. Как следствие – в строй попадают люди, подчас этого недостойные.
На мой взгляд, здесь имеет место несовершенство психологических тестовых методик. Они порой носят выраженно субъективный характер. Вопросы теста в формате «Ответь так, как ты думаешь» не всегда применимы, учитывая эмоциональное состояние респондента в момент проведения опроса. Человек может элементарно не выспаться, быть «на взводе» по каким-либо причинам личного характера. Как следствие, – активно переживаемое психоэмоциональное состояние опрашиваемого отражается в ответах на заданные вопросы, которые в результате показывают не совсем точную картину.
– Кстати, иные командиры нередко сетуют на некачественно, по их мнению, проведённый отбор кандидатов. Что можно сказать по этому поводу?
– Нет сомнений, что психолог должен так организовать работу на стартовом этапе отбора, чтобы заранее выявить людей из групп риска, упредить, насколько возможно, опасное развитие ситуации. Для нас, специалистов, не секрет, что в большинстве случаев поступки, связанные с проявлениями отклоняющегося поведения, носят ситуативный характер. Предсказать такую спонтанность, как правило, нереально. Для этого и необходимо более пристрастное внимание психолога.
Однако эта работа сложна не только с точки зрения грамотного применения методик. Как отбирать – нам понятно. А вот кого отбирать – с этим куда сложнее. Как известно, сегодня из системы школьного образования практически исключён такой элемент, как подготовка к различным вариантам профессиональной деятельности. И это весьма негативно сказывается на качествах людей, вступающих во взрослую жизнь. Применительно к армии отрицательную роль играет исчезновение из школьных программ предметов, имеющих отношение к подготовке к военной службе. Сюда же можно отнести и кризис системы патриотического воспитания, который мы наблюдали не так давно. Следствием всего этого становится неготовность молодых людей служить Родине, их инфантилизм.
Сегодня, к счастью, наметились тенденции к улучшению ситуации. Значимым ресурсом для системы военно-патриотического воспитания выступает «Юнармия». Одной из целей деятельности движения является подготовка граждан к военной службе. Есть все основания полагать, что результатом этой работы станет улучшение качества призывного контингента, приход более мотивированных кандидатов.
Продолжая тему отбора граждан на военную службу, хочется коснуться ещё одного важного аспекта. Как правило, при рассмотрении той или иной кандидатуры акцент делается на объективные данные – наличие соответствующего уровня образования, требуемой специальности. Простой пример: обладателя водительских прав категории «С», скорее всего, назначат на должность водителя. Мнение самого кандидата о своём предназначении при этом редко учитывается. В результате может появиться разочарование, настрой на качественную службу исчезает.
Значимым ресурсом для системы военно-патриотического воспитания выступает «Юнармия». Одной из целей деятельности движения является подготовка граждан к военной службе
Считаем, что обеспечение взаимосовместимости профессиональных качеств человека с его внутренней готовностью реализовать себя в той или иной сфере является для специалистов психологической службы важнейшей задачей.
Да, работа эта непростая. Здесь требуются куда более эффективные инструменты оценки соответствия профессиональной подготовленности человека с его мотивацией, запросами, предпочтениями. В то же время это приобретает особое значение на фоне реализуемого в настоящее время курса на формирование профессиональных Вооружённых Сил. Такая армия должна быть идеальным механизмом, где профессиональные качества человека будут полностью соответствовать уровню выполняемых им задач.
– Валентина Владимировна, вы упомянули о проблеме отклоняющегося поведения. Насколько она актуальна и как с ней справляются военные психологи?
– Девиантное, или отклоняющееся, поведение – бич нашего времени. Причём если раньше мы имели дело со «стандартным набором» негативных факторов, влияющих на состояние человека, то сейчас к их перечню добавляются новые, связанные со стремительным развитием технологий. Мы даже в какой-то степени отстаём от оценки этих проявлений. Кто мог ещё относительно недавно представить опасность, которую несёт повсеместное распространение интернет-игр, виртуальных бирж и прочих аналогичных площадок? Сегодня же этот вид игровой, финансовой зависимости стал реальностью. Интернет дал людям огромные возможности, но он же стал источником и немалых проблем, от которых мы практически не защищены. Этот фактор необходимо учитывать в нашей работе, включая его в практику психологического противодействия, выбирая соответствующие алгоритмы.
