Памятная миссия в Гвинее

image_print

Пять лет тому назад российские специалисты помогли народу Гвинейской Республики ликвидировать смертельно опасную инфекцию.

Встреча с представителями властей Гвинеи.

В ноябре 2014 года по поручению Президента РФ министр обороны генерал армии Сергей Шойгу приказал Главному военно-медицинскому управлению Минобороны и командованию военно-транспортной авиации оперативно перебросить в Гвинею полевой госпиталь для борьбы с особо опасной инфекцией – геморрагической лихорадкой Эбола. Руководил этой группой полковник запаса Иван ХОЛИКОВ, ныне профессор кафедры военной администрации, административного и финансового права Военного университета Минобороны России, доктор юридических наук.

Встреча с представителями властей Гвинеи

– Иван Владимирович, насколько опасной была ситуация в Гвинее, когда вы приступили к решению задачи?
– На тот момент во всём регионе Западной Африки сложилась крайне неблагоприятная санитарно-эпидемиологическая обстановка. Число инфицированных геморрагической лихорадкой Эбола постоянно росло. В Гвинее, Либерии и Сьерра-Леоне еженедельно регистрировалось свыше полутора тысяч новых случаев заражения. На 1 декабря 2014 года их было официально зафиксировано 16 тысяч. Почти шесть тысяч человек спасти не удалось.
В Гвинее наиболее острая си­туация сложилась в юго-восточных районах республики: префектурах Гекеду, Масента и Кисидугу, а также в столице страны Конакри. В столицу потоком прибывали беженцы из охваченных эпидемией соседних Либерии и Сьерра-
Леоне.
Президент России принял решение оказать помощь африканцам в преодолении этой страшной угрозы. В дар республике был передан военно-полевой инфекционный госпиталь на двести коек. Самолётами ВТА оборудование для развёртывания госпиталя перебросили в Конакри.
Мы прибыли в страну 14 декабря группой из шести специалистов. Задача – содействовать местным медикам в развёртывании госпиталя.
– Со стороны местных властей предпринимались действия по борьбе с вирусом?
– Безусловно. Причём эту работу поддерживали Всемирная организация здравоохра­нения, Международный Комитет Красного Креста. Принимались экстренные меры по локализации очагов распространения вируса, был создан национальный кризисный комитет. Гвинейские власти ввели режим чрезвычайного санитарного положения, а на контрольно-пропускных пунктах на границе страны были организованы посты санитарного контроля. Их работу обеспечивали сотрудники медицинских служб, правоохранительных органов, личный состав вооружённых сил. Были введены ограничения на передвижение граждан по стране и проведение каких-либо массовых мероприятий.
Все подозрительные случаи становились объектами исследований, а больных госпитализировали до получения результатов анализов. Всем, кто контактировал с заражёнными лицами, категорически запрещалось покидать места проживания. Запрещалось также перемещать тела умерших.
Жёсткие меры санитарного контроля были установлены во всех административных, общественных учреждениях Гвинеи. Противодействие выявлению, лечению, взятию медицинских анализов у больных пресекалось. Однако этих мер было явно недостаточно для полного преодоления уг­розы.

Вакцина против вируса Эбола была разработана и испытана в России с участием военных медиков

– Каким же был вклад российских специалистов?
– Наш военно-полевой госпиталь был развёрнут в районе города Киндиа. Этот на­сёленный пункт оказался одним из очагов распространения Эболы. Лагерь мы обустроили за пять дней и 19 декабря передали госпиталь гвинейской стороне.
Одновременно с этим российские медики организовали для местных коллег курс лекций.
Учили, как на практике организовать работу в условиях массового поступления инфекционных больных. Провели занятия по организации функционирования госпиталя в условиях строгого противоэпидемического режима.
Отмечу также, что в тот период в стране параллельно с нами работала ещё одна группа из России – специализированная противоэпидемическая бригада Роспотребнадзора, оснащённая мобильной бактериологической лабораторией. Она дислоцировалась в центральном столичном госпитале «Донка». Результаты работы российских специалистов высоко оценили как местные власти, так и руководство Минобороны России и Минздрава РФ. Пользуясь случаем, хотел бы поблагодарить всех, с кем вместе работал в тех драматических условиях. В особенности – Главного инфекциониста Минобороны России члена-корреспондента РАН профессора полковника медицинской службы Константина Жданова, военных медиков Романа Смирнова, Вадима Шлыкова, офицеров обеспечения Марата Гыймадиева и Тимура Акберова. Без них едва ли наша миссия была бы успешной.
В целом же хочу подчерк­нуть, что вакцина против вируса Эбола была разработана и испытана в России с участием военных медиков. Именно в Военно-медицинской академии имени С.М. Кирова проведены её клинические испытания с положительным результатом.
– Не ошибусь, если предположу, что участие в той операции дало нашим специалистам определённый опыт организации такого рода экстремальной работы. На ваш взгляд, в чём её особенность и достаточно ли в такой обстановке мер только медицинского характера?
– Подобные эпидемии требуют широкомасштабных гуманитарных акций. Причём эти мероприятия обязательно должны учитывать особенности культуры и традиций местного населения, мнения людей. Важно все предпринимаемые усилия сопровождать открытым и оперативным обменом информацией между всеми специалистами.

В дар республике был передан военно-полевой инфекционный госпиталь на двести коек

– Оправданно ли, что именно военные медики становятся в кризисных ситуациях такого масштаба авангардом в ликвидации последствий?
– Военно-медицинские формирования прибывают в очаги массового поражения первыми или в числе первых и действительно играют роль авангарда. Чёткая организация, наличие мобильных сил и средств, как и привлечение качественно подготовленных специалистов всех звеньев, позволяют решать задачи максимально оперативно.
Этому же способствуют и несомненные преимущества военно-медицинской техники, в том числе специально оборудованных транспортных средств, включая авиацию, а также оборудования, позволяющего работать автономно. Как показывает опыт, специалисты военной медицины, включённые в состав штабов по ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций, всегда подсказывают верные решения.
Мне не единожды доводилось участвовать в мероприятиях «особого» характера в различных регионах планеты. В 1996 году – в мероприятиях сил ООН в Анголе, в 2001 году – в миротворческой миссии в Косово, в 2009-м – в миссии ООН в Республике Чад. На
собственном опыте убедился, что участие в гуманитарных акциях различных международных структур и организаций, обладающих разными возможностями, требует единого руководства. По мнению тех, с которыми обсуждалась данная проблема, отсутствие единой системы управления международными силами снижает эффективность гуманитарной помощи. Именно поэтому считаю, что накопленный опыт конструктивного взаимодействия гражданского и военного компонентов здравоохранения на национальном и международном уровнях будет и в дальнейшем способствовать организации эффективной работы по спасению жизней людей, оперативной ликвидации последствий того или иного бедствия.

Андрей КОЗЛОВ

Фото из личного архива
Ивана ХОЛИКОВА