Российская армия даёт военнослужащим ВСУ возможность добровольно сложить оружие и спасти себе жизнь.
Солдаты ВСУ уже давно жалуются на крайне низкую подготовку перед отправкой на линию боевого соприкосновения, из-за чего плен во многих случаях – единственное спасение.
Военнослужащий 57-й механизированной бригады ВСУ Евгений Годунко пошёл в армию добровольно в мае 2022 года. Как утверждает боец ВСУ, он хотел в свои 25 лет отсидеться в тылу, а не идти на передовую. Какое-то время это ему удавалось. Но в один прекрасный момент фронту понадобилось пушечное мясо, и хитрый доброволец оказался в Волчанске Харьковской области. «Взял отношение в тыловую часть. Чтобы в боевую не попасть. Водителем был. Ездил на водовозке ГАЗ-66», – сказал Евгений Годунко.
«Но меня перевели в 57-ю бригаду. Со мной были почти все мобилизованные. Я не знал там ни одного контрактника. Я самый молодой был. Мне 27 лет. А там в основном где-то к пятидесяти плюс-минус», – рассказал боевик ВСУ.
«Нас завезли в Волчанск. Мы ночью зашли. Должны были идти на одну позицию. Нам по рации сказали, что мы идём помочь сумижникам. Мы пришли туда. Побыли шесть или семь дней», – добавил украинский военнослужащий.
Он сидел в полуразрушенном здании вместе с другими вэсэушниками до тех пор, пока туда не закинули ТМ. Выжить удалось только Евгению Годунко, остальные до сих пор лежат и гниют под завалами. Так он сдался в плен военнослужащим группировки войск «Север».
«Нам забросили ТМ в здание. Меня выбросило. Перебита была рука. Я вышел, увидел кучу дронов. Я не знал, наши они или не наши. Закурил, поднял руку. И меня ваш дрон провёл к вам», – сказал боец ВСУ.
Сдавшись в плен военнослужащим группировки войск «Север», он сохранил свою жизнь. Также он рассказал, что все, кто были с ним на позициях, «просто хотели выйти оттуда и уже туда не возвращаться. Конкретной задачи нам никто не говорил, что мы должны обороняться, наступать. Нам сказали: «Мы идём на школу». Мы не дошли до школы. Потом сказали, что мы идём дальше», – добавил Евгений Годунко.
Обращаясь к украинским военнослужащим, он призывает отказаться от сопротивления. «В СЗЧ (самовольное оставление части. – Прим. ред.) уходить. Не идти на позиции. Если получится, в плен сдаться», – заключил военнослужащий ВСУ Евгений Годунко.
Другой пленный военнослужащий ВСУ – Богдан Никитченко – рассказал, как нацисты под видом российских солдат расстреливали мирных жителей в Курской области.
Сдаться в плен – единственный для украинских военнослужащих способ сохранить жизнь. Командование ВСУ бросает собственный личный состав на произвол судьбы
– На багги завезли на территорию России. Приказ был наблюдать и докладывать обо всём на КСП.
– На территории Курской области когда оказался?
– Второго числа.
– Какой приказ был?
– Стрелять и глушить, если не наши.
– Мирные попадались тебе, гражданские люди?
– Попадались.
– С ними что делали, какой приказ был, если попадутся?
– Тоже расстреливать.
– Ты расстреливал?
– Расстреливал.
«Нас завели за речку. Мы неделю там пробыли, отморозили себе руки, ноги… Мы побоялись сдаться сразу, потому что, мало ли, они могли нас расстрелять. Но потом так получилось, что ваш солдат ходил один. Он подошёл, короче, и мы просто вышли из укрытия», – говорит Никитченко.
«Был взвод пулемётчиков, их там было около десятка человек. Они под видом российских солдат заходили в сёла и расстреливали мирное население, жителей, солдат, всех кого не лень… Там и четвёртая, и пятая, и третья рота. Они сейчас понагнали всех, кого можно нагнать. Потому что позиции эти не могут удержать никак. Они положили за неделю больше пятисот человек своих…» – сказал Богдан Никитченко.
Сдаться в плен – единственный для украинских военнослужащих способ сохранить жизнь. Командование ВСУ бросает собственный личный состав на произвол судьбы. Сегодня киевский режим, перевирая исторические факты, провозглашает в своей стране циничные лозунги расового и национального превосходства, надуманной исключительности.
Все пленные рассказывают о благородном отношении к ним российских военнослужащих, что в плену они проходят лечение. Стоит отметить, что в России, как правило, отношение к военнопленным во все времена было гуманным. А порой сдавшихся в плен ждала доля лучше, чем на родине.
Стоит вспомнить историю. Несколько тысяч шведов, пленённых русскими войсками после битвы под Полтавой в 1709 году, покрестились и перешли на русскую службу. Известно, что многие из них полностью ассимилировались с уральскими казаками.
В XIX веке шведы поехали в Россию уже добровольно и снова на Урал – там развивалась металлургическая промышленность, строились так называемые железоделательные заводы – требовались специалисты и технологии. По самым приблизительным подсчётам, на Урал в XVIII веке было направлено около 10 тысяч пленённых шведов.
Специалисты-металлурги, имевшиеся среди пленных шведов, сразу же привлекли внимание тогдашнего куратора уральских и сибирских заводов Василия Татищева. При непосредственном участии шведов на Южном Урале проводились работы в горно-рудной и химической промышленности, в частности на Алапаевских заводах по добыче железной руды. Татищев дорожил иностранными специалистами и всячески старался закрепить их на производстве, увеличивая им жалованье. Шведам разрешалось даже жениться на русских девушках и вдовах, не меняя протестантскую веру. Они работали на уральских заводах в Перми, Соликамске, Нижнем Тагиле, Невьянске, Узяне, Тирляне, Миндяке и других – среди пленных нередко встречались образованные люди и талантливые инженеры. Специалисты в своём деле, будь то металлурги, оружейники или учёные, пленные шведы получали за свой труд в неволе сравнительно неплохие деньги. Им даже разрешались денежные переводы и письменное сообщение с родиной.