1 июня – день военно-транспортной авиации
Не так часто среди слушателей ВУНЦ ВВС «Военно-воздушная академия имени профессора Н.Е. Жуковского и Ю.А. Гагарина» встретишь полковника.
Он знает, что правильные ответы избавляют от ненужных вопросов, и оставляет за собой право считать, что характеры людей лучше проявляются, когда приходится держать ответ. Разумеется, это две разные вещи. Однако одно здесь цепляется за другое. Когда это пришло в его сознание и стало чаще обращать на себя внимание? Давно. Но в большей мере – с приснопамятного августа восьмого, с той самой восьмидневной войны, оставившей болезненный шрам, – военной операции по принуждению Грузии к миру.
Будучи помощником оперативного дежурного командного пункта военно-транспортной авиации он тогда был задействован, что называется, от и до. В Беслан убывал с передовой командой и последним возвращался в той же группе. Потом не то чтобы его подменили, а как будто немножко приподняли и хорошенько встряхнули – заметно серьёзнее стал к себе относиться, что отразилось на корректировке жизненных, офицерских установок.
Сегодня полковнику Юрию Куртинцу, слушателю командного факультета Военно-воздушной академии и отличнику учёбы, чаще вспоминается другое – его первая реакция на случившееся.
«Знаешь?» – был задан вопрос ещё молодому майору с утра на службе. «В курсе, телевизор смотрел», – сдержанно показал осведомлённость. «Готов?» И без всяких там раздумий, не спрашивая, куда и зачем: «Так точно!»
Такой вот короткий диалог. А затем – предельная сосредоточенность в контроле, отслеживании, анализе обстановки, превратившей в условность деление суток на дни и ночи.
Когда в грузино-абхазский конфликт вынуждена была вступить Российская Федерация для проведения операции по принуждению к миру, потребовались в том числе самолёты военно-транспортной авиации, выполнявшие задачи по перевозке резервов войск, личного состава, военной техники, грузов Сухопутных войск. И кто бы сомневался, что первейшей задачей останется организация чёткого управления, обеспечивающего эффективное взаимодействие сил и средств.
Служба оперативного дежурного – своего рода горячий цех. Двух одинаковых суток не бывает. Всегда новые задачи, нюансы, запросы, доклады
Сложные вопросы решаются далеко не просто, и с этим сразу столкнулся Юрий Куртинец. На аэродромах разгрузки, которые имели ограниченные возможности, в виду скоротечности проведения операции не было создано единого координационного центра авиации силовых структур. В итоге в воздушном пространстве не всегда отдавалось предпочтение транспортному самолёту, выполнявшему боевую задачу. Плюс ко всему разгрузка, особенно самолётов МЧС, занимала много времени, а грузы больших размеров зачастую оставляли на стояночных местах. Разруливал и эти вопросы, не боясь выходить за черту должностных полномочий. Характер проявил. От него это и требовалось.
Сказать, что прежде или потом было как-то иначе, будет ошибочным. А правда… она всегда остаётся в послужном списке, где также у офицера значатся командировки в Сирийскую Арабскую Республику.
Людям, далёким от понимания, ещё можно простить ошибочные представления о значении оперативного дежурства на пунктах управления. Но и такие быстро осознают, что это первые инстанции, обладающие самой точной и полной информацией, позволяющей командному составу находиться в курсе происходящего и в кризисных ситуациях принимать своевременные решения. Служба оперативного дежурного – своего рода горячий цех. Двух одинаковых суток не бывает. Всегда новые задачи, нюансы, запросы, доклады. Нужно уметь добывать информацию, правильно её использовать. И очень важен нестандартный подход – умение живо мыслить, работать на опережение времени. О требованиях, предъявляемых к офицерам пунктов управления, говорить здесь не приходится. И что уж тут лукавить – как высшую похвалу такие воспринимают слова: «Нужна твоя голова». Нечто подобное не единожды на разных этапах офицерской службы доводилось слышать от начальства и Юрию Куртинцу.
На выбор военной профессии и поступление на факультет авиационного оборудования в Военно-воздушную инженерную академию имени Н.Е. Жуковского в своё время повлияли многие факторы: пример близких родственников, присущая мальчишкам тяга к военной технике. Но главное – был интерес, желание проявить себя в настоящем деле. Что и вело по службе, которую начинал офицером по обеспечению безопасности информации на пункте управления ЗКП и далее в должностном продвижении на командном пункте ВТА.
Опять же интерес, но теперь уже чисто профессиональный, подвёл к переходу на «более штабную» работу. Посчитав это решение для себя правильным и целесообразным, при способности грамотно организовывать работу дежурных смен принял должность заместителя начальника центра управления Командования ВТА.
А когда нежданно-негаданно встал вопрос о переводе из Москвы в Оренбург с назначением на должность заместителя начальника штаба – начальника оперативного отделения авиационной дивизии, в очередной раз проявил решительность.
«Ты подумай», – дал пять минут на размышление генерал-лейтенант Владимир Бенедиктов – командующий военно-транспортной авиацией. Хватило и половины того времени. В сторонке офицер позвонил супруге, вкратце обрисовал ситуацию. Жена его поняла: «Значит, едем».
Теперь авиационное соединение, откуда поступал в академию, полковник Куртинец называет не иначе как родным. И в родную военно-транспортную с перспективой дальнейшего должностного роста намерен вернуться по завершении обучения.
А пока что на равных с остальными слушателями, завершающими обучение по направлению кафедры управления войсками и службы штабов, готовится к предстоящему в конце июня выпуску. И когда отвечает на занятиях, иной раз осознанно сводит воедино два значения поднимающей с места фразы: «Отвечать будет…» Для него это простая последовательность действий.
Фото автора
Воронеж