Российская армия даёт военнослужащим ВСУ возможность добровольно сложить оружие и спасти себе жизнь.
Солдаты ВСУ уже давно жалуются на крайне низкую подготовку перед отправкой на линию боевого соприкосновения, из-за чего плен во многих случаях – единственное спасение.
Военнослужащий 157-й отдельной механизированной бригады ВСУ Сергей Коротков взят в плен российскими военнослужащими группировки войск «Центр». Он не успел выйти из тюрьмы, как оказался на передовой: «Меня посадили 15 сентября 2019 года за кражу. Когда выходишь, надо идти в штаб, чтобы получить справку об освобождении, чтобы доехать до дома. Я пошёл за этой справкой. Когда выходли уже из штаба со справкой, внизу стояли три тэцэкашника. Они мне сказали, что они из ТЦК, приграсили проехаться с ними. Я согласился. Они начали мне делать военник, сделали его за полчаса. Медкомиссию прошли за 10 минут, я везде годен. И в течение двух-трёх часов я уже был на базе».
После базовой подготовки на полигоне вновь испечённых военнослужащих ВСУ без постановки задач отправили на передовую: «47 дней базовая подготовка. Урок идёт 45 минут, к примеру вот 15 минут они показывают, остальное время стоят курят. Командир пришёл, говорит: «Короче, есть три шурупа, один короткий. Вот кто вытащит короткий, тут и остаётся». Вот, получается, Виталя вытащил короткий, а нас с «Белым» отправили…»
Только благодаря разумным и грамотным действиям военнослужащих группировки войск «Центр» многие военнослужащие ВСУ сдаются в плен и остаются живы. Пленный военнослужащий ВСУ Юрий Гладченко рассказывает о проведении массовой мобилизации с принудительной доставкой в военкоматы: «Пришёл с огорода. Приехала полиция. Вышли из ЦТК. Выписали повестку. Сразу забрали. Ночевал в военкомате. На следующий день на комиссию».
Он говорит о спешном доукомплектовании ВСУ. Фактически всех, кого поймали на улице, бросают на передовую: «Мне кажется, что люди, которые там были, после этого не хотят туда идти просто-напросто. Они будут всё делать, чтобы туда больше не идти. Людей не ценят. Бросают на мясо». Он отмечает плохое планирование боевых действий командованием ВСУ: «Людей выбивают как мух. Если ты знаешь, что там опасность… Всё равно посылают – чисто на смерть». Призывает бывших сослуживцев сложить оружие, а Зеленского – подписать мирный договор. Говорит о гуманном отношении российских военнослужащих к пленным.
Со слов пленных, продолжать воевать за марионеточное правительство и президента Украины они не хотели и при первой возможности сдались российским военнослужащим. Все пленные рассказывают о благородном отношении к ним российских военнослужащих, поясняют, что в плену проходят лечение. Стоит отметить, что в России, как правило, отношение к военнопленным во все времена было гуманным. Вот что, например, Илья Эренбург в мае 1942 года писал в «Красной звезде»: «В фашизме нет творческой мысли: книги заменены или превращены в специальные курсы для вешателей, Европа, ещё недавно пытливая, плодоносная, сложная, как извилины человеческого мозга, под пятой фашистов стала единообразной пустыней.
Со слов пленных, продолжать воевать за марионеточное правительство и президента Украины они не хотели и при первой возможности сдались российским военнослужащим
Злоба движет каждым солдатом фашизма. Проигрывая битву, они после этого вешают женщин или пытают детей. Зайдя в чужой дом и не найдя в нём добычи, фашистский солдат убивает хозяйку. Один немецкий ефрейтор написал в своём дневнике, что пытки его «веселят и даже горячат». В речах Гитлера нет любви к немецкому народу, его речи дышат одним: злобой. Даже голос Гитлера похож на хриплый лай гиены. Гитлер пытается согреть злобой сердца немецких солдат: жгите, грабьте, убивайте!..
Русский народ пережил большую и трудную жизнь; не розами была устлана его дорога к счастью и к совершенству. Но и в самые тяжёлые годы своей истории русский человек ограждал себя от тёмной злобы. Не на презрении к другим народам, но на любви к своему был вскормлен русский патриотизм. Русский солдат жалел пленного и никогда не обижал безоружных. Русская литература в XIX веке овладела совестью всего передового человечества: нет европейского писателя, который не учился бы на русском романе гуманности. Наша национальная, политическая и социальная борьба – от декабристов до Зои Космодемьянской – потрясла мир бескорыстьем, самоотверженностью, душевным благородством…
Если немецкий солдат опустит оружие и сдаётся в плен, мы его не тронем пальцем – он будет жить. Может быть, грядущая Германия его перевоспитает: сделает из тупого убийцы труженика и человека. Пускай об этом думают немецкие педагоги. Мы думаем о другом: о нашей земле, о нашем труде, о наших семьях».