Настоящая литература формирует духовно-нравственную атмосферу в обществе, укрепляет его готовность к защите родной земли.
Известно, что военная тема – точнее, тема защиты Отечества и, соответственно, людей, избравших профессию «Родину защищать», – была в русской литературе одной из главных. Она и начинается-то со «Слова о полку Игореве»… А как эта тема представлена в современной литературе? Об этом недавно и шёл разговор на круглом столе в «Красной звезде», проведённом по инициативе Союза писателей России.
В боевой, экстремальной обстановке не только ярко проявляются человеческие характеры, но и происходят те самые события, которые не могут не волновать наших соотечественников, отметил ведущий круглого стола член Союза писателей России Александр Бондаренко, автор книжной серии «Полки Русской армии». Каждая война, через которую прошёл наш народ, оставила свой след в литературе, в том числе созданный её участниками: Фёдор Глинка – «Письма русского офицера», Лев Толстой – «Севастопольские рассказы», Михаил Булгаков – «Белая гвардия», Юрий Бондарев – «Горячий снег»… Перечислять можно долго.
– Мне сейчас часто приходится обращаться к так называемой Сытинской военной энциклопедии – авторитетному изданию начала ХХ века, к сожалению, незаконченному. По причине революции её выпуск оборвался на XVIII томе на статье «Порт-Артур», – сказал Бондаренко. – Меня просто поразило, что там много статей, посвящённых военным писателям – авторам не только официальных полковых историй, но и романов, повестей и рассказов о войне и армии. Причём писатели эти в большинстве своём отнюдь не именитые…
– Но есть и именитые – тот же Всеволод Крестовский, имя его и сейчас на слуху после известного сериала «Петербургские тайны» по его роману «Петербургские трущобы», – вступил в разговор писатель-маринист Николай Черкашин. – А он, между прочим, был полковником, воевал на Балканах и в Туркестане, был награждён орденами, совершил путешествия в Японию и на Дальний Восток… О нём много можно рассказать. Но для нас главное, что он написал «Очерки кавалерийской жизни». Великолепная вещь! Художественный документ второй половины XIX века.
Наши баталистика и маринистика настолько богаты, что мы их до сих пор ещё не открыли полностью, подчеркнул Черкашин, начинавший, кстати, свой творческий путь в «Красной звезде». Надо их открывать и открывать, – и произойдёт некое замещение, скажем так, нынешней литературной пустоты в военной тематике.
Тема «пустоты» в литературе о современной армии на круглом столе поднималась не раз. Председатель Союза писателей России Николай Иванов отметил, что военной литературы, как таковой, в Союзе писателей России сегодня не видят. Знакомясь с творчеством участников всероссийских совещаний молодых писателей, то есть тех, которые через несколько лет будут составлять костяк литературы, – на таких совещаниях ежегодно присутствует порядка 120 человек, – можно отметить удивительную особенность: в стихах – особенно, и особенно у ребят, – исчезла мужественность. В стихах молодых поэтов нет стержня, и вообще литература становится несколько аморфной.
Секретарь Союза писателей России, в прошлом тоже военный журналист, Николай Карташов, продолжая эту тему, заметил:
– Идя на эту встречу, я заглянул в интернетовское пространство и поинтересовался, какая вообще есть литература о современной армии. В этом списке числятся книги Юрия Полякова, «Стройбат» Каледина. Впрочем, это уже вчерашний день, это Советская Армия. И много появилось литературы, не буду называть авторов, в стиле Ярослава Гашека, его «Приключений бравого солдата Швейка». Естественно, по мастерству совсем не того уровня. Зато такой литературы очень много: похождения каких-то солдат. Кто-то вспоминает, как он служил в каком-то стройбате или в иных войсках, – и все именно о «похождениях». Ни мужества, ни героизма, ни патриотизма…
Писать о современной армии может только писатель, погрузившийся в сегодняшнюю армейскую среду, породнившийся с людьми, которые решают боевые задачи
Ветеран Афганистана и горячих точек на постсоветском пространстве, член Союза писателей России Николай Стародымов согласился с коллегами:
– На сегодняшний день об армии никто ничего не пишет – о настоящей армии. Недавно мне предложили: вот, давай, напиши… Но для того, чтобы я мог написать какой-либо материал – говорю даже о публицистике, а не о художественной книге, – я должен там побывать, познать эту армию.
Николай Карташов такого же мнения:
– Действительно, писать о современной армии может только писатель, погрузившийся в сегодняшнюю армейскую среду, породившийся с людьми, которые сейчас находятся на блокпостах, у пультов ракет, за штурвалами современных самолётов. Они будут знать и понимать, о чём пишут, а не так, на уровне догадок, каких-то смутных представлений и туманных воспоминаний.