С другой стороны, нельзя реагировать на случаи отклоняющегося поведения, что называется, постфактум. Это контрпродуктивно. Скажем, произошло неприятное событие, или, что ещё хуже, случилась трагедия. Назначается разбирательство, и вот тут-то и выясняется, что у человека были проблемы, что он сигнализировал об этом своим поведением. Почему никто не обратил внимания на эти признаки? Не факт, что это было связано с каким-то равнодушием, особенно системным. На мой взгляд, здесь, напротив, применима поговорка «У семи нянек дитя без глаза». В психологической науке данный фактор имеет своё определение – «Феномен диффузии ответственности». Это когда, находясь в людской толпе, человек, нуждающийся в помощи, может даже умереть: он не знает к кому обратиться, а из толпы никто не решается подойти первым. Каждый думает, что спасение другого – не его дело.
Считаю, что в ситуации с профилактикой отклоняющегося поведения своё негативное влияние оказывает отсутствие нормативно закреплённой ответственности конкретных должностных лиц. Каждый руководитель должен чётко понимать, за какой участок работы он отвечает. Но при этом нельзя всё сваливать на одного только командира: он не в состоянии прочитать душу каждого подчинённого, просканировать его мозг. Нет у него такого прибора. Но и обвинять во всём психолога, как это зачастую бывает, тоже считаю неправильным. Мы в состоянии лишь предсказать то или иное развитие событий с учётом особенностей поведения человека. Причём предсказать это лишь с определённой долей вероятности. А вот дальше уже необходим комплексный подход к решению проблемы.
На мой взгляд, идеальным вариантом здесь должно стать формирование такой поведенческой модели, которая способствовала бы отходу от негативного восприятия жизненной ситуации. У кого из нас не бывали трудные времена? Задача психолога заключается в том, чтобы в общении с человеком создать своего рода якоря, которые могли бы удержать его от принятия фатальных решений.
В этой связи представляется актуальным, чтобы способами профилактики отклоняющегося поведения владели руководители всех степеней. Нужны объективные методики, которые позволили бы даже по внешнему виду определить, у кого из подчинённых что-то не в порядке, какие факторы в их поведении настораживают. Скажу, что разработка таких методик уже ведётся, к ней привлечены специалисты Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова во главе с главным психиатром Минобороны России, заведующим кафедрой психиатрии ВМА, доктором медицинских наук, профессором Владиславом Казимировичем Шамреем. По результатам этой работы мы рассчитываем получить методики, позволяющие нам более точно, на основании оценок объективных поведенческих критериев, определять возможные риски развития отклоняющегося поведения. Это позволит оперативно направлять людей к тем специалистам, которые смогут способствовать исправлению ситуации.
Возвращаясь к теме обучения навыкам психологической работы, скажу, что в наших планах – встроить эту задачу подготовки будущих офицеров в программы военных вузов. Безусловно, мы будем работать и над повышением уровня профессиональной подготовленности специалистов собственно психологической службы.
– Кстати, проблеме девиантного поведения, его диагностике, коррекции и профилактике была посвящена недавняя научно-практическая конференция, организатором которой выступило Главное военно-политическое управление Вооружённых Сил РФ. Каковы итоги этого мероприятия?
Важное внимание предстоит уделить сегменту научно-методического обеспечения деятельности психологической службы
– В работе конференции приняли участие почти 350 специалистов, в том числе свыше 30 докторов и кандидатов наук, представители ведущих научных и образовательных организаций, структурных подразделений психологических служб Минобороны России, МЧС, МВД, Росгвардии, Следственного комитета, УФСИН, других министерств и ведомств.
Состоялось заинтересованное обсуждение, был организован обмен мнениями, наработками. В резолюцию конференции вошёл ряд практических инициатив. В их числе – обеспечить переработку программ курсов повышения квалификации специалистов-психологов, подготовки курсантов и слушателей военных образовательных организаций в аспекте профилактики отклоняющегося поведения. Также предложено обеспечить разработку и нормативное закрепление алгоритмов работы должностных лиц по выявлению и реагированию на подобные риски и инциденты.
Полезных идей в ходе конференции прозвучало немало. При этом, как отметили участники мероприятия, целесообразно создать постоянно действующую площадку для обмена передовым опытом психологической работы. В ходе конференции мы обнаружили, что разрабатываемые разными структурами документы имеют одну направленность, касаются одной проблематики. А решать общие проблемы, как известно, проще совместно. Отмечу, что по решению заместителя министра обороны РФ – начальника Главного военно-политического управления Вооружённых Сил РФ генерал-полковника Андрея Картаполова подобные мероприятия будут проводиться ежеквартально.
