Необходимо возобновить стратегический диалог между Россией и США

image_print

Продление ДСНВ открыло окно возможностей для дипломатии в плане поиска перспективных решений в области контроля над вооружениями.

Вопросы стратегической стабильности и контроля над вооружениями продолжают оставаться в центре внимания общественности. Продление российско-американского Договора СНВ-3 породило надежду на возможность снижения уровня напряжённости в мире и прекращения демонтажа политико-дипломатических механизмов обеспечения международной безопасности. Эти актуальные проблемы были в центре внимания на брифинге на площадке МИА «Россия сегодня», на котором в минувший четверг выступил заместитель министра иностранных дел РФ Сергей Рябков. Публикуем ключевые фрагменты его выступления.

О продлении СНВ-3
Вариант с пролонгацией ДСНВ, на наш взгляд, был очевидным и единственно возможным. Тем не менее неоднократные российские попытки вывести Вашингтон в период президентства Дональда Трампа на обсуждение данного вопроса очень долгое время упирались в нежелание американской стороны торопиться… Новая администрация США подошла к вопросу более реалистично, что позволило быстро выйти на взаимоприемлемый результат. Он был достигнут во многом благодаря непосредственному личному участию Президента России Владимира Путина и президента США Джозефа Байдена, которые уделили этой теме приоритетное внимание уже в ходе своего первого телефонного контакта. На фоне стремительно приближавшегося истечения срока действия ДСНВ договорённость о его продлении была достигнута, оформлена и реализована в кратчайшие сроки.
Необходимо подчеркнуть, что речь не шла и не идёт о каких-либо уступках ни с одной из сторон. По нашему убеждению, совместно принятое двумя странами решение о продлении договора в равной мере отвечает их национальным интересам.
Благодаря этому шагу в отношениях между Россией и США на обозримую перспективу сохранится необходимый уровень взаимной предсказуемости и транспарентности в сфере СНВ. Это само по себе имеет крайне важное значение для укрепления международной безопасности и стратегической стабильности.
Ещё один позитивный эффект от продления ДСНВ заключается в появлении предпосылок для перелома опасной тенденции к ослаблению и демонтажу политико-дипломатических механизмов обеспечения международной безопасности. По сути, мы открыли новое окно возможностей для дипломатии в плане поиска перспективных решений в области контроля над вооружениями.

О позиции новой администрации США
Конечно, мы пока не знаем, с каких именно позиций будет выступать по данным вопросам администрация Джозефа Байдена. Но мы приветствуем заявления о том, что продление ДСНВ призвано стать началом дальнейшего взаимодействия на данном направлении или – процитирую в этом контексте госсекретаря США Энтони Блинкена – «не концом, а началом истории». Мы с этим согласны. Отмечаем сигналы об открытости Вашингтона к запуску нового этапа стратегического диалога между нашими странами.
При этом мы настроены самым решительным образом заниматься проблемными аспектами стратегической сферы. Мы намерены без отлагательств приступить к такой работе, как только к ней будут готовы в Вашингтоне. С нашей стороны для возобновления двустороннего стратегического диалога имеется всё необходимое: политическая воля, проработанные подходы, сформированная межведомственная команда. Исходим из того, что если с американской стороны не последует иных предложений, то основным рабочим каналом останется апробированный формат межведомственных делегаций во главе с заместителями министров иностранных дел.

