К 83-й годовщине со дня начала Великой Отечественной войны Минобороны России опубликовало рассекреченные документы из фондов Центрального архива Министерства обороны Российской Федерации.
НИКТО НЕ ЗАБЫТ, НИЧТО НЕ ЗАБЫТО
В День памяти и скорби на официальном сайте военного ведомства был запущен историко-познавательный раздел «Тот самый длинный день в году…», посвящённый первым боям Великой Отечественной войны. В проекте опубликованы архивные документы, рассказывающие о тяжёлом положении Красной Армии на центральном направлении, героизме наших лётчиков, которые в первый день войны бесстрашно шли на таран, а также о подготовке фашистских войск к нападению.
К июню 1941 года огонь Второй мировой войны, охвативший около 30 государств, вплотную приблизился к границам СССР. К тому времени гитлеровские войска оккупировали 12 европейских стран и готовились к нападению на Советский Союз. Развернув у границ 5,5-миллионную армию, нацистская Германия утром 22 июня без объявления войны напала на нашу страну. Началась Великая Отечественная война советского народа против немецко-фашистских захватчиков.
Под ударом самой мощной группировки
В новом историко-познавательном разделе Минобороны России опубликованы документы, которые в 1953 году были подготовлены Генеральным штабом Вооружённых Сил СССР в рамках работы по обобщению опыта начального периода войны. Эти материалы основаны на воспоминаниях участников тех трагических событий и доныне широкой общественности не представлялись.
Среди них особенно интересны рассекреченные выдержки из рукописи будущего Маршала Советского Союза Андрея Ерёменко, который 30 июня 1941 года генерал-лейтенантом вступил в командование войсками Западного фронта. На том направлении Красная Армия приняла на себя удар самой мощной группировки немецко-фашистских войск. Используя превосходство в силах и средствах, увеличенное внезапностью удара, немецкая группа армий «Центр» смогла быстро прорвать оборону и захватить Минск. При этом 11 советских дивизий оказались в окружении.
Генерал-лейтенанту Андрею Ерёменко предстояло разрешить катастрофическую ситуацию, которую он описал следующими словами: «Мне стало ясно, что фронта не существует. Есть отдельные группы войск, ведущие бои в районах Минска, Осиповичи, Барановичи, Белостока, но с ними нет никакой связи. Большинство же частей отходило разрозненными группами, потеряв боеспособность и никем не управляемые…
Я увидел и почувствовал, что на командирах управления лежит отпечаток страшной подавленности и растерянности. Сам штаб представлял совершенно несколоченный организм. Собранным штабным работникам я заявил, что мы восстановим фронт и будем драться».
Командуя в те дни войсками Западного фронта, генерал-лейтенант Андрей Ерёменко немало внимания уделял действиям лётчиков. Чтобы добиться лучших результатов в воздухе, он предложил применять немногочисленную оставшуюся авиацию на двух направлениях фронта поочерёдно: в первую половину дня – на Бобруйском направлении, во вторую – на Борисовском.
«Сколько было восторга и радости среди населения и войск, когда наши истребители дружно встретили над Могилёвом шесть «Юнкерсов». Пять из них в течение одной минуты были сбиты на глазах у всего населения города…
В результате продуманной тактики за два дня было уничтожено 120 самолётов противника. Это было первое, по сути, поражение, нанесённое противнику в воздухе. Когда я донёс об этом в Москву, меня переспросили по телефону, не ошибся ли я. Сам Жуков об этом говорил, будучи начальником Генштаба…
Нужно только хорошо организовать дело, а наши люди – это золото, сделают всё, только руководить ими умело и создать выгодную обстановку для их действий», – резюмировал в своей рукописи Андрей Ерёменко.