– Валентина Владимировна, вы уже коснулись проблемных вопросов в организации работы психологической службы. Что ещё, на ваш взгляд, нуждается в оптимизации, каким вам видится вектор приложения усилий?
– Совершенствование нашей работы должно носить комплексный характер. Этой цели служит Концепция развития психологической службы Вооружённых Сил РФ, проект которой на сегодня уже готов. В него входят пять приоритетных направлений. Это совершенствование нормативно-правовой базы, развитие материально-технической составляющей, научно-методическое и кадровое обеспечение, а также организация межведомственного взаимодействия.
Остановлюсь на каждом из направлений. Что касается документов, то их разработку планируется разделить на три группы. Первая – те материалы, которые готовятся психологической службой для подчинённых ей подразделений и специалистов. Это прежде всего Положение о психологической службе Вооружённых Сил Российской Федерации, Руководство по психологической работе в Вооружённых Силах РФ, документы, имеющие отношение к аттестации специалистов, и прочие. Другая группа материалов связана с регламентацией повседневной жизни личного состава и интегрированием в неё мероприятий психологической работы. И, наконец, третья группа документов, по сути, выходит за рамки службы, так как связана с разработкой законодательных актов федерального уровня. К их числу стоит отнести работу по проекту федерального закона «О психологической деятельности в Российской Федерации», а также создание нового отраслевого профессионального стандарта, который будет регламентировать деятельность психолога в Вооружённых Силах Российской Федерации. Внедрение сбалансированного, увязанного с требованиями времени профессионального стандарта даст возможность устранить существующие расхождения между «нормативно заданным» и «субъективно принятым» в нашей сфере. Новый, реально действующий профессиональный стандарт станет подспорьем при подготовке кадров, проведении аттестации, поможет тем из наших коллег, кто сам настроен развиваться.
Говоря о развитии материально-технической базы, хочется прежде всего обратить внимание на необходимость разработать и внедрить, стандартизировать требования к профессионально-специфическому оборудованию. Нам сегодня требуется та техника, которая позволит предметно, эффективно решать задачи психологической службы. То, что сейчас имеется в нашем арсенале, не соответствует поставленным задачам.
Предстоит активизировать работу по созданию и внедрению автоматизированной системы «Психолог». Цель реализации этого проекта – объединить все данные, имеющие отношение к работе психологической службы, в единую сеть, с возможностью их надёжного хранения и адресного использования.
Важное внимание предстоит уделить сегменту научно-методического обеспечения деятельности психологической службы. Уже подготовлены технические задания для проведения ряда научно-исследовательских работ. В числе прочего акцент будет сделан на алгоритмизации стандартных задач, решаемых психологами. Будет выработан такой механизм, который позволит специалисту, даже не обладающему достаточным опытом работы в войсках, выполнять свои задачи.
Что же касается кадрового обеспечения, то нельзя не упомянуть и о ведущейся в настоящее время по поручению заместителя министра обороны – начальника Главного военно-политического управления работе по замене гражданских должностей психологов воинскими должностями. Наши предложения на этот счёт подготовлены, часть кадровых решений в ближайшее время уже состоится.
Приоритетным станет и формирование имиджа психолога. Его не зря называют «инженером человеческих душ». Место этого специалиста в жизни соединений и воинских частей должно быть более значимым. Недооценка значения психологической работы откликается порой жёстко, даже жестоко. С другой стороны, сам психолог должен быть примером – «держать лицо», определённым образом выглядеть. Специалист психологической службы зачастую является тем человеком, который первым встречает потенциального новобранца. Статус психологов необходимо укреплять, а это, помимо повышения материального содержания, касается множества других аспектов. Служить своему делу, Вооружённым Силам, должно быть для психолога честью, призванием, осознанным стремлением.
Ну и, наконец, важным аспектом работы станет развитие межведомственного взаимодействия. Недавняя конференция, о которой упомянуто выше, показала востребованность такого сотрудничества. Уже в ближайшее время будет возрождён Координационный совет по научно-технической проблематике: надеемся, что свежие мысли, выработанные в ходе его работы, помогут более интенсивному развитию психологической службы. В практику должна
войти и работа межведомственных групп. О деятельности одной из них, занимающейся разработкой профессионального стандарта, я уже упомянула. Таких групп будет несколько, и полагаю, что их работа позволит решать стоящие перед нашей сферой задачи скоординированно, а значит, эффективно.