Архивные документы – самый сильный аргумент для установления исторической истины.
Министерство обороны Российской Федерации в преддверии 80-летия со дня начала Великой Отечественной войны опубликовало на своём сайте новый историко-познавательный мультимедийный раздел «День, о который разбился блицкриг», раскрывающий замысел и планы войны немецко-фашистского командования против Советского Союза, а также малоизвестные страницы начального периода боевых действий. Представленные из фондов Центрального архива российского военного ведомства материалы красноречиво свидетельствуют о героизме бойцов и командиров Красной Армии, принявших первые удары фашистской орды.
22 июня 1941 года войска гитлеровской Германии совершили коварное нападение на мирные города Советского Союза.
Рассчитывая на численное превосходство, неожиданность мощного удара и стремительность продвижения, фашисты планировали уже в первую неделю войны уничтожить главные силы советских приграничных военных округов. Однако замысел блицкрига, «молниеносной войны», был сорван: воины Красной Армии оказали ожесточённое, упорное и яростное сопротивление захватчикам. Даже в самых безнадёжных обстоятельствах, будучи в окружении, советские бойцы и командиры, проявляя мужество и массовый героизм, ценой своих жизней выполняли поставленные задачи, свято защищали Отечество.
Предыстория подготовки нападения нацистской Германии на Советский Союз, несмотря на обилие исследований и источников по этой тематике, продолжает привлекать внимание общественности. Это обусловлено тем, что особенности планирования Германией войны против Советского Союза остаются в дискуссионном пространстве. Среди них, в частности, вопрос, носило ли решение Гитлера напасть на СССР заблаговременный или импровизационный характер, вызванный стремлением упредить якобы готовившийся со стороны Советского Союза «превентивный» удар. Представленные на сайте российского военного ведомства трофейные документы однозначно раскрывают суть военных и политических намерений Гитлера.
Открывает мультимедийный раздел датированный 5 августа 1940 года первоначальный план войны с СССР под кодовым названием «Фриц», разработанный главным командованием сухопутных войск Германии под руководством начальника штаба 18-й армии генерала Э. Маркса, пользовавшегося особым доверием фюрера. В начале документа заявлялось, что «цель кампании – разгромить русские вооружённые силы и сделать Россию неспособной в обозримое время выступить противником Германии». То есть Берлин шёл на прямую агрессию, угрозы со стороны СССР не было. И немцы это знали, высокомерно отмечая: «Русские не окажут нам любезную услугу в виде наступления».
Документ свидетельствует о том, что фашисты рассчитывали на молниеносную победу: «Так как русские на этот раз не имеют численного превосходства, как это было во время мировой войны, то они, вероятнее всего, не смогут после нашего прорыва сосредоточить свои растянутые по фронту войска и организованно предпринять ответные действия; а затем в боях местного значения быстро потерпят поражение в результате превосходства германских войск и командования». Общая продолжительность восточной кампании до выполнения поставленных задач определялась военным командованием гитлеровской Германии от 9 до 17 недель.
Дальнейшей доработкой плана «Фриц» занимались генерал Ф. Паулюс и подполковник Б. Лоссберг. Под кодовым названием «Отто» он был завизирован главнокомандующим сухопутными войсками
В. Браухичем 19 ноября 1940 года. 5 декабря план был представлен фюреру, и он его одобрил. 18 декабря Гитлер подписал Директиву № 21 – окончательный вариант молниеносного вторжения, получивший условное наименование «Барбаросса».
В этом документе был утверждён общий замысел и даны исходные указания о ведении войны против СССР. Но в целом он не представлял собой законченного плана войны. Поэтому целый комплекс политических, экономических и стратегических мероприятий продолжал прорабатываться в недрах гитлеровского руководства, что закреплялось соответствующими директивами и распоряжениями.
В широкий доступ выложена директива вермахта от 31 января 1941 года, в которой уточнены задачи вооружённых сил. Планировалось «разбить Советскую Россию в кратковременной компании», причём войсковые «операции должны быть проведены так, чтобы вся масса русских войск, находящаяся в Западной России, была бы уничтожена танковыми клиньями, глубоко выброшенными вперёд».
Особое внимание в документе уделяется скрытности подготовки и сокрытию истинных намерений гитлеровцев: «Во избежание внешнеполитических осложнений следует соблюдать безусловную секретность в проведении и разработке плана сосредоточения войск на востоке». Переброску войск в восточные районы предписывалось проводить постепенно и скрытно: «На 3-м этапе (апрель до начала мая) в соответствии с приказанием на сосредоточение командование групп армий и армий принимает предназначенные им участки вначале в замаскированной форме. Подготовительные работы нужно провести таким образом, чтобы наступление (день «Б») могло быть начато 16.5».
О высокой секретности подготовки вторжения в СССР свидетельствуют и такие строки директивы: «Выдвижение сосредоточенных соединений к границе должно произойти по возможности в последний момент и неожиданно», «следует по возможности сократить число офицеров, привлекаемых заранее
к этой работе (разработке плана и проведению сосредоточения войск на восток. – Прим. ред.)».
