В системе НАТО функционирует около трёх десятков центров передового опыта, призванных обеспечить стандартизацию деятельности и оперативную совместимость армий стран-участниц.
В начале XXI века связи с принятием в состав НАТО государств Восточной Европы военно-политическое руководство альянса столкнулось с проблемой стандартизации деятельности армий новых членов и обеспечения их оперативной совместимости. Помимо проведения совместных учений эта проблема стала решаться путём создания специальных центров, призванных обобщать передовой опыт, накопленный в НАТО, и делать его достоянием всех участников альянса.
Впервые идея создания центров передового опыта прозвучала 20 лет назад, на Пражском саммите НАТО в 2002 году, когда обсуждались вопросы, касающиеся оптимизации структуры органов управления блока. Тогда и было решено преобразовать стратегическое командование объединённых вооружённых сил НАТО на Атлантике в командование НАТО по трансформации (Allied Command Transformation, ACT) во главе с верховным главнокомандующим объединёнными вооружёнными силами НАТО по трансформации (штаб-квартира в Норфолке, США).
С 2009 года эту должность занимает представитель вооружённых сил Франции, назначаемый на три года. С сентября 2021 года это – генерал Филипп Лавин (Philippe Lavigne), бывший начальник штаба воздушно-космических сил Франции.
Именно на ACT Военный комитет НАТО возложил ответственность за формирование и направление работы сети специализированных центров, которые занимались бы обобщением опыта на тех или иных направлениях деятельности армий альянса. При ведущей роли представителей США были оперативно разработаны нормативные правовые документы, регламентирующие практические вопросы функционирования таких центров.
В настоящее время их насчитывается порядка трёх десятков. Среди них, например, центры передового опыта в области инженерного обеспечения, военной полиции, горнострелковой подготовки, подготовки специалистов минно-тральных сил, совместных операций на приморских ТВД… В феврале прошлого года стало известно, что в Тулузе будет создан центр передового опыта НАТО в области космоса. Новое учреждение развернут во французском Национальном центре космических исследований (CNES), и оно приступит к работе в 2022 году.
В сфере ответственности командования НАТО по трансформации, помимо центров передового опыта, деятельность партнёрских учебно-образовательных центров (Partnership Training and Education Centres, PTEC), финансируемых странами альянса на национальном или многонациональном уровне.
Центр передового опыта НАТО (Center of Excellences, COE) считается военно-научным учреждением, созданным той или иной страной НАТО и финансируемым государствами, участвующими в его работе. Эти центры не относятся к компонентам командно-штабной структуры альянса, и их сотрудники не учитываются при подсчёте общей численности органов военного управления альянса.
Имеющиеся центры, как показывает практика их работы, участвуют в разработке, уточнении и апробации концепций и доктрин боевого применения и обеспечения войск (сил). В их компетенцию входит и предоставление предложений и рекомендаций по совершенствованию боевой подготовки объединённых вооружённых сил НАТО, совершенствованию деятельности её структур.
Наличие центров передового опыта позволяет штаб-квартире НАТО минимизировать материальные и финансовые затраты на проведения специализированных научных исследований в различных областях деятельности альянса, а также координировать усилия стран-членов и контролировать их. Ключевая задача при этом – обеспечить оперативную совместимость союзных армий и единую концептуальную основу для проведения совместных операций.
Несколько «особняком» в ряду центров передового опыта НАТО стоят учреждения, занятые проблемами, на первый взгляд, лишь отдалённо имеющими отношение к военной деятельности Североатлантического альянса. Это прежде всего центр в области стратегических коммуникаций в Риге, центр в области совместной киберзащиты в Таллине и центр в области энергетической безопасности в Вильнюсе.
О таллинском центре «Красная звезда» недавно рассказывала, а, вот, на работе рижского центре будет уместно сегодня остановиться подробнее. Центр передового опыта НАТО в области стратегических коммуникаций (NATO Strategic Communications Centre of Excellence, NATO STRATCOM COE) в Риге начал функционировать в январе 2014 года, но его формальное открытие состоялось полтора года спустя, в августе 2015 года.
Организаторы новой структуры альянса изначально стали позиционировать её как организацию, призванную «поддерживать возможности» эффективных стратегических коммуникаций НАТО, а не проводить операции в информационном пространстве. Директором центра является Янис Сартс, а начальником штаба – полковник Бронюс Жекас. То, что начальником штаба является военнослужащий, говорит само за себя.
Между тем, цели и задачи центра, изложенные на его официальном сайте, призваны убедить европейскую общественность, что он не нацелен на враждебные действия против какой-либо страны, а занят анализом информационной ситуации, обобщением и распространением опыта стран-участниц в сфере стратегических коммуникаций, разработкой концептуальных документов, подготовку специалистов в области стратегических коммуникаций.
Поясним, что понимают западные эксперты под термином «стратегические коммуникации» (Strategic Communications). Обратимся к работам экспертов самого рижского центра, где даётся такое определение стратегическим коммуникациям: это «слова, дела, образы или символы, которые формируют общественное мнение, влияют на него и определяют поведение для достижения желаемых эффектов или конечных состояний».
Сам рижский центр даёт более строгое, академическое определение: «Стратегические коммуникации НАТО – это скоординированное и надлежащее использование коммуникационных мероприятий и возможностей НАТО в поддержку политики, операций и деятельности Североатлантического союза, а также для продвижения целей НАТО». И далее выделяет пять основных направлений деятельности в рамках стратегических коммуникаций: публичная дипломатия, связи с общественностью, связи с общественностью по военной линии, информационные операции, психологические операции.
