расставила подготовка к СКШУ «Центр-2019».
О том, как в сибирских частях осваивают сирийский боевой опыт, рассказывает начальник отдела боевой подготовки 41-й общевойсковой Краснознамённой армии Центрального военного округа полковник Вячеслав ДОЦУ.
– Вячеслав Васильевич, чем знаменателен для вашего объединения уходящий учебный год?
– В этом учебном году все наши усилия были направлены на подготовку к стратегическому командно-штабному учению «Центр-2019», начиная с одиночной подготовки военнослужащих и заканчивая двусторонними бригадными тактическими учениями с боевой стрельбой. При этом в ходе учёбы особое внимание уделялось подготовке органов управления.
Под руководством командующего армией генерал-майора Якова Резанцева регулярно проводились плановые командно-штабные тренировки по слаживанию штабов всех уровней, начиная от батальонных тактических групп и заканчивая штабом объединения. Соответственно, в ходе занятий по профессионально-должностной подготовке, а также во время КШТ и учений командиры учились решению тактических и огневых задач на всех направлениях действий войск.
СКШУ «Центр-2019» проходило в несколько этапов и не свелось к действиям штабов и войск на полигонах. Ещё в июне проверялась боевая готовность соединений и частей, отработка штабами документов. Органы управления проводили штабные и командно-штабные тренировки, в ходе которых обучались принятию решений на перевозку техники железнодорожным транспортом, на организацию обороны и наступления.
В этом году в наших соединениях и частях проведено много учебно-методических сборов – с командирами батальонов и дивизионов, рот и батарей, взводов. Состоялись сборы с сержантами, гранатомётчиками, снайперами, специалистами связи, аккумуляторщиками, военными водителями и другими специалистами. По отдельным планам проведены лагерные сборы артиллерии, подразделений РХБЗ и расчётов беспилотных летательных аппаратов, полевые выходы подразделений инженерных войск, ПВО и РЭБ.
Под руководством командующего армией в этом году уже дважды проводились учебные сборы с выпускниками военных вузов, что связано с переходом военных училищ с пятигодичного на четырёхгодичный цикл обучения. Состоялось восемь командно-штабных учений, четыре двусторонние батальонные тактические учения с боевой стрельбой, в том числе одно совместное с подразделениями армии Казахстана, 18 ротных тактических учений, 72 боевые стрельбы взводов и 317 боевых стрельб отделений.
– Какие силы привлекались на СКШУ «Центр-2019» из состава объединения? Какие задачи они выполняли и насколько успешно?
– Наша общевойсковая армия участвовала в СКШУ «Центр-2019» на полигонах трёх стран: России, Киргизии и Казахстана. В России это уральский полигон Донгуз и сибирские полигоны Юргинский и Алейский. На учении было задействовано свыше пяти тысяч человек, более 50 танков, около 200 БМП и около 50 бронеавтомобилей «Тигр», около 100 орудий различных видов артиллерии: реактивной, зенитной, противотанковой, ствольной, 85-мм и 120-мм миномётов.
По итогам СКШУ объединение оценено на хорошо, а некоторые его части на отлично, как, например, 61-я зенитная ракетная бригада. Она выполнила боевые стрельбы на пять баллов и тем самым подтвердила звание ударной. На учение были привлечены управление и штаб армии, управление всех наших бригад с подразделениями обеспечения. Для обозначения тактических действий войск от каждой бригады участвовало 1-2 подразделения. От полка РХБЗ, артиллерийского и зенитного ракетного соединений привлекалось по одной тактической группе. Всем этим подразделениям были определены на полигонах районы сосредоточения и в дальнейшем районы выполнения учебно-боевых задач. В это время запасный командный пункт 41-й общевойсковой армии был передислоцирован на территорию Казахстана, и при розыгрыше боевых эпизодов оттуда осуществлялось управление и взаимодействие как штатными, так и приданными подразделениями и частями.
Главным на учении было проверить выучку органов военного управления: штабов общевойсковой армии, бригад и полков, их способность грамотно оценивать постоянно меняющуюся обстановку и принимать оптимальные решения. По замыслу СКШУ
объединение действовало на отдельном направлении и не входило в коалиционную или иную группировку войск. Противника обозначали условные незаконные вооружённые отряды и формирования. На разных направлениях их численность составляла от 200 до 10 тысяч человек.
