В Московском военном округе «птичники» днём и ночью поднимают в воздух свои машины и выходят на перехват условного противника.
Небо над передовой давно усыпано сотнями БпЛА. Сегодня там, где в начале СВО летали только одиночные разведывательные «птички», кружат сотни машин – от крошечных FPV на оптоволокне до тяжёлых беспилотников. Противостоять этой лавине способны только те, кто сам управляет дронами. Именно таких специалистов готовят в войсках беспилотных систем ПВО. Ежедневно вчерашние гражданские осваивают науку перехвата вражеских аппаратов, учатся за пару минут снаряжать боевой дрон, узнают, почему топографическая карта важнее любого радара и сколько целей нужно сбить, чтобы перестать их считать.
Занятие начинается не с пульта и джойстика, а с карты на проекторе. Преподаватель с позывным «Журналист» – до войны он работал в СМИ – теперь передаёт опыт молодым бойцам, объясняет азы топографии, водя указкой по условным знакам. Любые неровности рельефа, гидрография, растительность – всё имеет значение на поле боя. Особый акцент – на искусственных сооружениях: дорогах, трубопроводах, зданиях. На первый взгляд это скучная теория, но в реальности умение читать карту определяет, вернётся ли дрон с задания или останется лежать в чужом лесу.
Прямо здесь, на этапе топографической подготовки, закладывается основа будущей работы в небе. Разговор заходит о возможностях современных систем, и «Журналист» не скрывает, технологии далеко шагнули, но без человека они всё равно ничто. При этом инструктор проводит нестандартную параллель:
– Мы можем отличить рой целей, например, при определённой сноровке. Но здесь многое зависит от навыков оператора. Чем опытнее оператор, тем больше информации он может обработать. В музыкальной школе научат основному, но гениальным пианистом станет не каждый.
Примечательно, что противник тоже не дремлет. Пятый год войны превратил противостояние в своеобразную игру в кошки-мышки, казаки-разбойники, где одни убегают, другие догоняют.
– Надо понимать, что у противника опытные солдаты, и они всё время пытаются нас обмануть. Я не могу назвать точное процентное соотношение, но мы видим более 90 процентов целей. То есть видим практически всё, сбиваем практически всё, – отмечает «Журналист».
На вопрос, вернётся ли он после войны в журналистику, инструктор отвечает коротко: «Очень надеюсь на это». Но пока его стихия – топографическая карта и пульт оператора.
Две минуты на снаряжение
В соседнем павильоне идёт совсем другая работа. Здесь курсанты учатся снаряжать боевые дроны под руководством инструктора с позывным «Факел». Опытный сапёр, прошедший бои в Луганске и Донецке, выбивавший противника из Курской области, показывает, как за пару минут превратить обычный аппарат в оружие.
Работа сапёра – это понимание физики взрыва, химии процессов, тонкостей обращения с взрывчатыми веществами. Когда в процесс обучения внедряют взрывное дело, всё расписано на доске вплоть до формул, чтобы было легче понять природу явления. Абсолютное большинство поражений на фронте достигается за счёт энергии взрывов, а многие даже не представляют, что это такое.
Обучение построено по принципу «от простого к сложному». Сначала курсанты работают с небольшими учебными зарядами, потом переходят к боевым частям. Затем к боевым частям массой 10 и 50 килограммов. Проводят даже детские опыты, которые ярко демонстрируют природу явления на примере взрыва воды. «Факел» подчёркивает, что на фронте цена промаха слишком высока.
– Вообще, работу оператора-сапёра нельзя назвать работой. Это профессия. Если, допустим, оператор действует по маршруту из точки А в точку Б, взрыв всё равно не произойдёт без грамотно подготовленного заряда. Поэтому очень важна профессия, а для её получения требуется тщательная подготовка, – подчёркивает инструктор.
