Герою Советского Союза политработнику полковнику Андрею Рыжову довелось оборонять Одессу, Севастополь, а потом и штурмовать Берлин.
Начальник политического отдела 83-й Краснознамённой бригады морской пехоты полковник Андрей Иванович Рыжов за умелое руководство войсками и проявленные при этом мужество и героизм ещё в 1943 году был представлен в числе других защитников Малой земли к присвоению звания Героя Советского Союза. Однако наградные документы где-то затерялись. И лишь 7 мая 1965-го, в канун празднования 20-летия Победы в Великой Отечественной войне, в газете «Правда» был напечатан Указ Президиума Верховного Совета СССР о присвоении звания Героя Советского Союза полковнику Рыжову Андрею Ивановичу.
Он мог и не оказаться на Малой земле. Бывший комиссар бригады полковник Фёдор Васильевич Монастырский в своих мемуарах «Земля, омытая кровью» так рассказывал о событиях, предшествовавших высадке на Малую землю:
«Ждали своего назначения и мы с Рыжовым. Наконец, явились к военкому и попросили помочь нам связаться по телефону с Военным советом Черноморского флота, чтобы напомнить о себе. Но звонить не пришлось. Бороденко протянул мне телеграмму начальника Главного политического управления Военно-Морского Флота И.В. Рогова. Меня, Рыжова и ещё нескольких политработников-черноморцев Рогов приказывал направить для продолжения службы на Тихоокеанский флот.
Рыжов никогда не скрывал от людей правды, какой бы горькой она
ни была. Бойцы и командиры любили своего начальника политотдела и старательно оберегали его в бою
Столь неожиданный приказ страшно обескуражил нас с Рыжовым: пробыли год на фронте – и вдруг отправляться в тыл. А мы только и мечтали о том, чтобы здесь же, на черноморских берегах, принять участие в разгроме врага.
В тот же день мы обратились в Военный совет Черноморского флота с просьбой ходатайствовать перед ГлавПУ об оставлении нас на Чёрном море. Но уверенности в том, что нашу просьбу удовлетворят, не было, так как Главное политическое управление флота проводило замену воевавших политработников свежими силами с флотов и флотилий, не участвовавших в войне.
…Разговор прервал посыльный, вручивший мне телефонограмму. Осветив карманным фонариком, я вслух прочитал её. Нам приказывали утром быть в Военном совете флота.
…Из кабинета командующего вышли дивизионные комиссары Н.М. Кулаков и И.И. Азаров. Они пригласили нас в соседнюю комнату.
Член Военного совета Н.М. Кулаков усадил нас, испытующе разглядывая, пробасил:
– Ну как дела?
Я доложил, что сформированные из наших краснофлотцев батальоны морской пехоты уже дерутся за Новороссийск.
– Хорошо! – сказал Кулаков и улыбнулся: – Ну а как вы насчёт поездки на Тихий океан?
– Николай Михайлович, – заговорил я. – Поймите нас! Разве нам можно уезжать отсюда, когда тут такие дела?
Кулаков пристально посмотрел на меня, на Рыжова, и на лице его мелькнула сдержанная доброжелательная улыбка:
– С Чёрного моря уезжать не хотите? Ну что ж… Обстановка как раз такая, что мы вам сразу дадим горячее дело. Приказ в отношении вас Рогов по нашей просьбе отменил, и вас можно поздравить с новым назначением.
Поднявшись, Кулаков продолжал:
– Вы, товарищ Монастырский, назначаетесь комиссаром вновь формируемой 2-й бригады морской пехоты. А вы, товарищ Рыжов, начальником политотдела. Бригада формируется из моряков Черноморского флота…
* * *
…Ночью 3 февраля 1943 года первые подразделения погрузились на корабли и направились к посёлку Южная Озерейка под Новороссийском, а в район посёлка Станичка был направлен вспомогательный десант под командованием майора Цезаря Куникова.
Основной десант постигла неудача, и его пришлось вернуть. Но бесстрашному Куникову удалось зацепиться за берег. Тогда генерал Петров перенёс сюда направление главного удара.
8 февраля 83-я бригада вновь погрузилась на корабли и направилась в Цемесскую бухту. Вместе с высадкой первого батальона участвовал в десантировании и полковник Андрей Рыжов. Весь пятачок, занятый десантом, простреливался автоматно-пулемётным огнём противника. А утром бригада получила приказ: наступать в обход Новороссийска с запада и овладеть господствующей высотой Мысхако.
