26 августа 1914 года моряки Балтийского флота сумели добыть сигнальную книгу ВМС Германской империи.
Лёгкий крейсер «Магдебург» к началу Первой мировой войны мог претендовать на звание новейший – заложенный на верфи фирмы AG Weser в Бремене в 1910 году, он был спущен на воду 13 мая 1911 года, а в строй вошёл 20 августа 1912 года.
Это был корабль водоизмещением 4570 тонн, вооружённый двенадцатью скорострельными 105-мм орудиями и парой торпедных аппаратов, при необходимости крейсер мог взять на борт 120 морских мин. Паровые турбины мощностью 29 904 лошадиные силы позволяли развивать скорость 27,6 узла, а экипаж «Магдебурга» насчитывал более 350 человек. Имелся у корабля броневой пояс по ватерлинии толщиной 60 мм и бронированная палуба толщиной 20–60 мм, лучше всего была бронирована боевая рубка – до 100 мм брони, что было весьма прилично для немецкого лёгкого крейсера. Помимо всего прочего, это был первый боевой корабль Кайзерлихмарине, не имевший тарана, который к тому времени только-только начал выходить из моды.
Впрочем, имелись у корабля и недостатки: котлы и турбины «Магдебурга» были ненадёжными, поэтому служить его оставили недалеко от Второго рейха – на Балтике: корабль вошёл в состав дивизии обороны побережья Балтийского моря. Этот театр военных действий был для кайзеровского флота домашним, но в навигационном отношении назвать его простым нельзя: небольшие глубины, множество островов, минные поля.
1 августа командиры крейсеров «Аугсбург» и «Магдебург» получили оперативный приказ: выйти в море, следовать к Либаве, выставить там мины и обстрелять город, при встрече с русскими миноносцами атаковать, от боя с превосходящими силами уклоняться, постараться разведать местонахождение русских сил, задачу выполнять до тех пор, пока позволяет запас угля. В 9.30 2 августа корабли вышли в море, а уже в 20.00 выставили мины и обстреливали город. Корабли вернулись в Свинемюнде 4 августа и после пополнения запасов изготовились к дальнейшему выполнению приказов.
Таким образом, Балтийский флот стал свободно читать секретный радиообмен противника. Даже когда шифры были сменены, русские криптографы во главе со старшим лейтенантом И.И. Ренгартеном смогли благодаря захваченным документам понять их логику и взломать
Потом крейсер выходил в море ещё несколько раз, но без существенных успехов: обстреливал русские маяки, пограничные посты, прикрывал минные постановки. При встречах с русскими крейсерами немцы предпочитали ретироваться, пользуясь превосходством в скорости.
25 августа 1914 года отряд Кайзерлихмарине под командованием контр-адмирала Беринга в составе крейсеров «Аугсбург», «Магдебург» и трёх миноносцев (V-25, V-26, V-186) в очередной раз вышел в море. Корабли направились в сторону Финского залива для уничтожения дозорных кораблей Балтийского флота. Немецкий адмирал решил действовать активно и смело. «Если не будем рисковать, то нечего надеяться на успех», – напутствовал он подчинённых командиров. Корабли шли на скорости 20 узлов, не считаясь с расходом угля, чтобы успеть выполнить поставленные им задачи в ночь с 25 на 26 августа. Немцы сильно опасались русской разведки, способной вскрыть выход кораблей в море и навести на них превосходящие силы Балтфлота.
25 августа «Магдебург» в тумане потерял адмиральский корабль, ждать его Беринг не стал, ограничиваясь радиообменом. На астрономическое определение координат немцы не отвлекались, предпочитая определять место по береговым ориентирам. В 1.03 26 августа «Магдебург» на скорости 15 узлов налетел на скалы у острова Оденсхольм. Двойное дно корабля было повреждено, надежд на съём с мели собственными силами не было. А контр-адмирал Беринг решил продолжать реализацию своего плана: при «Магдебурге» находился миноносец V-26, который мог снять с корабля экипаж.
