На экраны вышел фильм оскароносного актёра Тома Хэнкса, на этот раз выступившего режиссёром военной драмы.
Из-за ограничений, вызванных пандемией, и закрытия кинотеатров военная драма, посвящённая битве за Атлантику, вышла в цифровом формате и была благосклонно принята критиками за рубежом. В России реакция оказалась куда более неоднозначной. На мой взгляд, незаслуженно – фильм получился на редкость добротным. На фоне обычной для Голливуда «клюквы» на тему Второй мировой войны «Грейхаунд» выглядит впечатляюще.
Возможно, главная причина в том, что в основе сюжета картины лежит роман Сесила Скота Форестера «Пастырь добрый». Форестер – один из лучших маринистов в истории жанра (он был любимым писателем Уинстона Черчилля), а «Пастырь добрый» – лучший его роман. Сценаристы изрядно поработали над исходным текстом, внеся ряд правок, после чего фильм можно считать снятым не по роману, а по мотивам романа, несмотря на то что качественная основа сделала своё: найти киноляпы в «Грейхаунде» всё же можно… Начнём с того, что авторы пренебрегли исторической достоверностью как минимум в двух принципиальных моментах.
Первое, если в романе Форестера эсминец «Килинг» относится к типу «Мэхэн» 1938 года постройки, то в фильме он – типа «Флетчер». Дело в том, что на момент, когда разворачивается действие фильма, ни один «Флетчер» ещё не был принят в состав американского флота. Головной корабль серии был сдан в эксплуатацию в июне 1942 года, а в фильме дело происходит в феврале 1942 года. Впрочем, как раз это решение понять можно: если эсминцев типа «Мэхэн» на настоящий момент не сохранилось, то четыре «Флетчера» сегодня действуют как корабли-музеи, что дало съёмочной группе возможность работать на аутентичной матчасти времён Второй мировой войны. Ну и «Флетчеры» – символ американского «малого флота» Второй мировой, за годы войны их было построено 175 единиц, и воевали они более чем активно как на Тихом океане, так и в Атлантике.
И второе – действие книги происходит в конце 1943 года. А по фильму события разворачиваются в феврале 1942-го. Зачем это было сделано, сказать сложно, но смещение даты влечёт за собой множество исторических неточностей. Всё же полтора года в условиях Второй мировой войны – слишком много! Разительное отличие битвы за Атлантику в 1942 и 1943 годах. Февраль 1942 года немецкие подводники называли вторыми счастливыми временами («Счастливые времена» для немцев – 1940 год, время, когда Великобритания ещё не успела отработать систему конвоев и подводники Третьего рейха активно «снимали стружку» с британского торгового флота). Вступив в войну, США не сразу озаботились охраной торгового судоходства, за что сразу же были наказаны «волками Дёница».
В январе–феврале девять немецких подлодок потопили у американского побережья порядка сотни торговых судов общим тоннажем более 400 тысяч тонн и эсминец «Джейкоб Джонс», не понеся при этом потерь. Обстановка для немецких подводников у американского побережья в это время была настолько вольготной, что они даже отказались от тактики «волчьих стай», уже успевшей стать их визитной карточкой. В условиях отсутствия противодействия каждая лодка самостоятельно занимала позицию в отведённом районе и безнаказанно топила всё проходящее мимо.
К концу 1943 года о таком везении немцам пришлось забыть. Американцы переняли у англичан систему конвоев, эсминцы и сторожевые корабли сходили в США со стапелей сотнями. Новейшие радиолокаторы, высокочастотные радиопеленгаторы, гидроакустические станции, налаженное взаимодействие с противолодочной авиацией, отработанная тактика противолодочной борьбы сделали нападение на конвои разновидностью «русской рулетки», в которой патронов в барабане револьвера значительно больше одного. Собственно говоря, книга «Пастырь добрый» описывает именно этот переломный момент битвы за Атлантику, когда победа окончательно стала склоняться на сторону союзников.
Если обобщить впечатления от просмотра, то я назвал бы «Грейхаунд» одним из лучших военных фильмов последнего десятилетия
Каков смысл переноса действия в провальный для американского флота февраль 1942 года, не вполне понятно. Может быть, чтобы загладить в памяти американского зрителя этот неприятный момент истории? Но дело в том, что «Грейхаунд» совершенно не похож на патриотическую агитку вроде «Спасения рядового Райана» или «Ярости» – пафос не тот. Да и неоткуда ему там взяться. Форестер – англичанин, так что при всём уважении к флоту США излишних расшаркиваний перед «заокеанскими кузенами» не допускает.
