Этим мотивом руководствовались офицеры и генералы бывшей императорской армии, когда возник вопрос о сохранении российской государственности.
Недавнее заседание круглого стола, организованное отделом истории редакции газеты «Красная звезда», было посвящено теме создания Красной Армии и отношения новых властей к бывшим офицерам Российской империи. Отмечалась роль многовековых традиций защиты Отечества в отражении очередного нашествия иностранных интервентов. Истинные патриоты должны встать под знамёна Красной Армии – так посчитали десятки тысяч офицеров, в том числе выпускников элитной Николаевской военной академии.
Представитель Московского отделения Российского военно-исторического общества Сергей Перелыгин напомнил, что после июльских событий 1917 года в Петрограде, завершившихся неудачно для большевиков, Ленин пишет работу «Государство и революция», в которой прямо говорит, что необходимо создавать новую армию на добровольных началах и заменить регулярные войска всеобщим вооружением народа – созданием милиции.
– Милиция в данном контексте – это и есть вооружённый народ. Страну должен был защищать вооружённый народ, осознавший причастность к судьбе нового государства. Но как именно это реализовать на практике, никто из лидеров большевиков не сказал, потому как не имел о том понятия, – отметил кандидат исторических наук Владимир Марковчин, старший научный сотрудник НИИ военной истории.
– У пришедших к власти большевиков не было никакой концепции обеспечения государственной безопасности или в целом безопасности страны, как угодно называйте. Её не существовало, вопреки декларируемому впоследствии, – добавил Олег Хлобустов, писатель и историк спецслужб.
По мнению участников круглого стола, это не должно удивлять, ведь в руководстве большевистской партии не было людей с академическим военным образованием и опытом армейской службы. Старшие офицеры относились к марксизму и социал-демократии с момента их появления в России как к чему-то чуждому и инородному. Правда, осенью 1917-го, когда стало очевидным политическое бессилие Временного правительства и его полная вассальная зависимость от Парижа и Лондона, генералы с геостратегическим мышлением пошли в Петрограде на установление закулисных контактов с некоторыми большевистскими лидерами. В Главном управлении Генерального штаба тогда искали в русском политическом пространстве силу, способную восстановить сильную государственность, предотвратить окончательный распад Российской империи, которую начинали собирать ещё Рюриковичи в XIV веке. Но этот малоизученный вопрос, как отметили участники круглого стола, заслуживает отдельного разговора.
26 октября (8 ноября) 1917 года на II Всероссийском съезде Советов в составе первого советского правительства создаётся Комитет по военным и морским делам, в который входят бывший подпоручик Владимир Антонов-Овсеенко, унтер-офицер Павел Дыбенко и прапорщик Николай Крыленко. Уже 27 октября этот комитет был переименован в Совет народных комиссаров по военным и морским делам. Антонов-Овсеенко курировал военное ведомство и внутренний фронт борьбы против контрреволюции, Дыбенко возглавлял военно-морское ведомство, а Крыленко отвечал за внешний фронт – действия против центральных держав (Германия и её союзники).
22 ноября 1917 года советское правительство назначило Крыленко Верховным главнокомандующим, тогда же революционные отряды захватили Ставку в Могилёве, что сразу же катастрофически сказалось на управлении войсками на фронтах и их снабжении. Во второй половине ноября Совет народных комиссаров по военным и морским делам трансформировался в Народный комиссариат по военным делам. Пост наркома первым занял Николай Подвойский, а вовсе не Лев Троцкий, как часто рассказывают, и он же будет возглавлять ведомство до марта 1918 года, фактически до заключения Брестского мира.
– В органах военного управления больших фамилий поначалу не было. Настоящие военные специалисты появились позже, когда начали создавать «завесу» – систему участков прикрытия демаркационной линии, установленной после заключения Брестского мира с Германией, Австро-Венгрией, Болгарией и Турцией. Задействованные в «завесе» части и подразделения формируемой Красной Армии были призваны прикрыть главные направления, ведущие к центрам страны – Петрограду и Москве, – рассказал политолог Владимир Ершов.
К организации «завесы» большевики на добровольной основе привлекли генерал-майора Михаила Бонч-Бруевича, генерал-лейтенантов Андрея Снесарева и Дмитрия Надёжного. С большевиками сотрудничали также бывший генерал-квартирмейстер Главного управления Генерального штаба генерал-лейтенант Николай Потапов и генерал-майор Александр Самойло, который к приходу к власти большевиков был генерал-квартирмейстером штаба армий Западного фронта. На круглом столе вспомнили и полковника Михаила Свечникова, начальника штаба 106-й пехотной дивизии, дислоцированной в финском городе Тампере. Именно он командовал подразделениями этой дивизии, благодаря которым и удался штурм Зимнего дворца 25 октября.
По оценке Владимира Марковчина, Троцкий, ставший в марте 1918-го наркомом по военным делам, изначально мало что понимал в военных вопросах – он выезжал за счёт военных специалистов, которых вокруг себя собрал. Знаменитый поезд Троцкого курсировал по всем фронтам Гражданской войны. Сохранилась фотография одного из штабных вагонов: на ней сидя и стоя разместились военспецы со значками Императорской Николаевской военной академии Генерального штаба – однако сегодня уже сложно сказать, кто именно там изображён. Таких неизвестных профессионалов, которые фактически решали ключевые военные вопросы, было много, но их успехи приписывались Демону революции – это прозвище закрепилось за Троцким в период Гражданской войны в кругах его противников.
