Североатлантический альянс ведёт активную подготовку к военной конфронтации на континенте.
Западные элиты продолжают безрассудным курсом вести свои страны к прямому противостоянию с Россией. Их главный военный инструмент – Североатлантический альянс – открыто осуществляет организацию подготовки к войне с нашей страной. О том, какие конкретные меры принимает НАТО, речь идёт в интервью «Красной звезде» главного научного сотрудника Института Европы РАН доктора технических наук Сергея ГРИНЯЕВА.
– Сергей Николаевич, выступая в Минске на международной конференции по безопасности, министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что НАТО готовится к войне с Россией. В чём, как вы считаете, это проявляется?
– То, что мы наблюдаем сегодня в Европе, – это системная подготовка к потенциальному крупномасштабному конфликту. И проявляется она на нескольких взаимосвязанных уровнях, затрагивающих военно-промышленный комплекс, мобилизационные ресурсы и, что не менее важно, общественное сознание.
Нельзя не видеть, что на тактическом и стратегическом уровнях происходит резкое увеличение интенсивности и масштабов мобилизационных мероприятий. Участились военные учения, которые по своему размаху и отрабатываемым сценариям напоминают манёвры времён холодной войны. Они включают отработку переброски крупных воинских контингентов через всю территорию Европы, развёртывание полевых госпиталей, логистических центров, а также координацию действий между национальными армиями и силами НАТО.
Укрепляется восточный фланг НАТО. Происходит усиление присутствия войск Североатлантического альянса вдоль границ с Россией и Белоруссией. Это касается в том числе нашей Калининградской области, граничащей с Польшей и Литвой. Концентрация около 60 тысяч военнослужащих стран Североатлантического альянса в непосредственной близости от границ нашего Союзного государства – это не просто демонстрация силы, это создание ударной группировки, способной к быстрому развёртыванию и ведению наступательных операций. Речь идёт прежде всего о силах быстрого развёртывания НАТО, личный состав которых обладает современными вооружениями и соответствующей выучкой. Создаются новые штабы, склады для предварительного размещения тяжёлой техники, модернизируется приграничная инфраструктура. Наконец, идёт усиленная морально-психологическая обработка населения европейских стран с той же самой целью – подготовить его к войне с нашей страной.
Концентрация около 60 тысяч военнослужащих НАТО в непосредственной близости от наших границ – это не просто демонстрация силы, это создание ударной группировки
– Вы упомянули силы быстрого реагирования НАТО. А что они представляют собой?
– В 2025 году силы быстрого реагирования НАТО представляют собой глубоко трансформированные организационные структуры, что стало следствием перехода к новой концепции обороны альянса. Хотя, конечно, речь идёт отнюдь не об обороне. В рамках новой модели вооружённых сил НАТО, одобренной на Мадридском саммите 2022 года, с 1 июля 2024 года на смену силам реагирования НАТО (NATO Response Force – NRF) пришли союзные силы реагирования (Allied Reaction Force – ARF).
Новая модель предполагает трёхуровневую систему готовности: уровень 1 – 100 тысяч военнослужащих, готовых к развёртыванию за 10 дней; уровень 2 – 200 тысяч военнослужащих, готовых развернуться за 10– 30 дней; уровень 3 – до 500 тысяч военнослужащих, готовых к развёртыванию за 30–180 дней.
Объединённая оперативная группа повышенной готовности (Very High Readiness Joint Task Force – VJTF), ранее известная как «острие копья» сил реагирования и включавшая около пяти тысяч военнослужащих, способных к развёртыванию за 48–72 часа, теперь интегрирована в новую структуру объединённых вооружённых сил альянса. Первоочередная задача этих сил – обеспечение быстрого усиления передовых группировок НАТО в республиках Прибалтики и Польше и ведение боевых действия до прибытия основных сил альянса.
– Сергей Николаевич, как известно, свои агрессивные сценарии НАТО отрабатывает на многочисленных учениях, проводимых вдоль наших границ. Одно из них, прошедшее совсем недавно, – «Квадрига-2025».
– Это учение демонстрирует очевидный акцент на практической отработке сценариев ведения боевых действий на восточном фланге НАТО. Так, мероприятия под общим названием «Квадрига-2025» (Quadriga 2025) представляют собой масштабную серию учений под руководством немецкой армии (бундесвера) с участием воинских контингентов вооружённых сил 14 стран. Проведённые в августе – сентябре, эти манёвры включали в себя ряд учений: Grand Eagle – переброска сил в Литву; Brave Blue – отработка логистики; Northern Coasts – противоминные действия и морская оборона; Silver Dagger – защита критической инфраструктуры специальными подразделениями.
Стратегическая цель «Квадриги-2025» заключалась в демонстрации способности Германии выступить в роли центрального логистического узла НАТО для переброски войск на восточный фланг, а также в отработке всех способов транспортировки войск и техники – морским, воздушным, железнодорожным и автомобильным транспортом – в максимально сжатые сроки. Мероприятия боевой и оперативной подготовки НАТО в 2025 году включали также учения «Железный защитник – 2025» в Польше с участием 30 тысяч военнослужащих, «Флаг Рамштайна – 2025» по отработке противодействия системам ПВО, «Стойкий полдень» с ядерными силами и с участием 71 самолёта из 14 стран НАТО. Это далеко не полный перечень военных игрищ НАТО.
