Евгений Фёдорович изложил его так: «Никогда не отчаиваться и не опускать руки при неудаче и не приходить в преждевременный восторг от успеха».
К 80-летию Великой Победы
20 февраля исполнилось 105 лет со дня рождения легендарного конструктора Евгения Драгунова. За 40 лет трудовой деятельности им либо при его участии, а также на базе его конструкций разработано около 40 образцов боевого, гражданского и служебного стрелкового оружия, доведённых до уровня серийного производства. Евгений Фёдорович получил семь авторских свидетельств на изобретения. Его деятельность отмечена государственными наградами.
Высокоточные дебюты
В 1920 году в Ижевске в семье потомственных оружейников родился сын Евгений, которому с детских лет привили любовь к стрелковому оружию. В 1934 году, после окончания семилетки, юноша, увлекавшийся спортивной стрельбой, поступил в Ижевский механико-металлургический техникум. В этом учебном заведении произошло его первое знакомство с автоматическим оружием и специализированными книгами, в том числе корифея отечественного оружейного дела. Впоследствии Драгунов вспоминал: «Книги Фёдорова были моими первыми учебниками в области оружейного дела». Дневное обучение учащихся было насыщено теоретическими дисциплинами. В вечернее время в мастерских они проходили практическое изучение токарного и слесарного дела. После окончания курса Евгений сдал экзамен по обеим специальностям на третий разряд. В дальнейшем полученные практические навыки способствовали проникновению в тонкости технологий производственного процесса при изготовлении конструируемого оружия.
Осенью 1939 года Драгунова призвали в ряды Красной Армии и направили на обучение в школу младших командиров артиллерийской инструментальной разведки на Дальнем Востоке. После её окончания он был назначен оружейным мастером школы, на базе которой в начале Великой Отечественной войны сформировали Дальневосточное артиллерийское училище. Евгений до демобилизации осенью 1945 года продолжал службу в должности старшего оружейного мастера училища. Через его умелые руки были приведены к бою сотни различных образцов стрелкового оружия, в том числе и трофейного.
Старший сержант запаса Драгунов после возвращения на Ижевский машиностроительный завод продолжил работу в отделе главного конструктора. В 1949 году получил задание по модернизации снайперской винтовки образца 1891/1930 годов и успешно выполнил его. Затем выполнил глубокую модернизацию трёхлинейной винтовки Мосина: увеличил точность стрельбы, улучшил эргономику и удобство магазинного заряжания в снайперском варианте. После государственных испытаний она получила обозначение МС-74 и выпускалась малой серией.
Снайперская винтовка Драгунова увековечила его имя в зале славы выдающихся оружейников мира
Оценка проделанной им работы выразилась в уважительном обращении коллег и друзей к нему не иначе как Фёдорыч. В дальнейшем, до 1959 года, он занимался разработкой произвольных винтовок для спортивной пулевой стрельбы и очень серьёзно увлекался стрелковым спортом, участвовал в первенствах Удмуртской АССР, а в составе сборной команды республики выступал на региональных соревнованиях.
Первым конструкторским дебютом в этой теме стало создание спортивной винтовки С-49. Уже при первых отстрелах она показала невиданный для тех лет результат: десять пуль на сто метров укладывались в группу диаметром меньше 22 мм.
В дальнейшем Драгунов создал несколько семейств спортивных винтовок. Как минимум это 20 образцов серий: ЦВ-55 «Зенит», МЦВ-55 «Стрела», «Тайфун», МЦВ-56 «Тайга». На базе «Тайги» была разработана стандартная винтовка «Урал». По винтовкам «Тайфун» оружейник получил три авторских свидетельства на изобретения, а также свидетельства на промышленные образцы.
В 1958 году винтовки «Зенит», «Стрела» и «Тайга» на выставке в Брюсселе получили главные призы. Советские биатлонисты с винтовками, разработанными Драгуновым, завоёвывали множество медалей на чемпионатах мира и олимпиадах.
