О войне в нашей семье сейчас знает не понаслышке только мой 87-летний тесть Иван Николаевич, вдоволь хлебнувший лиха за три года оккупации.
80 лет Великой Победе
Немцы вошли в их деревню в гродненской области в ночь с 23 на 24 июня 1941 года. Советская власть вернулась на Гродненщину в июле 1944-го. Шёл тогда Ване четвёртый год. Двух лет не прошло, как Гродно из польского города стал советским и вошёл в состав Белоруссии. Говорили в семье на белорусском, польские слова, конечно, проскакивали, отец жолнежем (солдатом) действительную в польской армии оттрубил. И на тебе – война.
Можно спорить, какие воспоминания остаются в памяти навсегда, рубцуются шрамами на подкорке сознания. Дед не любит новые фильмы о войне, иногда смотрит старые. Морщится и играет желваками, когда слышит лающие немецкие команды. Как-то обронил – точно так же гавкала немчура, когда сгоняла оставшихся жителей деревни на просмотры казни пойманных партизан. Оставшуюся молодёжь фрицы угнали в Германию, евреев расстреляли неподалёку в овраге.
Из дома семью выгнали, пришлось рыть землянку, в которой и пробедовала всю оккупацию Нина Ивановна, мама Ивана и двух его братьев. Младший до Победы не дожил, простыл и умер. Мужики ушли в партизаны, но нашлись и те, кто пошёл в полицаи…
О войне дед вспоминать не любит. Жалеет о том, что его отец после прихода наших пошёл в Красную Армию и сложил голову под Кёнигсбергом 7 апреля 1945 года. Дядья пошли в войско Польское и благополучно вернулись домой.
Когда смотрит фильм «Трембита», смеётся. В ленте противотанковые мины использовались как противовес на колодезном журавле, и тесть рассказывает, что дорожку у дома из таких же выложил. Правда, потом её сапёры разобрали. Никогда не выбрасывает хлеб, а если вдруг что и остаётся – скармливает голубям да уткам, что бороздят заводи Яузы.
Каждый год 9 Мая мы идём к Вечному огню в парке в Мытищах. Вместе с дедом по отцу Аркадием Борисовичем, который очень хотел, но не дожил до 50-летия Победы. Вместе с отцом моей мамы Михаилом Фёдоровичем, бившим японцев на Дальнем Востоке и ушедшим в мир иной в 1998 году, её дядей – гвардии лейтенантом Николаем Васильевичем, сгоревшим в танке 29 января 1945 года при освобождении Польши. Вместе с моими покойными бабушками – Галиной Ивановной и Александрой Васильевной, по самые ноздри хлебнувшими ужасов и страхов лихолетья и всегда добавлявшими в трудных разговорах – лишь бы не было войны….
…Как быстро, как стремительно летит время. В следующем году мне будет 60, а я отчётливо помню 8 мая 1975 года. В тот день мы с мамой купили гвоздик и поехали на Тверскую. Я хотел подарить по цветку ветеранам и просто не знал, кому же первому отдать гвоздику. Как же много участников войны шло мне навстречу. Многим тогда было не больше 60, а то и 50 лет. Цветы закончились через пять минут.
Спустя год, 9 Мая, весь наш клан собрался в Малино, что под Зеленоградом. Здесь Аркадий Борисович в 1941 году познакомился с моей бабушкой Галиной Ивановной. Тогда части его 7-й гвардейской дивизии после 15 декабря в течение месяца находились в резерве Ставки ВГК с дислокацией в Крюково. Соединение отвели на отдых после ожесточённых боёв на солнечногорском направлении. Где познакомились, там всю жизнь и прожили, а поженились в конце войны.
Дед провёл нас по линии окопов, которые уже заросли травой, разгладило время шрамы войны, показывал места блиндажей, захоронений, рассказывал, как и что было. Призвали Аркадия в апреле 1941, к декабрю за его плечами было 8 месяцев службы и полгода войны. В оккупации под Одессой, где родился и вырос дед, остались родители. Отца и мать год прятали односельчане, но нашлась сволота, сообщила в немецкую комендатуру о месте, где прячут евреев. В гетто не повезли, расстреляли на месте. Но об этом Аркадий узнает после войны. Приедет в родимую сторонку, продаст дом и уедет в Москву с женой, которая всю войну проработала в эвакогоспитале. Война забрала у них молодость, но выжили-выстояли, воспитали четверых сыновей.
Дед с любовью рассказывал о Рокоссовском, скупо о боях за Москву, боях на Северо-Западном и Западном фронтах. В нашем семейном архиве семь справок из госпиталей, на круг больше дюжины ранений. Как остался на этом свете после автоматной очереди эсэсовца, что распахала его от плеча до бедра, Аркадий Борисович не знал, просто улыбался – выжил. Наград у деда было немного. Больше всего дорожил он орденом Красной Звезды. На детский вопрос «За что дали?» отмахивался. Воевал, командира раненого вытащил из-под огня, пулемётную точку уничтожил да пулемёт отбитый приволок во взвод. Показывал нам, внукам, обколотый осколком боковой луч и говорил, что уберёг его орден от смерти, отбил осколок мины в 1943-м.
Я не дам свою родину вывезти За простор чужеземных морей!
Я стреляю – и нет справедливости Справедливее пули моей!Михаил Светлов, «Итальянец»
Чего греха таить, не раз задавали мы деду вопрос – помнит ли он своего первого убитого немца. Обычно молчал в ответ, переводил разговор в другое русло, но года за четыре до смерти выплеснул без спроса то, что на душе долго лежало. «К Галке своей я в самоволку сорвался. Оружие не взял, предупредил своих, что скоро буду, и порысил в деревню лесом. Декабрь, холодно, бегу, а на меня немец выскакивает. Откуда он взялся, не знаю, чёткой линии фронта не было. Думаю, харчами разжиться решил. Автомат наставил, но успел я сапёрную лопатку вытащить и первым рубануть. Убил. До сих пор вижу, как глаза его стекленели. Но если б не я первым ударил, то он меня положил. И вас бы не было».
После окончания военного училища в 1988 году я был распределён на Тихоокеанский флот. Служить попал в посёлок Заветы Ильича, что в бухте Постовой, недалеко от Ванино и Советской Гавани. Александра Васильевна, моя бабушка по матери, узнав о месте назначения, всплеснула руками и заплакала. «Мы ж недалеко совсем служили с дедом. Там и Диночка наша похоронена». Старшая сестра моей мамы умерла от пневмонии в 1943 году, не дожив до трёх лет. Пытался я найти могилку, да где там. 40 с лишним лет прошло, а вернуться моим родным в те края не довелось. Война с Японией, переводы к новым местам службы, жизнь. Вырастили дочь и двух сыновей.
…Как быстро, как стремительно летит время. Но война всегда останется в моём сердце. Я не перевариваю аббревиатуру ВОВ, терпеть не могу тех, кто, говоря о празднике, проглатывает слова советского народа в полном наименовании дня воинской славы – Дня Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941–1945 годов, тех, кто до сих пор не понял, что война с фашизмом продолжается.
Об этом мне напоминает Серёга Дыма, однокашник по КВВМПУ, эвакогруппу которого размотало под Авдеевкой в 2023-м, и из списка без вести пропавших он был исключён только год спустя после генетической экспертизы; сослуживец лейтенант Никита Гольдин, могильный холмик которого ещё не успел осесть во Пскове, – все павшие от рук недобитой необандеровской нечисти, которую взрастил неофашизм.