легла в основу подготовки кадров молодого российского флота.
Как известно, Пётр Великий видел в создании мощного русского военного флота одну из важнейших своих задач. Также чётко осознавал Пётр и необходимость подготовки именно отечественных специалистов, справедливо полагая, что именно они смогут вывести молодой российский флот на морские просторы в интересах Отечества.
В изданном 300 лет назад по велению Петра I «Регламенте о управлении адмиралтейство и верфи и о должностях коллегии адмиралтейской, и прочих всех чинов при адмиралтействе обретающихся» несколько статей было посвящено деятельности Морской академии, основанной в Санкт-Петербурге в 1715 году: «В академии учить наукам, а именно: артиллерии, навигации, и фортификации, шанцам и ретранжаментам, географии и воинским обучениям с мушкетами, совершенно. А фортификации и апрошам, также и корабельным членам, чтоб только знали что для чего делается». В одной статье было важное замечание: «Кто из иноземцев и их детей пожелают учиться в адмиралтействе какого мастерства, те должны прежде присягу учинить в вечное фазальство (вассальство, подданство. – Прим.); а без того их не принимать. Иноземцы считаются те, которые приехали из иных государств и вступили в службу. А которые породились в России и приняли службу, те, яко россияне, почтены имеют быть». Полностью ознакомиться с этим уникальным документом эпохи Петра I можно на портале Президентской библиотеки.
В начале правления Петра, задолго до основания Морской академии, в России ещё не было квалифицированных кадров, что явилось серьёзным препятствием на пути воплощения планов царя-реформатора. Именно открытие учебных заведений должно было решить эту проблему. Так, основание по указу Петра I в Москве первого в России светского государственного учебного учреждения – Школы математических и навигацких наук – положило начало профессиональному техническому образованию в России. Так как «образование требовало первоначально знакомства с арифметикой и геометрией, то ещё в 1700 году была учреждена в Москве математическая школа, назначение которой главным образом состояло в том, чтобы подготовлять к занятиям военным искусством», – пишет в своей книге «Пётр Великий как воспитатель и учитель народа» (1873) Иван Соколовский.
Пётр, лично познакомившись с имевшимся в то время опытом учебного процесса в Англии, решил перенять опыт европейцев, воплотить его на Родине и пригласил на службу математика и знатока мореходных наук профессора Абердинского университета Андрея Фарварсона. Так, первыми учителями школы стали англичане – Фарварсон, Стефан Гвин, Ричард Грейс. Но был среди них и один русский – замечательный математик Леонтий Магницкий. Ведать школой было поручено боярину Фёдору Головину. С момента открытия школа разделилась на два отделения – навигацкое и математическое, первым руководил Фарварсон, вторым – Магницкий. Стояла острая необходимость в учебных пособиях, «…кроме арифметики Магницкого, которая включала в себя и курс математики в приложении к мореплаванью, составлялись для навигаторов и другие учебники – по тригонометрии, навигации; напечатаны также таблицы склонения солнца, географические и морские карты».
По указу царя Петра I в школу, где обучение осуществлялось за счёт государственной казны, принимали детей разных сословий, исключением были лишь крепостные крестьяне. Среди учеников было множество представителей знатных фамилий – Волконские, Долгоруковы, Прозоровские, Шереметьевы и другие. Учеников, которых стали именовать гардемаринами, набирали в возрасте от 12 до 17 лет, но позднее возраст новобранцев решили увеличить до 20 лет. В учебном заведении вводилась суровая дисциплина, занятия проходили в течение всего дня, за нарушения правил учеников наказывали розгами, за прогулы полагался большой штраф, а за побег и вовсе невиданное по своей жёсткости наказание – смертная казнь.
Школа математических и навигацких наук положила начало профессиональному морскому и техническому образованию в России
Располагалось любимое детище Петра – Школа математических и навигацких наук – в здании Сухаревской башни, известном архитектурном сооружении Москвы, которое не сохранилось до наших дней. Принципы обучения в то время значительно отличались от современных, например не было установленного времени для обучения, завершали занятия ученики по-разному, по мере освоения материала. Дети, принадлежащие к низшим сословиям, в основном проходили только первые ступени обучения, ограничиваясь программой русской и цифирной школ. После освоения учениками курса они направлялись работать писарями к разным должностным лицам или мастеровыми на флот или в армию. Дети дворян продолжали обучение, изучали специальные морские науки, а потом посылались для прохождения обязательной практики на корабли, судостроительные верфи, некоторые даже за границу. В книге Ивана Соколовского читаем: «Приобретённые в школах теоретические знания навигаторы или, как их ещё называли, гардемарины, пополняли и прилагали к практике обученьем во флоте и на море, и в порте на верфи, на которой обучалось, ежегодно переменяясь, по 20 гардемаринов… Пётр многое число благородных послал в Голландию и иные государства учиться архитектуры и управления корабельного». Кроме Голландии, гардемаринов посылали учиться в Италию, Англию, Францию, Испанию.
Просуществовала навигацкая школа до 1715 года, когда в Санкт-Петербурге была учреждена Морская академия, и часть классов перешла в её ведение. Со временем школа и вовсе превратилась во вспомогательную при академии, оставшись в истории отечественного флота стартовой вехой в развитии мореходных наук и первой кузницей морских кадров страны.