Командир корабля корветтенкапитан Рихард Хабенихт выполнял отданные по радиосвязи распоряжения контр-адмирала. Однако они поступали с задержкой, поэтому адмирал взял на румб вправо, чтобы компенсировать запаздывание команд. Когда эхолот стал показывать уменьшение глубины, командир «Магдебурга» решил повернуть влево, но не стал отдавать команду до расшифровки очередной радиограммы от Беринга. Результат был фатальным: утром Хабенихт понял, что сидит на камнях в 500 метрах от русского маяка Оденсхольм, а миноносец V-26 в тумане скрылся из виду и не может помочь стащить корабль с мели.
По крейсеру с берега начали стрелять из винтовок русские пограничники. Хабенихт приказал выбросить за борт большую часть боезапаса, рельсы для мин, двери броневых башен и даже стальные леера – в тщетных попытках облегчить корабль и сойти с мели. В 8.30 вернулся V-26 и попытался стянуть крейсер с камней, но безуспешно.
А в 9.00 в эфире стали всё чаще звучать позывные русских радиостанций – крейсер обнаружили и доложили об этом командующему Балтийским флотом адмиралу Николаю фон Эссену. Хабенихт решил взорвать корабль, эвакуировав команду на миноносец. В 9.10 был подожжён запальный шнур, но на горизонте уже показались силуэты русских крейсеров.
Дело в том, что уже в 1.30 ночи пост с Оденсхольма доложил по телефону в службу связи Балтфлота об обнаружении на расстоянии двух кабельтовых от маяка неизвестного судна, с которого доносится немецкая речь. И Николай Оттович приказал немедленно идти к острову 1-му дивизиону миноносцев и крейсерам «Паллада» и «Богатырь».
В 10.58 «Богатырь» открыл огонь с дистанции 14 кабельтовых. Большая часть орудий била по крейсеру, меньшая по миноносцу. На палубе немецкого миноносца толпились сотни моряков «Магдебурга», что не позволяло развернуть торпедные аппараты для атаки. Несколько позже к бою присоединилась и «Паллада». «Магдебург» взорвался, но поскольку большую часть боеприпасов немцы успели выкинуть за борт, не успевшие эвакуироваться на миноносец командир крейсера, два офицера и 54 матроса попали в плен.
Но самое главное началось после гибели «Магдебурга». Командир крейсера не успел уничтожить секретные документы на борту. Сигнальная книга с утяжелённым свинцом переплётом была выброшена за борт, но глубины возле Оденсхольма небольшие, так что русским водолазам не составило труда найти и поднять её. Впоследствии при разборе документации был обнаружен ещё один экземпляр сигнальной книги Кайзерлихмарине, содержавшей германские шифры. Кроме этой драгоценной находки, русские моряки захватили около 300 секретных документов и ценную техническую документацию, касающуюся машин и механизмов крейсера, приказы германского командования, секретные карты вражеских минных постановок. Но немцам по каналам русской разведки была закинута информация, что корветтен-капитан Хабенихт успел сигнальные книги уничтожить.
Таким образом, Балтийский флот стал свободно читать секретный радиообмен противника. Даже когда шифры были сменены, русские криптографы во главе со старшим лейтенантом И.И. Ренгартеном смогли благодаря захваченным документам понять их логику и взломать.
А один из экземпляров сигнальной книги русское командование передало англичанам. В британском адмиралтействе была своя «комната 40» – дешифровальный центр во главе с Альфредом Бингом. Он также, используя сигнальную книгу с «Магдебурга», справился с немецкими шифрами, что дало ВМС Великобритании преимущество на море.
Взломав при помощи добытой Балтийским флотом сигнальной книги Кайзерлихмарине немецкие шифры, англичане смогли расшифровать так называемую депешу Циммермана. В ней германский дипломат Артур Циммерман предлагал заключить союз между Германской империей и Мексикой, оказав ей помощь оружием и военными советниками в случае, если США откажутся от своего нейтралитета в Первой мировой войне. Подобные планы побудили президента США Вудро Вильсона пересмотреть политику нейтралитета и вступить в войну на стороне Антанты.