Снайперская легенда
В середине 1950-х годов в военном ведомстве провели мероприятия, направленные на принятие решения о создании новой системы стрелкового вооружения, унифицированной на взводном уровне, которая включала бы и самозарядную снайперскую винтовку. С весны 1958 года после получения правительственного задания Драгунов участвует в конкурсе, возглавив разработку снайперской винтовки калибра 7,62 мм.
38-летний оружейник конкурировал с ковровцем Александром Константиновым и климовцем – признанным авторитетом в области стрелкового оружия Героем Социалистического Труда Сергеем Симоновым.
Первоначально винтовка Драгунова по эксплуатационным характеристикам уступала конкурентам. Полтора года ушло на доработку конструкции и достижение требуемой надёжности работы всех механизмов. К весне 1960 года изделие вышло на позицию середнячка. Оружейники продолжали работы с учётом результатов испытаний и рекомендаций военного ведомства по приоритетности требуемых изменений в оружии. Фёдорычу в конструкторском сражении очень помог полученный им в войсках богатый опыт по эксплуатации оружия, а также уже найденные и реализованные решения при создании спортивных винтовок.
Здесь необходимо пояснить, что в конкурсе по любой теме стрелкового оружия в ходе испытаний выявляются различные недостатки по конструкции и несоответствия тактико-техническим характеристикам. При этом на первый план выходит возможность их устранения и доведения до требуемых параметров конструктором и его коллективом.
В данном случае на втором этапе госиспытаний Сергей Симонов снял своё изделие с конкурса из-за недостаточной кучности боя и невозможности её улучшения. Драгунов же достиг требуемого уровня кучности стрельбы за счёт технологии производства высокоточных стволов. Ведущую роль в её отработке сыграл технолог-ствольщик Иван Самойлов.
Александру Константинову в ходе государственных испытаний, как говорится, в середине пути пришлось выполнить существенную перекомпоновку винтовки после выявленной конструкторской ошибки. В заключении государственной комиссии отмечено: «При дальнейшей доработке винтовка Константинова по своим характеристикам может только сравняться с образцом Драгунова. Получение же существенного превосходства маловероятно».
3 июня 1963 года Постановлением Совета Министров СССР на вооружение была принята «Снайперская винтовка Драгунова (СВД) калибра 7,62 мм». В войсках за характерный звук выстрела она получила прозвище «плётка».
СВД по критерию «стоимость – эффективность» лидирует в мировом рейтинге в нише снайперских винтовок уровня «взвод – рота». Зарубежные эксперты особо отмечают её технологичность и простоту конструкции, а также повышенную живучесть в сравнении с большинством иностранных аналогов.
По мнению немецкого оружейного эксперта-журналиста Ральфа Вильгельма: «…с именем Евгения Фёдоровича Драгунова всегда будет связана его снайперская винтовка, которая увековечила его имя в зале славы выдающихся оружейных конструкторов рядом с такими именами, как Кольт, Браунинг и Калашников».
Оружейный кедровник
Особой строкой в биографию легендарного конструктора вписано создание в рамках опытно-конструкторской работы «Букет» компактного пистолета-пулемёта для армейского спецназа. Евгений Драгунов создаёт ПП-71, а туляки Николай Афанасьев и Николай Рыжов – ТКБ-0104 и ТКБ-0102 соответственно. На испытаниях изделия не достигли требуемых характеристик. Как показали исследования, первопричиной проблем стал принятый на вооружение в 1955 году модернизированный вариант патрона 9х18. Он не обеспечивал необходимой стабилизации на больших по пистолетным меркам дистанциях. Тему «Букет» закрыли.
В начале 1990-х годов правоохранительные органы сформировали свои требования под компактный пистолет-пулемёт. Будучи уже на пенсии, Евгений Драгунов возобновил работу над ПП-71. Из пистолета-пулемёта убрали глушитель, ствол немного удлинили, изменили конструкцию складного приклада. После переработки изделие получило обозначение «9-мм пистолет-пулемёт «Кедр» («Конструкция Евгения Драгунова»). Его приняли на вооружение в МВД России уже после смерти конструктора. Серийное производство новинки освоили на Златоустовском механическом заводе. «Кедр» в дальнейшем модернизировали в различные варианты по предназначению, в том числе для охранных структур.