Перед началом наступления комиссар бригады полковник Фёдор Монастырский и начальник политотдела полковник Андрей Рыжов побывали во всех ротах. Они разъяснили простыми и доходчивыми словами морякам поставленную задачу. На рассвете 10 февраля 1943 года части бригады бросились в атаку и заняли горный хребет в двух километрах юго-западнее Новороссийска. Этот отвоёванный у фашистов клочок земли впоследствии и назвали Малой землёй.
Незаурядные выдержку и мужество проявил начальник политического отдела бригады полковник Андрей Рыжов. Обращусь для подтверждения верности этих слов ещё раз к мемуарам комиссара бригады полковника Фёдора Монастырского.
«Мы миновали радиостанцию, рыбозавод, – рассказывал комиссар бригады. – Отсюда увидели каменный домик с сараем, стоявший на отшибе вблизи Станички. Тут в довольно надёжном и удобном месте и размещался КП бригады. И крыша над головой, и каменные стены, и дом ничем не выделяется среди других, не привлекает внимания.
Рядом с домом, в деревянном сарае, радисты быстро наладили рацию, и Красников стал связываться с батальонами, уточнять обстановку.
Эта рация нас и подвела. Гитлеровцам удалось запеленговать её и узнать место расположения нашего штаба. Не успели мы с Красниковым получить из батальонов нужные сведения, как по нашему домику ударили тяжёлые фашистские пушки. Первые снаряды разорвались невдалеке, потом несколькими прямыми попаданиями разнесло сарай и разрушило стенку нашего дома. Из находившихся в сарае один радист был убит, остальные ранены.
Мы с Красниковым и Рыжовым были в доме, когда снаряд угодил в него. С оглушительным шумом развалилась стена, нам на головы посыпалась с потолка штукатурка. Следующий снаряд разорвался рядом, как раз с той стороны, где рухнула стена. Осколками поразило нескольких штабных командиров. Тяжело ранило в живот лейтенанта Круглова. Он упал, корчась от боли, но сознание не терял и молча смотрел на нас, взглядом прося не тревожиться за него.
Уходить отсюда нам было теперь ещё опаснее, чем оставаться. Кругом чистое поле, и всё оно простреливается противником.
Гитлеровцы продолжали обстреливать КП. Снаряды рвались вблизи. В нас летели камни.
Не выдержали нервы у молоденькой штабной телефонистки. Забившись в заваленный щебнем угол, она вдруг разрыдалась. Я повернулся к девушке, но она уже сама устыдилась своей слабости и смущённо вытирала слёзы.
В этой гнетущей атмосфере вдруг раздался негромкий голос Рыжова. Он повернулся к собиравшим документы командирам штаба и, улыбаясь, запел: «Вихри враждебные веют над нами…»
Плацдарм стал ахиллесовой пятой немецкого гарнизона, оборонявшего Новороссийск. Советское командование придавало огромное значение захваченной территории. Туда вскоре были направлены несколько бригад морской пехоты и 20-й стрелковый корпус. Начальником его политического отдела был назначен полковник Андрей Рыжов.
Теперь масштабы боевой деятельности опытного политработника значительно возросли. Начальник политотдела требовал, чтобы на Малую землю ежедневно доставляли сводку Совинформбюро. Рыжов никогда не скрывал от людей правды, какой бы горькой она ни была. Бойцы и командиры любили своего начальника политотдела и старательно оберегали его в бою. Много раз в критические моменты боя Рыжов поднимал бойцов в контратаку. Он учил командиров и политработников умению воздействовать на душу солдата. Если в боевой характеристике на бойца, вступавшего в партию, командиры писали: «Воевал на Малой земле», – это был документ, подтверждавший мужество и отвагу.
* * *
Герой Советского Союза полковник Андрей Иванович Рыжов родился 30 октября 1903 года в селе Кандабулак ныне Сергиевского района Самарской области в бедной крестьянской семье. С юных лет познав батрацкий труд, он с радостью встретил Великий Октябрь. Когда армия Колчака стала наступать на молодую Советскую республику, Андрей Рыжов пятнадцатилетним парнишкой вступил сначала в Красную гвардию, а затем – и в Красную Армию. Попал он служить в прославленную Чапаевскую дивизию. Отчаянно воевал с белогвардейцами и был назначен командиром взвода. Тогда ему едва минуло 17 лет.