Кроме того, как свидетельствуют опубликованные выдержки, военачальник стоял у истоков партизанского движения на территории Белоруссии. В те дни командование Западного фронта инструктировало, одевало, вооружало партизан. За координацию действий формируемых отрядов отвечал тогда Военный совет фронта. Так, на Бобруйском и Минском направлениях партизанам была поставлена задача сжигать самолёты на аэродромах, истреблять лётчиков, разрушать железнодорожное полотно, взрывать мосты и склады.
Андрей Ерёменко вспоминал: «Мною было организовано 30 партизанских отрядов. Это было начало партизанского движения. Людей в партизанские отряды подбирал Пономаренко, а я их инструктировал и вооружал. К каждому отряду прикрепил аэродром. В отрядах было 15–20 человек. Вооружил всех, обул в сапоги, выдал обмундирование. Выдал всем винтовки, каждую группу вооружил ручным пулемётом. К важным аэродромам прикрепил по две группы. Их задача была перебить лётчиков и зажечь самолеты. Часть из них была послана с другой задачей – портить железную дорогу, зажигать склады и прочее. Это были первые партизаны».
Благодаря энергичным действиям генерал-лейтенанта Андрея Ерёменко в должности командующего войсками Западного фронта в первые тяжёлые дни на самом главном направлении удалось хоть как-то, на время стабилизировать обстановку и тем самым замедлить продвижение гитлеровцев.
В новом историко-познавательном разделе Минобороны России опубликованы документы, которые в 1953 году были подготовлены Генеральным штабом Вооружённых Сил СССР в рамках работы по обобщению опыта начального периода войны
Иду на таран
Пожалуй, бессмертный подвиг Николая Гастелло – один из самых известных таранов цели на земле, совершённых советскими лётчиками в годы Великой Отечественной войны. Тогда, 26 июня 1941 года, жертвуя собой, он направил свой горящий самолёт на колонну немецкой техники и подорвал вражескую автоцистерну с топливом…
Однако это был лишь один из многих других подобных подвигов. Уже в первый день Великой Отечественной войны воздушный таран нашёл массовое применение у советских асов, о чём свидетельствуют архивные документы, представленные в историко-познавательном разделе.
Среди них опубликованы наградные материалы на лётчика-истребителя старшего лейтенанта Ивана Иванова, который считается первым, кто совершил воздушный таран в Великой Отечественной войне.
Его первый и последний бой произошёл в четыре утра 22 июня 1941 года в небе над Ровенской областью. Возвращаясь на аэродром после отражения вражеского авианалёта, он заметил прямо по курсу очередной немецкий бомбардировщик. Не раздумывая, советский лётчик пошёл на сближение с ним. К этому времени у него закончились боеприпасы и было на исходе горючее. Несмотря на плотный пулемётный огонь противника, старший лейтенант Иван Иванов сумел настичь вражеский бомбовоз и таранным ударом сбить его.
После тарана машина героя с сильным креном повело в сторону. При попытке посадить его в поле самолёт в нескольких метрах от земли стал сильно раскачиваться, а затем почти отвесно рухнул вниз. От полученных травм и ранений отважный лётчик скончался в госпитале города Дубно.
В столь же раннее утро 22 июня 1941 года свой подвиг совершил лётчик-истребитель младший лейтенант Дмитрий Кокорев. Как описано в документах, при отражении налёта бомбардировочной авиации он преследовал немецкий бомбардировщик Dо-17Z. Расстреляв весь боекомплект, советский лётчик добил вражеский самолёт воздушным тараном. Сам он выжил и впоследствии защищал подступы к Москве и блокадному Ленинграду.
Примерно в то же самое время воздушный таран применил лётчик-истребитель лейтенант Степан Гудимов. Согласно наградным материалам он в составе эскадрильи И-16 вылетел для отражения налёта немецкой авиации (20 бомбардировщиков Не-111 в сопровождении небольшой группы Me-109) и в воздушном бою меткой стрельбой сбил первый вражеский бомбардировщик, а второй поразил таранным ударом.
