Ушёл из жизни последний защитник Брестской крепости.
20 апреля на 92-м году жизни не стало полковника в отставке Петра Котельникова, человека удивительно молодого душой и сильного духом. Его похоронили на Федеральном военном мемориальном кладбище со всеми воинскими почестями.
Мне посчастливилось познакомиться с Петром Павловичем в 2016 году в Деловом и культурном комплексе посольства Республики Беларусь в России на предпремьерном показе документального фильма «Цитадель памяти», снятого на средства гранта Президента РФ к 60-летию Музея обороны Брестской крепости.
Создателям фильма «Цитадель памяти» удалось не только рассказать о крепости, но и донести правду о трагических первых днях Великой Отечественной войны, величии подвига многонационального советского народа в борьбе с фашистскими изуверами. Во многом этому способствовали прозвучавшие в фильме уникальные свидетельства единственного на то время оставшегося в живых защитника Брестской крепости Петра Котельникова. Он был человеком исключительной скромности и большого личного обаяния. Рассказывая о войне, скупо упоминал о своих заслугах, но всегда акцентировал внимание на людях, с которыми ему довелось сражаться с врагом.
Пётр Павлович родился в большой семье обычных деревенских тружеников в 1929 году в селе Богоявленское Пензенской области. В семье было девять детей. А в 1933 году невзгоды и тяжёлая болезнь унесли маму и младшую сестру Петра. Некоторое время он жил в семье старшего брата, а потом его забрал к себе отец, уехавший на заработки и обосновавшийся в Туапсе. Папа Петра снова женился, и мачеха была не в восторге от пасынка. А вскоре глава семьи погиб на работе в результате несчастного случая, и женщина отдала сироту в детский дом под Ростовом. Там он пошёл в первый класс.
Учиться мальчику нравилось, с удовольствием он ходил и в разные кружки. В школе был свой оркестр, и Пётр решил заниматься музыкой. Ему достался инструмент, похожий на скрипку, но с более низким звуком, – альт. Впоследствии это увлечение сыграло большую роль в судьбе Котельникова.
В 1940 году, когда он окончил четыре класса, в детдом приехал из Белоруссии представитель командира 44-го стрелкового полка майора Гаврилова, который попросил отобрать несколько мальчиков, умеющих играть на музыкальных инструментах, чтобы они стали воспитанниками части. Таким образом Петя попал в военный городок Слобудка, в 75 километрах от Бреста, где дислоцировался полк.
Ребят определили в музыкантский взвод и сшили им форму с зелёными петлицами. Мальчики ходили в местную школу, занимались музыкой, дежурили сигнальщиками, изучали оружие, маршировали. Иногда их брали на стрельбища, где они подавали разные сигналы: начало огня, конец стрельбы, другие команды.
Весной 1941-го Слобудка стала пустеть. Полк потихоньку стягивался в Брест. В воздухе пахло войной. В конце мая, когда закончился учебный год, к новому месту дислокации 44-го полка, в Брестскую крепость, переехал и 12-летний Петя вместе с другими воспитанниками музвзвода.
Воспоминания Петра Котельникова легли в основу некоторых книг и фильмов о первых боях на границе
21 июня, в обычное время, подразделения вышли на развод караулов. 22 июня юные музыканты должны были идти в увольнение. Им как раз выдали перешитое летнее обмундирование, и ребята хотели зайти в фотоателье, чтобы сфотографироваться. Но этим планам не суждено было сбыться. Рано утром жители Бреста услышали гул самолётов, а потом раздались взрывы. Крепость превратилась в море огня. Кругом всё горело и грохотало. В казарме, где спали мальчики, был пробит потолок, отвалился кусок стены, появились первые убитые и раненые. Прозвучала команда: «Тревога». Солдаты разобрали оружие и стали спускаться вниз.
Петру винтовку не дали. С одним красноармейцем он кинулся тушить вещевой склад. Потом с бойцами перешёл в подвалы казармы соседнего, 333-го стрелкового полка. Там тоже были его ровесники-музыканты, воспитанники других полков.