В ходе учения применялись различные виды тактических действий в зависимости от поставленных задач, рельефа местности, сил и средств противника и текущей обстановки. Поэтому в ходе СКШУ был продемонстрирован весь арсенал тактических действий войск – и наступление, и оборона, и встречный бой, и действия в обходящих и рейдовых отрядах.
Во время выполнения задач по ликвидации «бандформирований» между соединениями и частями было организовано чёткое взаимодействие с артиллерийской бригадой под командованием полковника Сергея Солодянкина, с зенитной ракетной бригадой, которой командует полковник Марат Усманов, с полком РХБЗ полковника Александра Чернышова. Хорошую выучку показал личный состав мотострелковой бригады под командованием полковника Андрея Шелухина. Одной из главных задач на СКШУ была перегруппировка сил и средств на территории других стран, в данном случае Киргизии и Казахстана, где мы вели оборонительные действия, а потом перешли к наступательным.
Кроме классической тактики, сегодня время диктует новые подходы в организации боя. И необходимость поиска новых подходов продиктована уроками локальных войн и вооружённых конфликтов
– Как в ходе СКШУ воплощался в жизнь суворовский принцип «тяжело в учении – легко в бою»?
– На всех этапах СКШУ военнослужащие действовали в обстановке, максимально приближенной к боевой. Никому никаких послаблений не было. При этом особое внимание уделялось инженерному оборудованию позиций и их маскировке. Это то, к чему сейчас предъявляются повышенные требования при организации и ведении боевых действий. От того классического, привычного офицерам старой советской военной школы инженерного оборудования позиций и их маскировки – всё красиво, квадратно, ровно – мы уже отошли.
Отдельные командиры в ходе СКШУ проявили изобретательность и сноровку, умение быстро принимать нестандартные решения при дефиците времени, отведённого на выполнение учебно-боевых задач.
В ходе учения хорошую маршевую подготовку показали механики-водители и водители. Им пришлось совершать многокилометровые марши от пунктов разгрузки военной техники из железнодорожных составов до районов учения. Например, водители грузовых автомобилей из Топчихи и Бийска совершили 600-километровый марш на Юргинский полигон.
– Получается, войска всё больше отходят от классической тактики с чётким построением боевых порядков подразделений…
– Мы не отказались полностью от классического статичного ведения обороны, когда войска рассредоточены по широкому фронту и в глубину. Как и не отвергаем главного – алгоритма действий командира с получением боевой задачи и его дальнейшей работы по организации боя, его всестороннего обеспечения и управления. От этого просто нельзя отказаться, поскольку это аксиома Боевых уставов. Но, кроме классической тактики, сегодня время диктует новые подходы к организации боя. Эта необходимость поиска новых подходов продиктована уроками локальных войн и вооружённых конфликтов.
Например, всё большее значение обретает манёвренная оборона. Этому нас научили две вооружённые кампании на Северном Кавказе и события в Сирии. Тактика действий войск претерпела изменения в связи с появлением новых средств вооружённой борьбы, более эффективных комплексов и приборов наблюдения и разведки, беспилотной авиации, в том числе и ударной. Мы обучаем подразделения маневрировать на поле боя под огнём противника и эффективно отвечать на него, потому что войска должны быть мобильными. Иначе сегодня в бою не победить.
В штабы объединения и бригад поступает немало методических рекомендаций по обучению войск с учётом опыта локальных войн и вооружённых конфликтов, особенно в последнее время по результатам действий войск в Сирии. Не зазорно чему-то поучиться и у противника, если это повышает выучку наших войск.
– А можно привести пример на сей счёт?
– Мы обратили внимание на оргштатную структуру подразделений боевиков, когда их численность формируется в зависимости от боевых задач, которые они ставят перед собой. А поскольку боевики выполняют задачи в зависимости от своих целей, то отряд у них может состоять и из 40 человек, и из 100. По такому принципу мы иногда в зависимости от сложившейся обстановки стали формировать на полях боевой учёбы и свои подразделения. Если это, например, охрана и оборона особо важного объекта, то там понадобится не только мотострелковое подразделение, но и миномётное, и гранатомётный взвод, и средства РЭБ, и расчёты ПТУРов, то есть практически все специалисты, которые есть по штату в батальонной тактической группе. А если речь идёт о выполнении задачи на каком-то менее важном направлении, то там может справиться и один мотострелковый взвод.