Время односторонних уступок, на которые когда-то выходила Россия, давным-давно закончилось

О подходах России
Наши подходы к стратегической повестке дня в диалоге с США новой администрации в Вашингтоне известны. Их суть – ориентировать дискуссию на поиск путей формирования между нашими странами нового «стратегического уравнения» или «уравнения безопасности», в котором комплексно учитывались бы все факторы, значимые с точки зрения стратегической стабильности. Речь здесь идёт не только о ядерном оружии. Считаем принципиально важным охватить в том или ином виде весь спектр наступательных и оборонительных вооружений в ядерном и неядерном оснащении, способных решать стратегические задачи. Хотел бы обратить на эти слова, отражающие ключевую часть российской позиции, особое внимание.
Когда мы говорим о стратегических оборонительных системах, то имеем в виду соответствующие средства противоракетной обороны. Мы не намерены отказываться от зафиксированного в действующем ДСНВ принципа неразрывной взаимосвязи между стратегическими наступательными и стратегическими оборонительными вооружениями. Поэтому надлежащий учёт фактора ПРО для нас безальтернативен.

О наступательных вооружениях
Что касается наступательных вооружений, то особое внимание необходимо уделить ударным комплексам, применимым в первом контрсиловом ударе по территории другой стороны для нейтрализации её потенциала сдерживания или для ослабления такого потенциала. Соответствующие технологии быстро развиваются, и сейчас стратегические задачи частично могут решаться и при помощи неядерных высокоточных вооружений. При этом считаем оправданным сохранить фокусировку на средствах доставки и их носителях, включая пусковые установки ракет. Что касается боезарядов, то предлагаем, как и раньше, сосредоточиться на развёрнутой, то есть несущей наибольшую оперативную угрозу части таких арсеналов.
Кроме того, важно заняться выработкой общих подходов к обеспечению безопасности космической деятельности и решению задачи предотвращения гонки вооружений в космосе.

О ракетах средней и меньшей дальности
Отдельно хотел бы акцентировать проблему наземных ракет средней и меньшей дальности. Убеждены, что проблематика «пост-ДРСМД» требует приоритетного внимания и первоочередного обсуждения в рамках российско-американского стратегического диалога. Как известно, Россия выступила с рядом инициатив, направленных на поддержание предсказуемости и сдержанности в мире без ДРСМД, включая верификационный аспект. Все они, разумеется, остаются в силе, и мы готовы предметно обсуждать с коллегами данную тематику, но только на основе принципов равноправия и взаимного учёта интересов и озабоченностей.

О контроле над вооружениями
Твёрдо убеждены, что следование этим принципам остаётся залогом успешного взаимодействия в вопросах укрепления международной безопасности и стабильности. Одним из центральных направлений такого взаимодействия является контроль над вооружениями, который позволяет решать задачи в сфере национальной безопасности мирными политико-дипломатическими методами как наименее затратными и не связанными с какими-либо существенными издержками. При этом контроль над вооружениями не является самоцелью, поскольку определяющее значение сохраняют интересы и соображения национальной безопасности.
Россия, как и любая другая страна, имеет свои законные интересы и свои озабоченности. Нашим коллегам – как в Вашингтоне, так и в некоторых других столицах – необходимо это понимать и учитывать. В подобных вопросах не может быть улицы с односторонним движением, здесь нет места уступкам, которые делаются под давлением или не находят взаимности. Только равноправный диалог может привести к достижению сбалансированных взаимоприемлемых договорённостей.
Будет найден баланс интересов – будут и договорённости. Если баланса интересов мы не найдём и вновь столкнёмся с деструктивными подходами к комплексу вопросов, которые я только что обрисовал, значит, договорённостей не будет. Коллеги в Вашингтоне и других натовских столицах должны это чётко понимать. Время односторонних уступок, на которые когда-то выходила Россия, давным-давно закончилось. Мир слишком жесток и слишком циничен, для того чтобы верить в сказки. Мы в сказки не верим и будем жёстко и непреклонно отстаивать собственные национальные интересы. <…>
Вашингтону необходимо отказаться от попыток строить мир с опорой на силу, навязывать международному сообществу опасную и дестабилизирующую концепцию соперничества великих держав. Эта концепция по определению подразумевает ничем не ограниченную погоню за военным превосходством. Такой путь ведёт в никуда, чреват самыми тяжёлыми и даже, возможно, катастрофическими последствиями.