«На этом участке уже была организована оборона, – рассказывал Пётр Павлович. – Позже мне стало известно, что её возглавил дежурный по полку старший лейтенант Потапов. Рядом находилось здание заставы, в котором держали оборону пограничники. Спустя некоторое время, когда это строение было полностью разрушено и многие защитники погибли, к нам в казармы перешёл лейтенант Кижеватов с выжившими пограничниками. Сколько мы в этом месте находились, я не помню, потерял счёт дням. День и ночь были перепутаны… Запомнил только постоянную бомбёжку и обстрелы».
Ребята старались помочь взрослым чем могли. Они ухаживали за ранеными, организовали морг, занимались поисками боеприпасов, которые хранились в казармах, но были завалены кирпичами. По ночам мальчики делали вылазки за водой. Для этого им приходилось пробираться к Западному Бугу.
Острая нехватка воды была одной из драматических страниц обороны цитадели. Фашисты разбомбили водопровод в первый же день войны, а лето в тот год стояло необыкновенно жаркое. Клубы дыма, пороховой гари заполняли горизонт. Почерневшие лица бойцов с запёкшимися от жажды губами свидетельствовали о неимоверных страданиях людей. Вода была необходима для охлаждения пулемётов, раненым, женщинам и детям – всем находившимся в крепости. Казалось, подходи к реке и бери её, но все подходы гитлеровцы держали под прицельным огнём.
Пётр Павлович рассказывал, что, дождавшись темноты, ребята всё же прокрадывались по развалинам к Бугу и кто во флягу, кто в котелок, кто в каску набирали воду, после чего старались бесшумно вернуться в подвал.
Каждый такой выход был подвигом. Сегодня об этом напоминает монумент «Жажда» на территории брестского мемориала. Бывая в Бресте, Пётр Павлович всегда возлагал цветы к его подножью и низко склонял голову перед своими боевыми товарищами, кто погиб, пытаясь добыть драгоценные капли. После войны ещё много лет на берегах рек находили пробитые каски, фляжки, кружки и останки погибших.
24 июня руководители обороны решили прорываться из крепости на соединение с частями Красной Армии. Во время атаки, в которой участвовал и Котельников, бойцы попали под сильнейший пулемётный огонь противника. Пете всё же удалось добежать до реки и пересечь её вплавь. Вместе с уцелевшими красноармейцами он укрылся в одном из казематов. Но на следующий день гитлеровцы захватили это здание. 12-летний музыкант оказался в плену.
Потом в жизни повзрослевшего в одночасье Петра Котельникова был лагерь для военнопленных в Бяла-Подляске, откуда он с товарищем, тоже сыном полка, пытался бежать. Ребята даже смогли обмануть охрану и сторожевых собак, но попались. Тюрьма, голод, побои – и новый побег. На этот раз удачный. Мальчики уговорили одного крестьянина в Жабинковском районе Брестской области взять их в помощники за еду и ночлег.
Когда в 1944 году Брестскую область освободили, Пётр просил командиров воинских частей взять его с собой, чтобы дальше воевать с немцами. Но его вместе с другими сиротами отправили на Урал. В Нижнем Тагиле Котельникова определили в школу ФЗО учиться на токаря.
После окончания войны Пётр вернулся в Белоруссию, пошёл учиться в вечернюю школу. А в 1950 году был призван в армию. Через год его зачислили на офицерские курсы, и в 1952 году Котельников получил погоны лейтенанта. Свою военную карьеру он закончил в звании полковника. Несмотря на преклонный возраст, ветеран постоянно участвовал в памятных и праздничных мероприятиях, связанных с Великой Отечественной войной. Он считал своим долгом донести до молодёжи правду о войне.
Воспоминания Петра Котельникова легли в основу некоторых книг и фильмов о первых боях на границе. В том числе российско-белорусской киноленты «Брестская крепость», где рассказ ведётся от лица юного музыканта Сашки Акимова.
Уход из жизни последнего защитника Брестской крепости – невосполнимая и горькая утрата для всей страны. Но он оставил нам память – и о войне, и о себе. И пока эта память неподвластна времени, она останется на века – Великой Победой великого народа…