После окончания Гражданской войны Рыжов остался в кадрах Красной Армии. Вскоре он переходит на партийно-политическую работу и становится профессиональным политработником. В 1929 году он окончил 2 курса Саратовского государственного университета, а в 1932 году – с отличием – Военно-политическую академию. Затем военная судьба распорядилась так, что офицер-политработник попадает служить на флот. Однако воевать Рыжову всё же пришлось на суше…
В Великой Отечественной войне он принимал участие с июня 1941 года. Полковник Андрей Рыжов был начальником политического отдела бригады морской пехоты, начальником политотдела стрелкового корпуса, заместителем начальника штаба 28-й армии по политической части. Участвовал в обороне Одессы, Севастополя, Новороссийска, в высадке десанта на Мысхако, в освобождении Новороссийска, Таманского полуострова, в форсировании Керченского пролива, в освобождении Крыма, Белоруссии, Польши, штурме столицы гитлеровской Германии города Берлина, освобождении столицы Чехословакии Праги.
* * *
О подвигах отважного политработника написано немало. Читаю, например, материалы издательства Военно-политической академии имени В.И. Ленина 1990 года:
«Великую Отечественную войну старший батальонный комиссар Андрей Рыжов встретил в Одессе. Он прибыл сюда для координации действий сухопутных частей и сил флота. Задачи довелось решать масштабные и ответственные.
19 августа 1941 года был образован Одесский оборонительный район. Советские войска стойко отражали яростные атаки врага, проявляя невиданный героизм и самоотверженность.
Коммунист Рыжов, назначенный офицером штаба Одесского оборонительного района, часто бывал в войсках, ведущих оборонительные бои. И везде он находил возможность поговорить с бойцами первой линии окопов, поддержать их в трудную минуту. Для него не было мелочей. Андрей Иванович настойчиво помогал командирам и политработникам вести работу с людьми, заботился о быстром вводе в строй маршевого пополнения.
Умелым организатором проявил себя Андрей Рыжов, участвуя в формировании первых частей морской пехоты. Тысячи моряков рвались с кораблей в бой с врагом. Отбирали лучших из лучших. Нужно было быстро обучить моряков тактике сухопутного боя. Через несколько недель первые батальоны морской пехоты вступили в бой.
У стен Одессы 4-я румынская армия потеряла свыше 160 тысяч человек, около 200 самолётов, 100 танков. Ввиду резкого ухудшения положения советских войск в Крыму, по указанию Ставки в период с 1 по 16 октября войска, оборонявшие Одессу, были эвакуированы в Севастополь. Переброска такого огромного количества войск и техники без потерь удалась благодаря тщательной подготовке командованием эвакуации, в осуществлении которой принимал участие и Андрей Рыжов».
А потом были 250 дней героической обороны Севастополя, в которой принимал участие мужественный политработник.
«Являясь членом группы контроля Севастопольского оборонительного района, старший батальонный комиссар Андрей Рыжов помогал генерал-майору инженерных войск Аркадию Хренову создавать оборону города. Партийные и советские органы Севастополя отдавали фронту всё что могли. 10–12 тысяч жителей ежедневно уходили на строительство рубежей обороны родного города. Руками сапёров и мирного населения под непрерывным огнём артиллерии и авиации за короткий срок были созданы три оборонительные полосы прикрытия города, построено много отдельных опорных пунктов, дотов и дзотов.
В эти дни повсюду можно было видеть старшего батальонного комиссара Рыжова. В выгоревшем кителе, с красными комиссарскими звёздами на рукавах, он бывал то в южном, то в западном, то в восточном секторах обороны, посещал авиационные части, батареи береговой артиллерии. Часто ступал Андрей Иванович и на палубы боевых кораблей Черноморского флота, поддерживавших оборону огнём с моря…
Когда же поступил приказ оставить город, Андрей Рыжов руководил эвакуацией гражданского населения, войск и боевой техники. Это была тяжёлая работа, требовавшая неимоверной выдержки, спокойствия и силы воли. Нужно было вывести людей из-под огня, напоить, накормить, погрузить на транспорты. И всё это под непрерывный аккомпанемент разрывов бомб, мин и снарядов. Но даже в этой тяжёлой обстановке старший батальонный комиссар Рыжов не забывал об исторических ценностях города. Он участвовал в спасении знаменитой панорамы обороны Севастополя, написанной художником Францем Рубо.
250 дней и ночей продолжалась героическая оборона Севастополя. 250 дней и ночей Андрей Иванович находился в боях, зачастую в передовых траншеях. С автоматом в руках он отстреливался от наседавших фашистов у мыса Херсонес, в числе последних защитников покидал дымящиеся развалины Севастополя…»
После войны отважный офицер-политработник продолжал службу в Вооружённых Силах СССР. С 1953 года полковник Андрей Рыжов – в запасе. Скончался он 4 июля 1968 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Рыжов был награждён двумя орденами Ленина, тремя орденами Красного Знамени, орденами Кутузова II степени, Богдана Хмельницкого II степени, двумя орденами Отечественной войны I степени, а также медалями.