Ушёл человек, который учил нас воспринимать самих себя с юмором и терпимостью.
«Король юмора» – это только один из высоких эпитетов, который связан с писателем-сатириком, исполнителем собственных литературных произведений, киносценаристом, телеведущим, актёром, с 1990 года – президентом Всемирного клуба одесситов, ведущим с 2002 по 2019 год ежемесячной телевизионной программы «Дежурный по стране», народным артистом России Михаилом Жванецким.
Министр обороны Российской Федерации генерал армии Сергей Шойгу выразил соболезнования в связи с кончиной Михаила Михайловича Жванецкого
Выражаю глубокие соболезнования в связи с кончиной Михаила Михайловича Жванецкого, народного артиста, талантливого писателя, телеведущего и актёра.
Михаил Михайлович принадлежал к блистательной плеяде деятелей отечественного искусства. Его ценили коллеги и искренне любили зрители за высочайшее профессиональное мастерство, за открытость и неподражаемое чувство юмора.
Обладая удивительным литературным и сценическим даром, остро передавая в монологах всю многогранность современной жизни, он заставлял зрителя не только смеяться, но и задумываться.
Это большая утрата для всех нас. Светлая память о Михаиле Михайловиче навсегда сохранится в сердцах тех, кто любил и ценил его щедрый и самобытный талант.
Его философские репризы с парадоксальными текстами абсолютно непереводимы ни на какой язык мира. Михаила Михайловича можно считать филологом-русистом, потому что он сделал невозможное – сумел открыть нам русский язык словно бы заново, показав его безграничную многослойность.
Он научил нас воспринимать самих себя с юмором и терпимостью. Порой в своих текстах был и жесток. Выступая один перед огромными залами, он в некотором роде бывал и хирургом, с ювелирной точностью снимая слой за слоем слова, обнажая в конечном итоге ответы на любые вопросы, которые ставит перед человеком сама жизнь.
Жванецкого надо было слушать и – СЛЫШАТЬ. Это не тот юмор «ниже пояса», которым обычно грешат эстрадные выступления. Сиюминутный смех и – пустота. Его короткие рассказы, особенно когда читаешь их в книге, раскрывают свой смысл медленно, как изысканный парфюм. И понимаешь – именно так надо было сказать, это высший пилотаж настоящего Мастера.
Как у лётчика-аса, у него до последних его выступлений на сцене было виртуозное владение литературным и актёрским даром – от плавного, неспешного полёта мысли до крутого словесного виража, когда слушатель даже не сразу начинает понимать всю тонкость пассажа.
У Жванецкого была огромная армия ценителей его таланта, в том числе и в нашей армии. И сам он, сын военного врача-фронтовика, орденоносца, ребёнок войны,
с огромным уважением всегда относился к защитникам Отечества.
Среди наград и почётных знаков Михаила Михайловича есть и памятный знак с изображением зданий Национального центра управления обороной Российской Федерации на Фрунзенской набережной, который был вручён Жванецкому лично министром обороны России Сергеем Шойгу на традиционном вечере в атриуме центра в ноябре 2015 года. Такой вечер называется знаково: «Встречи с настоящими людьми».
Прошла тогда эта встреча, как обычно у мастера слова, с триумфом. Тепло и сердечно. Тогда Жванецкий подписал на память афишу со своим портретом, которую обычно размещают в атриуме перед встречей с героем вечера. Необычно подписал. Он умел подмечать интересное даже в мелочах. Дату он увидел так: 15 Х 15. То есть 15 октября 2015 года.
Тогда каждый зритель получил в подарок от Михаила Михайловича только что вышедшую толстую книгу избранных текстов с его коротким предисловием.
«Из кусочков, что я рисую, кто-то сложит картину. Здесь, как в детстве, всё есть. Вразброс, конечно. Сам ленив, неподвижен, с коротким дыханием, мелким шагом и многими целями. Написал и это же произнёс. В таком жанре, в каком получилось. В крайнем случае произнесите вы и сообщите мне, какой это жанр. Пребываю и обнимаю вас. Михаил Жванецкий».
Так какой всё же жанр был у мастера слова? На память приходят озорные рассказы Надежды Тэффи, Аркадия Аверченко, Михаила Зощенко. Но нет, у Жванецкого было что-то особенное в словосложении. Коротко, обрывисто, но ёмко, так, что хочется перечитать ещё раз, он иронично и, что придаёт его словам особый окрас доверия к автору, даже самоиронично сказал, хотя кажется, что это невозможно, обо всём, что нас окружает.