По сюжету фильма эсминец ВМС США «Килинг» (позывной «Грейхаунд») под командованием немолодого капитана 2 ранга Эрнста Краузе возглавляет охрану конвоя, идущего через Атлантику. В охранении кроме него два британских эсминца (в романе один из эсминцев был польским, после разгрома Польши несколько её кораблей ушли в Англию и воевали в составе Королевского флота), канадский корвет и американское спасательное судно. По ходу движения «чёрной яме» – районе в центре Атлантики, куда не могла долететь патрульная авиация, корабли охранения вступают в бой с «волчьей стаей» из семи немецких субмарин.
Для героя Тома Хэнкса этот поход – первый. Почему командовать кораблями охранения поручили моряку, не имеющему боевого опыта? Ответа на этот вопрос не знает даже сам капитан 2 ранга Краузе. В романе Форестер говорит прямо: «по чисто формальному критерию – большей выслуге». Не самое разумное решение, но вполне вероятное, поскольку штабной формализм никто не отменял.
Впрочем, несмотря на отсутствие за плечами боевых походов, моряк Краузе – опытный. С момента окончания им военно-морской академии в Аннаполисе прошло 20 лет, и все эти годы герой книги и фильма прослужил на эсминцах…
Надо отдать должное – в процессе работы над картиной перед Томом Хэнксом стояла архисложная задача. Форестеру было проще: роман наполнен размышлениями главного героя, его расчётами, рефлексией. Как показать это на экране? Тем более, что командир эсминца придерживается принципа: «Хладнокровие в бою важнее храбрости» и за долгие годы работы над собой в этом определённо достиг успеха. Даже в горячке боя, когда на мостик сыплются доклады с боевых постов, где стоит предельно нервозная обстановка, Краузе отдаёт команды лаконично, ровным голосом, не выражающим абсолютно никаких эмоций. Как актёру показать то внутреннее напряжение и ту внутреннюю работу, что таится за этой маской невозмутимости?
Авторам картины удалось этого добиться, максимально спрессовав сюжет во времени. Из полутора часов экранного времени фильма как минимум час двадцать – экшен. Первое боевое столкновение кораблей конвоя с немецкой подводной лодкой начинается уже на десятой минуте картины. С этого момента напряжение не спадает: авторы не отпускают внимание зрителя до самых финальных титров. В условиях нескончаемого действия именно спокойное лицо командира корабля выдаёт то внутреннее напряжение, которое испытывает капитан 2 ранга, – работает контраст, привлекающий внимание именно к спокойствию Краузе. Показному спокойствию – на герое Хэнкса тяжкий груз ответственности за жизни тысяч моряков на кораблях охранения и судах конвоя, но он не имеет права демонстрировать свои эмоции подчинённым. Его задача – вселять уверенность в экипаж, уверенность, которой нет у него самого, ведь это первый бой командира эсминца…
Морской бой обезличен: для моряка враг – в лучшем случае расплывчатый силуэт на горизонте, в худшем – отметка на экране РЛС или выданные акустиком пеленг и дистанция. Но чтобы придать врагу хоть что-то человеческое, авторы фильма пошли на рискованный ход: командир «волчьей стаи» выходит на связь с Краузе. Риторика немецкого подводника вполне в духе ведомства доктора Геббельса: «Вы все умрёте, ваши жёны достанутся другим, море принадлежит волкам, а не собакам».
Такое вполне мог сказать немецкий пропагандист американского происхождения Уильям Джойс – «лорд Хау-Хау», ведущий англоязычных передач немецкого радио, направленных на подрыв боевого духа англичан и американцев. Но ведение психологической войны командиром субмарины посреди Атлантики… Всё же такой набор штампов вызывает сомнение.
К сильным сторонам фильма можно отнести внимание к деталям. Снятый в интерьерах реального эсминца типа «Флетчер», он передаёт обстановку на борту боевого корабля времён Второй мировой войны. Правда, скорее всего из-за этого оператору не удалось нормально изобразить качку: при волнении моря в пять-шесть баллов, изображённом в картине, на эсминце водоизмещением 2250 тонн держаться на ногах должно быть значительно сложнее, чем в фильме.
Достаточно реалистично изображена и тактика «волчьей стаи»: немецкие подводники преследуют конвой в надводном положении, в надводном же положении, но дождавшись темноты, его атакуют, погружаясь лишь для того, чтобы уйти от атаки кораблей охранения. Дело в том, что догнать конвой на электромоторах немецкие подлодки не могли: в подводном положении их скорость не превышала семи узлов, в надводном же они могли выжать до 18. Вполне достаточно для того, чтобы догнать транспорты, идущие, на девяти-десяти узлах. В 1942 году такая тактика давала неплохие результаты, но в 1943-м даже на небольших корветах появились радиолокаторы, что привело к массовой гибели «волков Дёница» и снижению результатов атак на конвои. Именно этот момент и показан в «Грейхаунде».