Особое внимание при обучении войск сейчас уделяется радиоэлектронной борьбе. Этот опыт тоже получен в Сирии. Благодаря ему наши подразделения РЭБ научились вычислять, в каком месте находится скопление боевиков, где их штабы и пункты управления. Кстати, поэтому в последнее время в нашем объединении не проходит ни одного учения, даже ротного, без применения средств РЭБ. Как не проходит ни одного учения без применения беспилотной авиации. Используем в основном «Орланы» и «Тахионы». Расчётам БПЛА ставим задачи на ведение воздушной разведки по обнаружению целей противника и передаче этих данных на командные пункты и огневые позиции.
Немало таких задач было и на СКШУ «Центр-2019», и во многом благодаря информации, полученной с беспилотников в режиме реального времени, удалось результативно корректировать огонь артиллерии, в том числе РСЗО, и наносить эффективные удары авиацией. С БПЛА информация сразу поступала на наши командные пункты, на огневые позиции реактивной и ствольной артиллерии. Это тоже из сирийского опыта. Конечно, после нанесения таких ударов артиллерия сразу меняла позиции, так как тема контрбатарейной борьбы актуальна.
– Однако у противника тоже имеется беспилотная авиация, и для добычи разведданных он может использовать даже обычные промышленные дроны, установив на них видеокамеры.
– Да, у противника тоже есть БПЛА, но мы учим наших военнослужащих сбивать беспилотные летательные аппараты противника. Буквально недавно к нам поступили очередные методические рекомендации, согласно которым мы разработали на всех полигонах учебные места для обучения стрельбе по воздушным целям как в одиночном порядке, так и в составе отделения и взвода. Таким образом, мы вернулись к хорошо забытому старому, когда на войсковых стрельбищах были подвешены на проводах макеты самолётов и вертолётов. Сейчас делаем так же и учимся борьбе с квадрокоптерами и низколетящими БПЛА. Разработаны специальные упражнения в стрельбе по воздушным целям. Солдаты и сержанты стреляют по ним из штатного оружия – из автоматов, пулемётов, снайперских винтовок. БПЛА можно сбить и из зенитной установки или из зенитного пулемёта, установленного на танке.
– Что нового взято на вооружение наших войск из сирийского опыта по устройству инженерных заграждений?
– Широко применяем в боевой учёбе минные шлагбаумы. Взять, например, взводный опорный пункт. Кроме того, что по всему его периметру пролегает противотанковый ров, на вероятных направлениях атаки этого ОП «джихад-мобилем», танком или БМП противника устанавливаются минные шлагбаумы. Даная конструкция маскируется так, чтобы её невозможно было объехать. Длина минного шлагбаума может быть пять и больше метров, всё зависит от местности, расположения на ней строений, каких-то промышленных конструкций, бетонных блоков, насыпей, крупных валунов, деревьев. Есть схемы по установке минных шлагбаумов. Если проходит наш автомобиль, то после его досмотра минный шлагбаум оттаскивается на дороге в сторону. После проезда машины шлагбаум возвращается на прежнее место.
Помимо этого, обучаем командиров устанавливать на вероятных маршрутах выдвижения боевых машин противника дежурные огневые средства – БМП, танки, установки противотанковых управляемых ракет.
– Оправдали ли ожидания командиров занятия практическими стрельбами?
– Когда несколько лет тому назад в огневую подготовку военнослужащих ввели практическую стрельбу, было много вопросов по порядку выполнения этих упражнений. На учебно-методическом сборе в Подмосковье, в котором принимали участие и наши офицеры, был показан порядок оборудования учебных мест и порядок организации и проведения таких занятий. В настоящее время на всех полигонах объединения оборудованы участки для выполнения упражнений практической стрельбы, где военнослужащие отрабатывают навыки ближнего боя.