Что бы ни говорили журналистам в штаб-квартире альянса об оборонительных намерениях, об отработке на учениях процедур коллективной обороны в соответствии со статьёй 5 Вашингтонского договора, на деле происходит комплексная репетиция вступления альянса в полномасштабный вооружённый конфликт с нашей страной, в том числе с применением ядерного оружия, как это отрабатывалось на учении «Стойкий полдень» в этом октябре.
– Как вы оцениваете текущее состояние военно-промышленного комплекса Европы?
– Европейский ВПК переживает интенсивную трансформацию от мирной модели производства различных видов вооружений и боевой техники к возможностям поддержания высокоинтенсивного конфликта. В области производства артиллерийских снарядов Евросоюз стремится произвести около двух миллионов единиц к концу 2025 года, что составляет шестикратное увеличение по сравнению с 2022 годом. При этом Rheinmetall, один из ключевых концернов ВПК Германии, планирует выпускать до 700 тысяч снарядов ежегодно. США стремятся достичь производства 100 тысяч снарядов ежемесячно, то есть 1,2 миллиона в год, к концу 2025 года. В 2010-х годах этот показатель составлял всего три тысячи единиц в месяц. В штаб-квартире НАТО, судя по всему, на этом останавливаться не намерены, это свидетельствует о том, что они готовятся к широкомасштабному и длительному конфликту, который потребует многие тысячи артиллерийских выстрелов ежедневно.
Критическими узкими местами у натовского ВПК остаются дефицит взрывчатых веществ (тротил, гексоген и т.д.), нехватка квалифицированных кадров, многолетние задержки в получении сложных систем вооружений, таких как ЗРК Patriot. Срок его поставки из США может достигать 10 лет сверх контрактного. Сейчас Европа во многом зависит от единственного крупного производителя тротила в Польше. В целом европейскому ВПК потребуется более 250 тысяч дополнительных инженеров и техников в течение пяти лет, и маловероятно, что европейцы смогут справиться с этой проблемой. Отдельной, крайне актуальной проблемой для стран НАТО является обеспечение европейского ВПК редкоземельными металлами, без которых невозможно производство современных систем вооружения.
Стремясь как-то нивелировать все эти проблемы и обеспечить максимальную готовность ВПК к замышляемому полномасштабному вооружённому конфликту, Европейская комиссия 15 октября представила документ под названием «Сохраняя мир – Дорожная карта готовности к обороне – 2030». Согласно документу, Еврокомиссия считает необходимым запуск в кратчайшие сроки четырёх проектов: Европейской оборонной инициативы по дронам, проектов «Дозор восточного фланга», «Европейский воздушный щит» и «Европейский космический щит». При этом особое внимание предлагается уделить «космическому щиту», так как в Евросоюзе и НАТО рассматривают околоземное пространство как арену боевых действий, и это требует изменений в доктринах и более быстрого реагирования.
Еврокомиссия обозначила для своего ВПК следующие приоритеты: создание единого рынка ВПК, производство более 50 процентов необходимой амуниции в пределах Евросоюза, развитие оборонных партнёрств и совместных программ по перевооружению, реализация пятисот инфраструктурных проектов общей стоимостью сто миллиардов евро.
Еврокомиссия также указала на отсутствие совместимых трансевропейских транспортных сетей с точки зрения возможных действий на восточных границах Евросоюза. Предполагается, что развитие транспортной инфраструктуры будет в первую очередь направлено на повышение мобильности европейских армий.
– Оружие оружием, техника техникой, но всё решают люди. И в этой связи возникает вопрос, а что в НАТО предпринимают по оболваниванию населения в рамках своих милитаристских приготовлений?
– Прежде всего следует, наверное, отметить, что общественные настроения в Европе демонстрируют существенное расхождение между декларируемой политическим руководством НАТО необходимостью перевооружения и готовностью населения европейских стран нести связанные с этим издержки. Согласно опросам, проведённым европейскими социологами летом 2025 года, большинство населения в 11 из 12 опрошенных стран ЕС поддержали увеличение военных расходов. Однако готовность европейцев поступиться своей привычной, в общем-то комфортной жизнью значительно ниже: лишь треть молодых европейцев готова добровольно участвовать в обороне своей или другой европейской страны в случае военного конфликта. Среди возрастной группы 18–29 лет только 27 процентов поддерживают возвращение обязательной военной службы, при этом 57 процентов выступают против. Это резко контрастирует с 54–58 процентами поддержки призывной системы среди старших возрастных групп.
Важной тенденцией является повсеместный рост недовольства правящими элитами и сопротивление увеличению военных расходов за счёт социальных программ. Хотя большинство европейцев поддерживают увеличение оборонных расходов в принципе, лишь немногие готовы принять связанные с этим решения о сокращении социальных расходов или увеличении государственного долга.
Учитывая это и стремясь отвлечь внимание населения от внутренних проблем, европейские элиты нагнетают военный психоз вокруг России. В Европе идёт процесс тотального зомбирования населения русофобской пропагандой, людям внушается, что с Россией невозможно договориться и что единственный выход – уповать на военную силу. Активно формируется образ нашей страны как якобы агрессивного и непредсказуемого государства, несущего угрозу безопасности европейской цивилизации, её модели демократии и её ценностям. Таковы военно-политические реалии, вынуждающие наше государство к соответствующим ответным мерам.