Небо и море

image_print

Две эти стихии покорили сердце лётчика.

На взлёте Ил-22.

Командир самолёта Ил-22 Краснознамённой гвардейской авиабазы Северного флота гвардии майор Сергей Шерстюгин считает свою работу не только одной из самых романтичных, но и очень ответственной.

– В детстве мне кем только не хотелось стать, – рассказывает Сергей Геннадьевич. – Манили самые разные профессии. И только уже под конец учёбы в школе я решил – буду лётчиком. Причём не пилотом гражданской авиации, а лётчиком военным. Даже не скажу, почему именно в этом качестве я себя представлял, ведь среди моих родственников не было ни военнослужащих, ни тем более лётчиков. А если учесть, что в то время (середина 90-х годов прошлого столетия) носить офицерские погоны было непрестижно, свой выбор могу объяснить только тем, что в юношеском возрасте каждый человек – романтик. Впрочем, я сейчас нисколько не жалею о принятом в своё время решении.
Молодой человек сначала надеялся стать лётчиком-истребителем и подал документы в Качинское высшее военное авиационное училище лётчиков. Но подвёл рост – слишком высокий для истребителя. Поэтому ему предложили попробовать поступить в Балашовское высшее военное авиационное училище лётчиков. После успешной сдачи экзаменов и прохождения профессионального отбора Сергей Шерстюгин стал наконец-то курсантом.
– Не скажу, что сразу всё понравилось, – продолжает рассказ офицер. – После привольной жизни на «гражданке», под боком у родителей, привыкнуть к жёсткому распорядку дня было непросто. Да ещё помимо учёбы приходилось заниматься уборкой территории (особенно «весело» было зимой) и другими хозяйственными работами. Но в принципе ничего особенно страшного, привык довольно быстро.

Полёты никогда не приедаются. Море под ногами и небо над головой всегда разные, а во время полёта кажется, что они приветствуют лётчиков, раскрываются навстречу

Гвардии майор Сергей Шерстюгин.

Первые два курса как-то не очень запомнились – не было ничего «авиационного», просто общеобразовательные дисциплины. Зато третий курс, когда началась лётная практика, стал для меня незабываемым. Первый самолёт – учебный Ил-39, затем – Ан-26. Интересно было и с инструктором, но, конечно, самым знаковым стал первый самостоятельный полёт. Эмоции просто не передать. Волнение, радость, какая-то доля страха тоже, наверное, присутствовала. Но больше всего хотелось не подвести инструктора, который посчитал, что ты уже готов к самостоятельному полёту, постараться сделать всё хорошо и красиво. Получилось.
После окончания училища лейтенанта Шерстюгина распределили на Северный флот в противолодочный авиационный полк. Сдал зачёты, прошёл в части переобучение на Ил-38 и в должности помощника командира корабля приступил к полётам. А через несколько лет он стал командиром Ил-22.
Ил-22 – это особый самолёт. Он используется как командный пункт. Когда-то это было невозможным из-за недостаточной грузоподъёмности и продолжительности полёта летательных аппаратов. Необходимы были также надёжная двусторонняя связь «самолёт – земля» и защита от массированного применения противником средств радиоэлектронной борьбы. С развитием авиационной техники на свет и появился Ил-22 – модифицированная версия пассажирского Ил-18Д.
Внешний вид самолёта изменился преимущественно в связи с установкой многочисленных антенн разнообразных систем, работающих в широком диапазоне волн. Воздушный корабль оснащён бортовым вычислительным комплексом для анализа и хранения информации, а также средствами РЭБ.
Но в наибольшей степени изменилось внутреннее устройство самолёта. Пассажирское оборудование было полностью демонтировано, а в салоне разместили рабочие места офицеров «воздушного» штаба, операторов.
По словам гвардии майора Сергея Шерстюгина, полёты никогда не приедаются. Море под ногами и небо над головой всегда разные, а во время полёта кажется, что они приветствуют лётчиков, раскрываются навстречу.
– Летать интересно на любом типе самолёта, это очень захватывает. На Ил-22, например, самым важным является безопасность людей, которые обеспечивают связь. Часто полёт проходит в сопровождении наших истребителей, особенно если летим «за угол». Ведь самолёты стран Североатлантического альянса почти всегда вылетают на условный перехват российских воздушных кораблей. Прикрытие никогда не помешает. Но я должен заметить, что на моей памяти иностранные пилоты никогда не нарушали установленных норм и правил, не приближались на опасное расстояние. Собственно, и мы всегда ведём себя корректно.
И всё-таки, мне кажется, более интересны полёты на противолодочниках Ил-38, хоть они и длятся дольше (около 8–9 часов). Поиск подводных лодок вероятного противника, осмотр акваторий наших северных морей с целью обнаружения иностранных надводных кораблей, взаимодействие с кораблями и подводными лодками Северного флота, поисково-спасательные операции… Причём всё это происходит на высотах как сверхмалых (до 30 метров над поверхностью моря), так и относительно больших (до 8 тысяч метров). Это сложно, но и необыкновенно интересно.
Сергей Геннадьевич считает, что наши самолёты (что Ил-18, что Ил-22) хоть и старенькие (первые полёты начались ещё в 1961 году), но очень надёжные. Конечно, техника есть техника, она иногда даёт сбои. Но никаких критических ситуаций за время своей службы пилот не припоминает.
Офицер радуется, что полётов стало очень много:
– Не секрет, что ещё 15–20 лет назад катастрофически не хватало топлива. Некоторые самолёты не поднимались в воздух месяцами, а то и годами. Это самым негативным образом сказывалось на профессиональной подготовке лётного состава, да и техника без эксплуатации быстро приходила в негодность. Сегодня ситуация кардинально иная. Мне нравится служба, безумно нравится вид неба и моря из кабины самолёта. И пока позволяет здоровье, буду летать!

Александр ПАНЮШКИН

Фото из архива Сергея Шерстюгина
Североморск