В ходе круглого стола говорили и о том, что к созданию регулярной армии большевики пришли далеко не сразу. Как отметил Сергей Перелыгин, вскоре после октябрьского переворота была предпринята попытка создания народной социалистической гвардии. 25 декабря 1917 года появился приказ нового Верховного главнокомандующего Крыленко № 1007, в котором шла речь о необходимости сформировать добровольческую народную социалистическую гвардию и на фронте, и в тылу. Но в итоге ничего не получилось: записалось всего несколько десятков тысяч человек. Такая структура не могла заменить армию и закрыть фронты. И тогда пришлось создавать регулярную Красную Армию. В конце января 1918-го появился её 1-й корпус, части и подразделения которого участвовали в отражении наступления германских и австро‑венгерских войск на Восточном фронте, начавшегося 18 февраля 1918 года и известного под кодовым названием Faustschlag («Удар кулаком»).
Главным побуждающим моментом и основанием для того, чтобы служить в Красной Армии, для подавляющего большинства офицеров и генералов императорской армии было то, что страна в опасности
Обеспечить боеспособность Красной Армии, как подчеркнул ведущий круглого стола писатель Александр Бондаренко, удалось во многом благодаря тому, что русские офицеры, притом не только из разночинцев, пошли в Красную Армию. Многие из них добровольно.
Мысль о необходимости сотрудничества новой власти с опытными офицерами для эффективного управления армией и организации защиты Советской Республики впервые открыто прозвучала в марте 1918 года на VII съезде РКП(б). Там вопрос о привлечении в Красную Армию офицеров-военспецов активно обсуждался делегатами высшего партийного форума.
– 1917 год – начало новой эры, у каждого были надежды на лучшее. Значительная часть офицеров поверила в Декрет о мире, Декрет о земле и пошла на сотрудничество с новой властью. Я не говорю, что их якобы купили пайком. Нет! Русского человека трудно купить пайком, – такое мнение высказал Владимир Марковчин.
– Большевики знали, что нужно пообещать, чтобы увлечь народные массы, – продолжил разговор Владимир Ершов.
Участники круглого стола отмечали, что русскому человеку свойственно стремление к справедливости, желание жить по совести, по правде. В русской православной культуре совесть выступает как внутренний голос, направляющий человека в его поступках и решениях и формирующий у него чувство ответственности перед обществом и самим собой. Не случайно в древнерусском правовом сознании справедливость связывалась с правдой: первый крупный свод норм так и назывался: «Русская Правда». Это не просто сборник законов, а представление о правильном устройстве общества. В глазах большинства населения, в том числе солдат и офицеров, общество и при Романовых, и при Временном правительстве было устроено неправильно. С приходом большевиков, обещавших свободу, равенство и братство, люди надеялись на перемены в своей жизни к лучшему.
– Главным побуждающим моментом и основанием для того, чтобы служить в Красной Армии, для подавляющего большинства офицеров и генералов императорской армии было то, что страна в опасности. Было пятнадцать государств-интервентов, часть которых – вчерашние союзники, реально обязанные России своим существованием. Вспомним наступление в Восточной Пруссии, спасшее Францию от разгрома в 1914 году, – отметил Владимир Ершов.
– Это верно: интервенты заняли обширные территории и вели себя соответствующим образом – нагло и по-хамски, – согласился с ним Сергей Перелыгин.
– Кстати, в марте 1918 года Троцкий фактически принял предложение англичан о высадке их войск в Мурманске. Были даны директивы руководству: принять с распростёртыми объятиями, не оказывать сопротивления. Но потом Совнарком возмутился: «Вы что там, с ума сошли?» Хотя Троцкому это тогда простили, и мы об этом редко вспоминаем, однако факты таковы, – сказал Олег Хлобустов.
В свою очередь, Сергей Перелыгин вспомнил об известном письме от 30 мая 1920 года, когда некоторые генералы императорской армии выступили в советских газетах с обращением к её бывшим офицерам. В те дни шло наступление поляков, они уже взяли Киев. И генералы призывали офицеров встать на сторону новой власти и вступать в Красную Армию. В письме говорилось именно об интервенции, нашествии внешнего врага на Россию. Мол, в данном случае не надо придавать значения, Советская это Россия или какая-то иная, истинные патриоты должны встать под знамёна Красной Армии. И очень многие начали переходить – даже из армии Врангеля.
«…Отстоять во что бы то ни стало дорогую нам Россию и не допустить её расхищения, ибо в последнем случае она безвозвратно может пропасть, и тогда наши потомки будут нас справедливо проклинать и правильно обвинять за то, что мы <…> не использовали своих боевых знаний и опыта, забыли свой родной русский народ и загубили свою матушку-Россию», – призывали военачальники сослуживцев.
– Когда Родина в опасности, следует отложить идеологические споры, сплотиться вокруг идеи верного служения Отечеству, его самоотверженной защиты. Этому нас учит опыт прошлого, где было место и трагедиям, и триумфам, – считает писатель Александр Бондаренко. В победы молодой Красной Армии на этапе её боевого становления существенный вклад внесли и офицеры и генералы царской армии, массово влившиеся в её боевой состав, убеждён он.