Новая провокация киевского режима

24 марта 2025 года около двух часов ночи киевским режимом была совершена атака с применением БпЛА на нефтеперекачивающую станцию «Кропоткинская» Каспийского трубопроводного консорциума (КТК) в Краснодарском крае. В результате действий российских средств ПВО украинский ударный БпЛА был перехвачен в семи километрах от объекта международной энергетической инфраструктуры с падением фрагментов в районе железнодорожной станции Кавказской. Предыдущая атака киевского режима на нефтеперекачивающую станцию «Кропоткинская» была совершена 17 февраля 2025 года. В результате неё объект получил повреждения и был выведен из эксплуатации для проведения ремонтно-восстановительных работ. 19 марта 2025 года, через несколько часов после принятого по предложению президента США решения Президента России о временном прекращении ударов по украинской энергетической инфраструктуре, киевский режим совершил атаку с применением трёх БпЛА самолётного типа по расположенному в станице Кавказской Краснодарского края объекту КТК, обеспечивающему перевалку нефти с железнодорожных цистерн в трубопроводную систему международной нефтетранспортной компании.
Кроме того, вечером 23 марта с 21.00 по 21.50 российскими средствами ПВО отражалась атака киевского режима с применением четырёх украинских БпЛА по Глебовскому газоконденсатному месторождению на мысе Тарханкут в Крыму, использующемуся для снабжения газом жителей и экономики российского полуострова. 22 марта в период с 5.00 по 8.45 киевским режимом нанесены два удара с применением БпЛА по газораспределительной станции «Валуйки» в населённом пункте Шведуновка Белгородской области, в результате которых повреждено технологическое оборудование газораспределительной станции.
Таким образом, вопреки заявлениям Зеленского, в том числе доведённым американской стороне, киевский режим продолжает атаки с применением ударных БпЛА и реактивных систем залпового огня HIMARS по энергетической инфраструктуре, в том числе международной, на территории Российской Федерации. Это ещё раз доказывает недоговороспособность киевского режима.