В общем-то, понятия «стратегические коммуникации» и «стратегическая пропаганда» являются в контексте практической деятельности рижского центра близкородственными, хотя первый термин и значительно шире по своему содержанию. Стратегические коммуникации предполагают, фактически, ведение психологической войны. Ведь на сайте центра прямо говорится, что в рамках стратегических коммуникаций осуществляются информационные и психологические операции.
Информационные операции, по определению самих натовских экспертов, представляют собой «военное консультирование НАТО и координацию военной информационной деятельности с целью оказания желаемого воздействия на волю, сознание и возможности противников и других сторон, одобренных Североатлантическим советом, в поддержку операций, миссий и целей альянса».
А психологические операции – это «запланированные психологические мероприятия с использованием методов коммуникации и других средств, направленные на выбранную аудиторию с целью воздействия на восприятие, отношение и поведение и влияющие на достижение политических и военных целей».
Анализ работ, которые представлены на сайте рижского центра, говорит сами за себя: «Российские информационно-пропагандистские операции среди гражданского населения в Сирии» (январь 2022 г.), «Влияние Китая в скандинавско-балтийском информационном пространстве: Латвия и Швеция» (ноябрь 2021 г.), «Обоюдоострый меч искусственного интеллекта: инструмент дезинформации» (декабрь 2021 г.). В минувшем феврале были обнародованы, в частности, результаты таких исследований, как «Когда 5G встречается с искусственным интеллектом: новое поколение связи и обмена информацией» и «Роль искусственного интеллекта в борьбе с дезинформацией».
По сути, натовское учреждение в Риге нацелено не просто на противодействие российскому информационному влиянию в Европе, которое трактуется как «пропаганда и дезинформация», но и на разработку вопросов информационной войны против стран, рассматриваемых как противники Североатлантического альянса, и обеспечения глобального информационного доминирования Запада, на отработку методик использования различных каналов информационно-психологического воздействия, в том числе традиционных СМИ, интернет-СМИ и взаимодействия с общественностью.
В августе 2015 года в день торжественного открытия рижского центра депутат Европарламента Артис Пабрикс (министр обороны Латвии в 2010-2014 гг. и с 2019 г.) заявил новостной службе «Первого Балтийского канала»: «Мы можем сказать так: с коммуникацией и пропагандой возможно выиграть войну без войны. То есть мы должны, скажем так, переубедить людей, чтобы они потеряли свою волю, они не хотели защищаться, они ненавидели своё государство». Откровеннее не скажешь. Пабрикс делал свой комментарий на русском языке, так что ошибка переводчика исключается.
Эксперты рижского центра разрабатывают общие подходы и методы работы стран НАТО в информационном пространстве, анализируют эффективность использования новых технологий, в том числе социальных сетей, для доведения информации до населения. Центр играет ключевую роль в деле обмена опытом и координации деятельности структур альянса, занимающихся публичной дипломатией и связями с общественностью, информационными и психологическими операциями.
Рижский центр поддерживает взаимодействие с другими структурами НАТО и Евросоюза, решающими близкородственные задачи. В ноябре 2021 года в центре побывали президент Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг в сопровождении директора таллинского центра передового опыта НАТО в области совместной киберзащиты полковника Яака Тариена и директора расположенного в Хельсинки Европейского центра передового опыта по противодействию гибридным угрозам Тейи Тииликайнен. На встрече речь шла об инструментах, в том числе информационных, гибридных угроз.
Примечательно и то, что в состав центра в Риге входит подразделение, название которого позволяет сомневаться в исключительно научно-методической направленности работы его сотрудников. Речь идёт об «отделе оперативной поддержки» (Operational support branch).
О том, на чём было сосредоточено внимание в рамках «открытой части» деятельности центра в 2021 году, даёт некоторое представление информация, размещённая на его сайте. Это, например, разработка политики и доктрины стратегических коммуникаций НАТО, эксперимент по проведению многонациональных информационных операций, разработка концепции учебного модуля по моделированию дезинформационной атаки, выработка практических мер по реализации «Концепции боевых действий НАТО» (NATO Warfighting capstone concept), принятой в начале 2021 года.
Большое внимание уделяется совершенствованию терминологии по тематике «Стратегические коммуникации НАТО». Неслучайно, что созданная по инициативе Нидерландов рабочая группа по терминологии проводила консультативные заседания в течение всего 2018 года, стремясь обеспечить согласованность основных терминов и дефиниций в сфере стратегических коммуникаций, а также их одинаковое понимание и применение военной и гражданской структурами в рамках НАТО.
В завершение отметим, что в ближайшем будущем структуры НАТО ещё более повысят интерес к теме влияния новых информационных технологий на сферу, определяемую ими как стратегические коммуникации. Это связано с тем, что к середине 2020-х годов возможности использования сети Интернет для целенаправленного информационно-психологического воздействия на человечество значительно возрастут вследствие появления новых технологических решений для обеспечения спутниковой связи и использования возможности использования низкой околоземной орбиты (Low Earth Orbit, LEO).
Появляется возможность обеспечить глобальный беспроводной доступ с повышенной скоростью передачи данных. Среди имеющихся проектов – OneWeb (создание группировки из 650–900 спутников, чтобы обеспечить бесперебойный доступ в Интернет по всему миру) и SpaceX (4400 спутников). Очевидно, что эти новые возможности уже учитываются западными специалистами в области стратегических коммуникаций в плане дальнейшего адаптирования форм и методов информационных и психологических операций к применению посредством сети Интернет.