Нацисты держали планы по предстоящей кампании в строжайшем секрете, не раскрывая их даже своим военно-политическим союзникам. Так, в упомянутой директиве говорится, что «предполагаемую переброску войск с Карпат провести таким образом – замаскировав это передвижение как марш в Румынию, чтобы Венгрия в самый последний момент, а именно только при повороте в сторону намеченного наступления, смогла распознать наш замысел». Не были посвящены в планы войны против СССР и азиатские союзники гитлеровцев. Это подтверждает представленный в разделе текст директивы № 24 генерального штаба вермахта «О сотрудничестве с Японией», в котором написано: «Об операции «Барбаросса» Японии не следует делать никаких заявлений».
«Гангутцы с первого дня войны избрали наилучший метод обороны – наступательный. Они отбили все атаки врагов с моря, с суши и с воздуха. Ни одной пяди земли не удалось захватить врагу. Наоборот, сами защитники Ханко заняли 17 финских островов»
А вот финским союзникам задачи были предусмотрены. Одна из них – «с одновременным захватом [полу]острова Ханко прикрыть развёртывание немецких войск в Северной Финляндии». Но эти надежды немцев так и не оправдались: героические советские защитники полуострова и одноименной Военно-морской базы Краснознамённого Балтийского флота Ханко не только не допустили захвата своих территорий, но в ходе длительных активных оборонительных боёв отбили многие финские острова. Гарнизон покинул базу Ханко по приказу командования лишь спустя почти полгода ожесточённых боёв.
Большой интерес у посетителей интерактивного раздела, безусловно, вызовет архивная карта, на которой представлен замысел восточной кампании, основные и второстепенные направления немецких ударов в ходе выполнения плана «Барбаросса». Этот документ снимает все вопросы о том, кто агрессор и у кого были какие намерения.
Советское командование, понимая неизбежность широкомасштабной войны с Германией, готовилось к предстоящим возможным боевым действиям, о чём свидетельствует, к примеру, опубликованное в разделе «Задание на авиационную игру с командованием Прибалтийского особого военного округа». Оно написано от руки – каллиграфическим, легкоузнаваемым почерком Александра Василевского, на тот момент заместителя начальника оперативного управления Генштаба Красной Армии. В документе указывается: «В первых числах мая установлена интенсивная переброска немецких войск и сосредоточение их к нашей государственной границе… Распоряжением Главного Командования Красной Армии с 5.5.41 г. введён в действие план прикрытия и округ приступил к подъёму частей и сосредоточению их к госгранице… Тем же распоряжением на территории округа создан Северо-Западный фронт с передачей обороны северного и северо-западного побережий Эстонской ССР Северному фронту…»
Советское командование серьёзно готовилось к отражению возможной агрессии, но надеялось, что Германия не решится начать широкомасштабные военные действия. Так, в директиве Народного комиссариата обороны СССР от 21 июня 1941 года сообщается, что возможное нападение немцев ожидается 22 или 23 июня и оно «может начаться с провокационных действий». При этом «задача наших войск – не поддаваться ни на какие провокационные действия, могущие вызвать крупные осложнения. Одновременно войскам Ленинградского, Прибалтийского, Западного, Киевского и Одесского военного округов быть в полной боевой готовности встретить возможный внезапный удар немцев или их союзников».
Несмотря на то что Красная Армия в ответ на подготовку вермахта к войне начала укреплять собственную оборону, внезапность нападения гитлеровцев сыграла свою трагическую роль. Об этом, к примеру, свидетельствует боевое донесение командования 3-й армии от 4.45 утра 22 июня 1941 года командующему войсками Западного особого военного округа. «Проводная связь с частями нарушена, перешли на радио, две радиостанции уничтожены», – отмечается в документе.
Особое место в разделе занимает копия рукописного боевого приказа народного комиссара обороны № 2 от 22 июня 1941 года, собственноручно составленного начальником Генштаба РККА Г. Жуковым спустя три часа после начала войны – в 7.15 утра. Войскам Красной Армии предписывается «всеми силами и средствами обрушиться на вражеские силы и уничтожить их в районах, где они нарушили советскую границу», а бомбардировочной и штурмовой авиации уничтожать вражеские самолёты на аэродромах базирования и группировки наземных войск «на глубину германской территории до 100–150 километров». При этом было указано, что «на территорию Финляндии и Румынии до особых указаний налётов не делать». Однако на обороте последнего листа – приписка Г. Жукова: «Т[ов]. Ватутину. Румынию бомбить».
За рукописными строками этого уникального документа – по сути, первого боевого распоряжения Наркомата обороны – читается колоссальное напряжение и трагизм первых часов разразившейся войны.
О внезапности нападения Германии на СССР говорит подписанная начальником Генерального штаба Красной Армии генералом армии Жуковым оперативная сводка № 1 на 10.00 22 июня 1941 года. Читаем: «Противник, упредив наши войска в развёртывании, вынудил части Красной Армии принять бой в процессе занятия исходного положения по плану прикрытия. Используя это преимущество, противнику удалось на отдельных направлениях достичь частичного успеха».
