Старший наводчик миномётного расчёта точечно поражает врага.
Передовая не линия, а изменчивый, зыбкий рельеф местности: израненные осколками лесопосадки, изрытая воронками земля и липкая глина, которую даже проливные дожди не в силах смыть с сапог. Именно здесь, на южнодонецком направлении, 120-мм миномётом, который выполняет задачи по прикрытию штурмовых групп, командует старший наводчик с позывным «Сержант» – военнослужащий группировки войск «Восток» общевойсковой армии из Бурятии.
«Птица» ведёт – миномёт кладёт
– Во время разведки территории в зоне нашей ответственности операторы засекли движение врага. Человек десять, не больше. Видимо, противник планировал провести ротацию. Времени было в обрез, но мы сработали чётко – меньше чем за минуту навели миномёт и первым же снарядом положили минимум семерых, остальных контузило, и они разбежались по лесу.
Со слов миномётчика, основная сложность в погоде. Действия противника, пусть и не всегда очевидные, подчиняются логике войны, стратегии и тактике. С ним можно бороться, его можно обмануть, его можно победить, в конце концов. А вот с погодой так не получится. Дождь размывает ориентиры, туман искажает видимость, а ветер сносит снаряды, заставляя постоянно вносить поправки. Каждая мина, отправленная вслепую, рискует улететь не туда, и эта ответственность давит сильнее, чем осознание опасности вражеского огня.
В зной замедляется реакция, снижается концентрация. Жара – это изнуряющий противник, высасывающий силы. Холод, напротив, сковывает движения, притупляет чувства. Замерзают пальцы, немеют щёки, обмораживаются конечности. Это становится не только физическим, но и психологическим испытанием.
– Любая перемена в погоде меняет траекторию снаряда, – объясняет миномётчик. – Но когда команда сработанная, ты знаешь, что попадёшь. У дроноводов задача найти, а у нас – навестись. На расстояние до шести километров даже по подвижной цели миномёт кладёт снаряды точно. Кстати, после того как мы помешали противнику провести ротацию, наша штурмовая диверсионная группа пошла на его опорный пункт и взяла его.
Шифр по-бурятски
Воин-дальневосточник родом из Бурятии. Он в строю с 2017 года, служит по контракту, участвует в СВО с первых дней. Спецоперация для него началась как закономерное развитие событий. Пришло осознание, что настало время применить полученные знания и умения на практике. Он видел лица товарищей, полные решимости и готовности к любым испытаниям. В их глазах он находил поддержку и уверенность в том, что вместе они смогут преодолеть все трудности. И, как он признаётся, звучание бурятского языка в радиоэфире не только будит воспоминания о доме – это хорошее средство дезориентации противника. В условиях современной войны, когда враг использует все возможные средства разведки, любой способ затруднить его работу имеет огромную ценность. Бурятский язык, незнакомый большинству, становится надёжным щитом, позволяет передавать важную информацию. Это не просто лингвистическая хитрость, а тактический приём, который может спасти жизнь и помочь выполнить бовую задачу.
– Мы знаем, что враг постоянно перехватывает наши радиоволны, приходится шифроваться. Когда была задача по подвозу боеприпасов нашим товарищам, чтобы открыто не говорить в эфире «через 15 минут буду», мы говорили по-бурятски. Даже если прослушают, то не поймут, – делится секретами воин.
Ему равных нет
Миномёт 2Б11 120-го калибра считается классикой в мире артиллерии. При весе всего 16 килограммов он способен точно отработать на дальности до шести километров.
– Миномёт – это не про ювелирную точность, – рассказывает сержант. – Это про выжженный сектор. Разлёт осколков – метров 70, не меньше. Эффективная зона поражения – 50. Если враг в этом радиусе, зацепит обязательно. Особенно если это живая сила, незащищённая техника, хлипкие блиндажи. Тут миномёту равных нет. Недавно вражескую БМП-2 подбили. Сначала гусеницу перебили, машина встала. Пехота из неё посыпалась, мы её тут же и накрыли. Кто выжил, бросились врассыпную.
Каждый выстрел производится с хирургической точностью. Расчёт – не просто трое у орудия, а слаженный механизм, где все на своих местах. Один зорко следит за горизонтом, другой колдует над наводкой, третий мгновенно заряжает.
– Задача – обнаружить, навестись, ударить. Потом смена позиции – и по новой, – продолжает рассказ наводчик. – Бывает, только войдёшь в кураж, настроишь прицел, как вдруг по радиосвязи сообщают: «Позиция засветилась!» Срываешься с места, меняешь дислокацию. Едва успеешь перевести дух – и снова в полной боевой. Миномёт – это, можно сказать, вторая линия пехоты, 200 метров позади неё. А то и ближе бывает. И всё на себе тащишь, на своих плечах. Иногда наша работа – это не про точность, а про плотность огня. Чтобы накрыть площадь, выкурить врага из окопа или, наоборот, заставить его голову не высовывать. Иногда необходимо просто сеять хаос и панику, отвлекая внимание на себя, и дать время нашим штурмовикам зайти в опорник.
Группировка войск «Восток»