Его таран завершился благополучно, как и таран младшего лейтенанта Евгения Панфилова, совершённый несколько часами позже – около 8.30. Тогда был сбит немецкий истребитель Me-109, а сбивший его лётчик приземлился на парашюте.
В районе 10.00 того же дня свой подвиг совершил замполит истребительной эскадрильи батальонный комиссар Андрей Данилов. При отражении налёта на аэродром, невзирая на несколько пулевых ранений, он тараном сбил немецкий двухмоторный истребитель Me-110. Несмотря на полученные повреждения, лётчик сумел благополучно посадить свой самолёт.
Впоследствии некоторое время он считался погибшим и за подвиг был посмертно награждён орденом Ленина. Однако после длительного лечения пилота в госпитале заслуженная награда нашла героя.
Стойко обороняясь и нанося контрудары, советские войска в те самые трагические дни нанесли противнику серьёзный урон, из-за которого рухнули все немецкие планы на краткосрочную и победоносную кампанию
Как немцы готовились к нападению
Одной из главных причин, по которой Красной Армии не удалось остановить гитлеровцев в приграничных районах, – внезапность первого удара. Немецкому командованию удалось быстро и скрытно развернуть ударные группировки недалеко от границ Советского Союза. О том, какие при этом меры оперативно-стратегической маскировки агрессором были предприняты, впоследствии рассказали сами немецкие генералы, оказавшиеся в плену. В новом историко-познавательном разделе Минобороны России опубликованы их показания.
В частности, генерал артиллерии германской армии последний комендант Берлина Гельмут Вейдлинг показал: «Решающее значение для всего стратегического сосредоточения и развёртывания имел момент неожиданности: ему было подчинено всё, что было связано со сосредоточением и развёртыванием немецких войск.
Для этого на приграничной полосе глубиной 15–20 километров не должно было производиться никаких изменений в дислокации частей, строительстве укреплений и т.п., дабы не дать противнику возможности заподозрить подготовку к наступлению. Войска, которые в течение последних месяцев несли охрану границы, должны были оставаться в прежнем составе независимо от того, были ли это пехотные дивизии, полицейские соединения, ландверные части и т.п.
Войска, предназначенные для наступления, для производства прорыва всё ближе и ближе подтягивались к пограничной полосе, которую я условно назову «первой зоной». Войска наступления могли производить в «первой зоне» необходимую рекогносцировку дорог, района исходных позиций, наблюдательных пунктов огневых позиций и т.п. только отдельными группами возможно меньшего состава при соблюдении возможно более тщательной маскировки. Противник ни в коем случае не должен был подозревать о прибытии каких бы то ни было подкреплений в пограничную зону.
…Только в ночь перед наступлением пехотные дивизии, которые должны были идти в первой волне прорыва, перешли из «второй зоны» на заранее разведанный район исходных позиций «первой зоны». Таким же образом выдвинулось вперёд тяжёлое оружие, приданное пехотным дивизиям для производства прорыва. Его позиции также были заранее разведаны самым тщательным образом, и все исходные данные для стрельбы заранее подготовлены.
Танковые дивизии, которые сосредоточивались и развёртывались в «третьей зоне», должны были двигаться вперёд только по получении известия о том, что прорыв пехотных дивизий через систему укреплённых линий противника увенчался успехом».
* * *
Первые дни и первые месяцы Великой Отечественной войны были для Советского Союза наиболее тяжёлыми. Гитлеровская армия, используя внезапность и силу первого удара, достигла огромных успехов, оккупировала значительную территорию нашей страны. Однако, несмотря на это, достичь намеченных планов гитлеровцам не удалось. Стойко обороняясь и нанося контрудары, советские войска в те самые трагические дни нанесли противнику серьёзный урон, из-за которого рухнули все немецкие планы на краткосрочную и победоносную кампанию. Уже через пять месяцев войны людские потери фашистов троекратно превысили те, которые они понесли при оккупации Европы в 1939–1941 годах. Блицкриг не удался.