Николай Черкашин посетовал, что о молодых талантливых писателях сегодня очень трудно узнать. Их издают мизерными тиражами, на них мало рецензий, ушли в небытие былые писательские встречи, «толковища», замечательные форумы. Поэтому сложно найти и понять, кто есть кто сегодня. Но всё-таки…
В интернете можно найти совершенно замечательные рассказы севастопольского писателя-моряка Владимира Гуда.
– Я прочитал их с большим удовольствием и понял, что всё-таки маринистика существует, – подчеркнул Черкашин, в прошлом сам моряк-подводник. А в основном пока что горизонт безотраден – «горизонт чист», как говорят подводники…
– С Владимиром Гудом, военно-морским медиком из Севастополя, мы познакомились на всесоюзном совещании молодых армейских литераторов тридцать
с лишним лет тому назад, – вспоминает Александр Бондаренко. — Это, можно сказать, наша старая школа. А вот молодёжь…
Николай Иванов, развивая эту тему, высказал мнение: чтобы молодые литераторы больше писали об армии, нужно установить более тесное взаимодействие между армией и Союзом писателей.
– Я бы очень хотел, чтобы мы выстроили целенаправленную программу, – сказал он, – чтобы писатели присутствовали на крупных учениях, чтобы формировались команды – не только журналистский пул, но и писательский, или чтобы в журналистском пуле присутствовали писатели. Опираясь на опыт советского времени, когда литераторы даже проходили краткосрочную подготовку на курсах «Выстрел», я могу предложить: какую-то группу писателей, которые готовы писать об армии, кому нравится это, можно отправлять на полевые занятия вместе с курсантами Военного университета на неделю-другую. Это поможет изнутри увидеть современную армию…
В России была самая мощная, самая заметная военная литература, созданная в том числе людьми, имевшими к армии самое непосредственное отношение, напомнил Николай Черкашин. Поручик Лермонтов, генерал-лейтенант Денис Давыдов, поручик граф Лев Толстой, подполковник граф Алексей Толстой, унтер-офицер, потом прапорщик Всеволод Гаршин… Кстати, перечитывая недавно Константина Паустовского, я понял, что это тоже замечательный писатель-баталист: он служил в военно-медицинском управлении, был медиком-санитаром, и Первая мировая война великолепно им дана из вагона санитарного поезда. Обращаться к периоду советской литературы, к теме Великой Отечественной войны, к той же «лейтенантской прозе» мы уже и не будем – это общеизвестно. Нужно искать талантливых людей в нынешней армии, они есть!
Касаясь продвижения современной литературы в военную читательскую аудиторию, Николай Карташов отметил полезность проведения социологических опросов. Взять разные слои и посмотреть, что читают военнослужащие, сказал он. И читают ли они вообще? К сожалению, опросы среди гражданского населения показывают, что многие вообще перестали читать и что наша некогда самая читающая в мире страна сейчас в этом плане находится на задворках.
Давайте признаем, сказал Карташов, что сейчас век клипового мышления. Народ читает у нас очень мало и с трудом. Чаще смотрит клипы, картинки. Такими сложились нынешние условия, что люди разучились читать, мыслить… К тому же, если говорить откровенно, у солдата, военнослужащего особенно-то и никогда не было времени читать. И если, к примеру, делать для военнослужащих серию книг о полководцах Великой Отечественной, то это должны быть не тома по 400–500 страниц, а карманный формат, нечто типа «Библиотечки «Советского воина» или «Библиотечки «Красной звезды».
– У меня в домашней библиотеке есть книги времён Великой Отечественной войны, – рассказал Николай Александрович. – Это была очень удобная литература: солдат, офицер мог положить книжку в карман гимнастёрки или шинели и читать, скрашивая минуты томительного ожидания. Знаете же, как порой напряжённо приходится чего-то ждать в боевой обстановке. Вот и сегодня можно издавать малым форматом рассказы, повести, очерки о защитниках Отечества…
– А всё-таки самая читающая точка на планете – Хмеймим, наша база в Сирии, – сказал, завершая диалоги за круглым столом, Николай Иванов, недавно побывавший на авиабазе Хмеймим. – Мы туда с издательством «Вече» привезли более пяти тысяч книг. Я впервые увидел, когда в библиотеку выстроилась очередь – без преувеличения. А когда военнослужащий несёт книгу обратно, с ним идёт его товарищ, который эту книгу тут же возьмёт, чтобы она не попала в другие руки. Как винтовку в 1941-м. Как видим, люди по-прежнему читают и будут читать… Действительно, нужно провести такой опрос, анализ, какие книги имеются в библиотеках, что читают военнослужащие и что они хотят читать, продолжил председатель Союза писателей России. Но надо и направлять процесс чтения за счёт повышения качества литературы. Это наша площадка, это наша задача. Слово, книга – это духовная безопасность Отечества. Если безопасность державы выстраивается по границам, обеспечивается стратегическими ракетами, подводными лодками, усилиями спецслужб, то настоящая литература обеспечивает соответствующую духовно-нравственную атмосферу в обществе, его стабильность и безопасность, его правильное поступательное развитие.