Отдельная тема – новые технологии. «Факел» рассказывает о линейке ИИ для комплекса БпЛА «Молния» – это не совсем искусственный интеллект, скорее машинное зрение, которое помогает операторам в работе. На вопрос о самых ярких моментах «Факел» вспоминает сообщения от своих подопечных – поразили живую силу, опорный пункт, точку управления БпЛА. Вот такие результаты работы учеников приходят наставнику. Когда речь заходит о панацее от дрона-камикадзе, инструктор отвечает честно: «Универсального решения пока нет, цель непростая, но рано или поздно её всё равно найдут».
Массовое применение дронов как стратегического оружия потребовало создать индустрию перехвата. И пока эта индустрия работает, пока инструкторы передают опыт, а курсанты осваивают науку охоты в небе, вражеские дроны будут разбиваться о землю, не долетев до цели
Перехват на скорости
Самое динамичное занятие проходит на площадке, где курсанты учатся непосредственно перехвату. Инструктор с позывным «Соловей» – боец с огромным опытом.
– Советую в первую очередь смотреть, кого догоняешь. «Самолёт» – у него скорость такая, что можно догнать, не напрягаясь, а потом уже снизить скорость. С FPV всё иначе – нужно идти на напряжение, не тормозя. Если начнёшь тормозить, потеряешь цель и уже не догонишь. У них скорость до 200 км/ч, они стараются идти прямым курсом на полном ходу. Единственный момент, когда они замедляются, – это курс на цель, – объясняет «Соловей».
На столе перед ним разложены разные типы перехватчиков. Отдельное место в арсенале занимают так называемые ёлки – перехватчики, которые пробивают дрон-камикадзе инерцией. У такой «ёлки» нет боевой части – она сбивает цель за счёт острых игл на корпусе.
На вопрос, сколько времени нужно на обучение, инструктор отвечает уверенно: «За три месяца основы осваивают все». Но одно он знает точно: каждый дрон – это что-то новое. И тут «Соловей» признаётся, что после определённого рубежа цели перестают быть уникальными – остаётся только рефлекс:
– После двух тысяч уже не замечаешь, какой дрон. Смысл в том, чтобы сбить его, пока он не пролетел мимо. Чтобы не попал по мирным людям.
До войны «Соловей» работал на войсковом складе и был хорошо знаком с армейским бытом, но настоящую школу прошёл уже на фронте. Теперь его задача – обучить как можно больше пилотов, чтобы гражданское население жило мирно, а его подопечные сбивали вражеские дроны.
Новая смена
Среди курсантов – люди разных профессий. Один из них – фитнес-тренер, который в мирной жизни занимался бизнесом, пропагандировал здоровый образ жизни. На вопрос, почему решил пойти в войска беспилотных систем, отвечает коротко и по-военному:
– Родина нуждается в солдатах. Нужно насытить небо нашими дронами. Чем быстрее поднимемся в небо по приказу, тем быстрее перехватим вражеский дрон.
Другой курсант, недавно прибывший в часть, признаётся, что во время службы по призыву ничего подобного тому, что творится в небе сейчас, не было. Но это не пугает, главное, по его словам, – иметь базовое представление, как устроена техника. Оборудование не важно, с ним разберёшься. Главное – понимать принцип, и тогда можно разобраться и с более совершенным образцом.
Инструкторы подтверждают – оборудование меняется чуть ли не каждую неделю, но фундаментальные навыки остаются прежними. Знание топографии, понимание физики полёта, умение работать в команде – вот основа, на которой строится всё остальное.
Пока курсанты отрабатывают подъём перехватчика и выход на цель, в небе над полигоном уже кружат учебные дроны. Через несколько недель эти люди окажутся на передовой или в прифронтовой зоне, где каждый их вылет станет чьей-то сохранённой жизнью. «Соловей», «Факел», «Журналист» и другие инструкторы знают своё дело лучше всех. Они сами прошли этот путь от первого сбитого дрона до двух тысяч, от страха перед боевой частью до уверенной работы с многокилограммовыми зарядами.
Войска БпС МВО – это ответ на вызов, которого не знала ни одна война в истории. Массовое применение дронов как стратегического оружия потребовало создать индустрию перехвата. И пока эта индустрия работает, пока инструкторы передают опыт, а курсанты осваивают науку охоты в небе, вражеские дроны будут разбиваться о землю, не долетев до цели.