В оперативной сводке № 2 Генштаба Красной Армии на 22 часа 22 июня сообщалось об упорных, кровопролитных боях с превосходящими силами противника на Прибалтийском направлении, Западном и Юго-Западном фронтах. Вместе с тем в документе указывается на контратаки частей Красной Армии, на некоторых рубежах отбрасывающих противника и даже вынуждающих его отступать.Интересен ещё один уникальный документ первых дней войны – приказ народного комиссара обороны Союза ССР № 219 от 23 июня 1941 года «Об объявлении в отдельных местностях СССР военного положения» и «О военном положении», которое вводилось в 24 республиках и областях западной части Советского Союза, а также в Ленинграде и Москве.
Ряд архивных материалов, размещённых на сайте Минобороны России, не только даёт наглядное представление о ходе ожесточённых оборонительных боёв, но и свидетельствует о мужестве и храбрости советских воинов. Посетители интернет-портала могут ознакомиться в подробностях с обороной Брестской крепости, советских военно-морских баз на полуострове Ханко и в городе Либава (Лиепая), а также с наградными листами на особо отличившихся защитников Отечества.
Полуостров Ханко находится в крайнем юго-западном углу Финляндии – у северного входа в Финский залив, на пути к Санкт-Петербургу и Кронштадту. Многие знают это место под другим названием – Гангут. Это одно и то же слово, произнесённое по-фински и по-шведски. Именно у этих берегов в 1714 году флот Петра Великого нанёс первое серьёзное поражение шведской эскадре. Здесь же первые полгода Великой Отечественной войны в глубоком тылу противника оборонялся 25-тысячный советский гарнизон.
Как следует из представленных в интерактивном разделе оперативных документов, фашистские финские войска беспрестанно подвергали полуостров и базу интенсивным артиллерийским и миномётным обстрелам. Только «за сутки к 15.00 17.8.41 противником выпущено 1067 снарядов и мин», – говорится в одном из многочисленных донесений 8-й стрелковой бригады, обороняющей полуостров.
В других донесениях бригады отмечается, что для создания сплошной обороны полуострова «мало пехоты и огневых средств».
Чтобы снизить точность вражеской артиллерии и организовать ещё одну линию обороны, было решено захватить прилегающие острова, на которых находились финские корректировщики огня. Для проведения десантных операций был создан батальон добровольцев из подразделений базы под командованием капитана Бориса Гранина. Вниманию посетителей сайта предлагается уникальный альбом военных лет о военно-морской базе Ханко, в котором рассказано о «детях капитана Гранина» – так созвучно названию известного романа прозвали себя моряки. Про них сказано: «Гангутцы с первого дня войны избрали наилучший метод обороны – наступательный. Они отбили все атаки врагов с моря, с суши и с воздуха. Ни одной пяди земли не удалось захватить врагу. Наоборот, сами защитники Ханко заняли 17 финских островов».
Другим знаковым примером героического сопротивления частей Красной Армии в первые дни войны стала оборона военно-морской базы в городе Либава (Лиепая), расположенном в Латвийской ССР на побережье Балтийского моря.
После того как части группировки вермахта «Север» перешли границу СССР, немцы оказались на подступах к Либаве уже к исходу 22 июня 1941-го. Численность защитников базы, ядром которых была 67-я стрелковая дивизия генерала Дедаева, составляла около десяти тысяч человек. Но превосходящему их в силах противнику не удалось взять город с ходу – бои за него продолжались целую неделю. Либава пала лишь 29 июня 1941-го.
Полны трагических событий страницы опубликованного отчёта о боевых действиях подводных лодок Краснознамённого Балтийского флота. Нельзя без волнения читать о судьбе экипажа подводной лодки С-3 капитан-лейтенанта Николая Костромичёва. Подлодка, находясь на ремонте в Либаве, 22 июня получила приказ командира бригады о перебазировании в Усть-Двинск. Несмотря на невозможность погружения из-за технической неисправности на судне, никто из экипажа не отказался выполнять задачу. При переходе советская подлодка была обнаружена и атакована немецкими торпедными катерами, с которыми «вела бой в течение 1 часа 30 минут, отражая их атаки артиллерией и уклоняясь маневрированием». Русские моряки отчаянно сражались до последнего снаряда, до последнего вздоха.
В чём же феномен массового героизма миллионов советских людей, вставших на защиту Отечества? Считаю, уместно процитировать строки из статьи «Тигр хнычет» военного корреспондента газеты «Красная звезда» Ильи Эренбурга в номере от 27 декабря 1941 года. Шла битва под Москвой. Хвалёная гитлеровская армия, за два года катком прошедшая по всей Европе, неожиданно получила сокрушительный отпор со стороны Красной Армии и советского народа и была вынуждена отступать с захваченных территорий. «Гитлеровцы называли нашу стойкость «фанатизмом», – пишет Эренбург. – Это не было фанатизмом. Это было любовью к нашей стране, русской храбростью и русской верностью. Теперь Гитлер мечтает о таком «фанатизме». Пустые мечты! Что будут защищать его дивизии? Два пуда краденого сала? Женскую кофту, снятую с убитой старухи? У них нет любви. У них нет веры».