Из соцсетей от человека, который был знаком с Михаилом Михайловичем, сразу же после известия об уходе мастера: «Позвонил сын. Сказал: «Жванецкий умер. Кто же теперь скажет про коронавирус?» Сынок, он уже сказал. Вот эта фраза «А анализы? Как они сближают». Это про тесты, которые сейчас сдаёт весь мир. Он вообще обо всём сказал. Нужно только переслушивать, пересматривать, перечитывать. Если не понимаешь, заучивать наизусть. Поймёшь потом. Если повезёт. Пьём и плачем. Вспоминаем и улыбаемся. Михалыч…»
Давайте попробуем перечитать. И понять то, что он нам хотел донести.
«Успокой. Избавь от зависимости. От меня и моей. От ненужной боли. Избавь от ожидания меня и моего. Не прошу силы и крепости.
С этим связано не моё. Избавь от надежд. Если суждена радость, пусть будет внезапной. Дай наконец умение оценить своё и чужое. Избавь от ожидания. Куда девать то, что сделал? Делаю для чего? Избавь от цели. Не могу воспитывать, могу показывать. Не знаю, прав ли. Если хотят слушать меня, должен ли я говорить? Имею ли право на раздражение от глупости? И глупость ли это? Как судить чужое, не зная своего? Не дай мне уверенности. Избавь от категоричности. Если не лишний я – пусть не замолкают, когда вхожу».
А вот «Формула счастья» от Жванецкого. Он так и назвал этот рассказ.
«Это чушь! Всё внутри нас. Переезд не поможет. Не перевози насчастья. Не перемещай своё безделье, бездарность, бескультурье в другое место, не порть его. Умей наслаждаться всем, что по пути. Не можешь двигаться вперёд – наслаждайся поворотом, получи удовольствие от движения назад. И топтание на месте тренирует организм. Ищи новое в знакомом. Копайся в изученном. Преврати дело в хобби, а хобби – в дело…»
И дальше, дальше… Читаешь и в таких известных словах находишь что-то особо нужное и новое. Потому что всё – на парадоксе, всё заставляет смотреть на знакомое с разных сторон, под другим углом.
Реприза «Жизнь коротка» просто заставит задуматься о том, а что же такое – книга, чтение? Весь короткий текст тянет по мыслям на солидный том. Найдёте – почитайте. А в конце неким итогом – следующие слова: «И только книга деликатна. Снял с полки. Полистал. Поставил. В ней нет наглости. Она не проникает в тебя без спросу. Стоит на полке, молчит, ждёт, когда возьмут в тёплые руки. И она раскроется. Если бы с людьми так. Нас много. Всех не полистаешь. Даже одного. Даже своего. Даже себя. Жизнь коротка. Что-то откроется само. Для чего-то установишь правила. На остальное нет времени…»
Жванецкий сказал нам и о том, что волнует каждого, о чём думал и сам. О страхе смерти.
«Зачем бояться смерти? Великие все умерли – и ничего!… Благодаря им и жизнь есть. Ну если, наконец, подумать. Они же умерли. Вот это всё написали, оставили и ушли. Их уже нет. И ничего… И не горюют. Чего ж переживать, когда такие люди, в сто раз умнее, в тысячу талантливее, красивее, трудолюбивее – покойники. И вроде бы ничуть об этом не жалеют. Разве они стремятся сюда?.. Вот в это, извините, время?.. Вот к этим, извините, людям. Вот в эту, извините, жизнь. Кому сегодня это нужно? И им сюда не надо… И нам отсюда не попасть туда. И как легко читаешь их с восторгом. Уже вся ночь… Ещё чуть-чуть, ещё чуть-чуть… И вдруг… Господи, так он же умер! Кто написал. А спасти? Теперь-то, может быть, спасли бы… А надо? Чтоб он ещё что-то сказал? Он бы не захотел. В такое время или умереть, или молчать. Вот что случилось. Они уже прошли через вот это, о чём я. Вот почему они так зазвучали. И музыка, и краски, и слова. Через эту смерть пройди – и ты в порядке. И сразу как всё просто. И нынешние, и молодежь, все начинающая и начинающая и дышащая возбуждением. Да ладно вам! Вот инструмент… Вот стол… Садитесь! Ты весь в очках, в компьютерах, в паролях. Подумаешь, секреты… Через смерть пройдешь, и все поймёшь, и все узнаешь, и все не страшно, и ты поймёшь и ахнешь. Так все же умерли – и ничего. Живут!
А смерть – так просто перерыв!»…