Бомба, охладившая 75 лет назад пыл Запада в угрозах Советскому Союзу.
18 октября 1951 года первый воздушный ядерный взрыв на Семипалатинском полигоне стал знаковым событием в мировой истории. СССР создал сдерживающий фактор против вражеской агрессии.
Небесная баллистика
К началу 1950-х Советский Союз пришёл догоняющим в атомной гонке, ныне называемой ядерной. Ему в этой тематике предстояло за короткий срок одновременно решить комплекс задач, в том числе уменьшить массогабаритные параметры бомб и увеличить их мощность с оптимизацией по критерию «эффективность – стоимость».
26 февраля 1950 года Конструкторскому бюро № 11 поручили разработать изделие общим весом 3–3,2 тонны с применением плутония и урана-235 и мощностью взрыва, эквивалентной 20 000–25 000 тонн тротила. В служебной переписке оно проходило как РДС-3.
Под руководством физика-ядерщика члена-корреспондента Академии наук СССР Юлия Харитона КБ-11 решило задачу и сконструировало изделие, именуемое в производстве 501М. Вместе с тем продолжались работы и по другим авиабомбам.
«КБ-11 разработана также новая (…) конструкция заряда бомбы, позволяющая повысить приблизительно вдвое мощность атомного взрыва (с 15 000 до 30000 тонн тротила) <…>
Бомбу весом 3,2 тонны с повышенной (до 30000 тонн тротила) мощностью атомного взрыва предполагается испытать на полигоне № 2 в середине 1951 г. <…>
В 1951 году КБ-11 ведет конструкторские работы в направлении дальнейшего уменьшения общего веса бомбы и веса атомного заряда», – сказано 26 марта 1951 года в докладе от заместителя председателя Совета Министров СССР Лаврентия Берии «О ходе выполнения заданий Правительства по развитию атомной промышленности» главе Советского правительства Иосифу Сталину.
При практической реализации проекта на первый план вышла необходимость комплексного решения задач, связанных с подготовкой бомбометания изделия с самолёта Ту-4. Его модернизация шла с учётом требований КБ-11 и специального отдела при главкоме ВВС.
Основным исполнителем авиационного обеспечения атомных испытаний стал 71-й полигон ВВС. Воинская часть, сформированная ещё в августе 1947 года, базировалась в 14 км от Керчи. В этом районе в году преобладало значительное количество солнечных дней, что имело значение для обеспечения визуального наблюдения при траекторных измерениях сбрасываемых массогабаритных макетов изделий и отработки системы автоматики боеприпаса.
В авиационной тематике научно-исследовательские опытно-конструкторские работы шли по различным направлениям. При этом по испытаниям РДС-3 в группе приоритетов стояла задача – обеспечение безопасности экипажа от взрыва боеприпаса.
Участники проекта в воспоминаниях отмечают, что не имелось полной ясности об ожидаемой мощности и воздействии поражающих факторов атомного взрыва на экипаж самолёта, его конструкцию и оборудование, в частности по ударной волне (УВ). Первоначально этот пробел частично восполнили специальными опытами, проведёнными в Крыму с подрывом на земле взрывчатки массой до 10 тонн и измерением параметров УВ на трёх самолётах Ту-4, летящих на разных высотах и удалениях от точки взрыва. Затем 24 сентября 1951 года экипаж капитана Усачёва на самолёте-дублёре Ту-4 выполнил полёт в условиях воздействия поражающих факторов при наземном взрыве РДС-2 мощностью 38 кт. Полученные результаты легли в основу теоретических расчётов УВ при запланированном взрыве РДС-3.
Перед выполнением испытания, намеченного на 18 октября, экипажи Ту-4 успешно выполнили по два тренировочных полёта на бомбометание авиабомб ФАБ-1500 в инертном снаряжении, а также по одному макету изделий с бортовой телеметрической системой (без автоматики и заряда). При этом отработали взаимодействие Ту-4 с истребителями Ла-11 на маршруте к цели.
По испытаниям РДС-3 в приоритете стояло и обеспечение безопасности экипажа от взрыва ядерного боеприпаса
Первый воздушный
18 октября 1951 года в 7 часов по московскому времени с аэродрома Жана-Семей под Семипалатинском взлетел Ту-4 (командир корабля – Герой Советского Союза подполковник Константин Уржунцев, штурман-навигатор – капитан Владимир Суворов) с изделием 501М.
Вслед за ним в небо поднялся самолёт-дублёр Ту-4 (командир корабля – капитан Константин Усачев, штурман-навигатор – капитан Алексей Пастунин). Он имел на борту ФАБ-1500. В случае отказа прицельных средств на основном Ту-4 дублёр должен занять положение ведущего и при выходе на цель передать по радио условный сигнал, который с фактом отрыва ФАБ-1500 от дублёра служит для носителя командой на сброс РДС-3…
Экипаж Уржунцева штатно вышел на цель на высоте 10 000 метров. Штурман-бомбардир – капитан Борис Давыдов в 9 ч. 52 мин. 38 сек. сбросил РДС-3. Ещё через 55 секунд на высоте 380 м над уровнем земли произошёл взрыв изделия 501М.
«ИЗМЕРЕНИЯМИ И РАСЧЕТАМИ УСТАНОВЛЕНО, ЧТО ПОЛНЫЙ ТРОТИЛОВЫЙ ЭКВИВАЛЕНТ НОВОЙ КОНСТРУКЦИИ изделия РДС-3, ИСПЫТАННОЙ 18 ОКТЯБРЯ с. г., РАВЕН 40000 тонн ТРОТИЛА. (так прописными буквами выделен текст в документе). <…>
Энергия взрыва. ИСПЫТАННОЕ 18 ОКТЯБРЯ 1951 г. изделие РДС-3 ВЫДЕЛИЛО ПРИ ВЗРЫВЕ В 2,26 РАЗА БОЛЬШЕ ЭНЕРГИИ, ЧЕМ ИСПЫТАННОЕ В 1949 году изделие РДС-1, и В 1,04 РАЗА БОЛЬШЕ, ЧЕМ РДС-2, ИСПЫТАННОЕ 24 СЕНТЯБРЯ 1951 г.», – сообщил 24 октября 1951 года Лаврентий Берия в докладе «О предварительных результатах испытания атомной бомбы новой конструкции изделия РДС-3 (с составным зарядом из плутония и урана-235)» Иосифу Сталину.
В многостраничном документе изложены основные данные, представлявшие наибольший интерес для руководства страны. Например, о радиоактивных свойствах взрыва РДС-3 в воздухе: «В силу особенностей взрыва на высоте радиоактивная зараженность почвы на Опытном поле при испытаниях 18 октября была незначительной и через три часа после взрыва достигла в центре лишь 16 000 микрорентген в секунду, тогда как при наземном взрыве 24 сентября в центре поля она превышала 1 миллион микрорентген в секунду. Радиоактивность почвы по следу облака тоже была меньшей и на расстоянии нескольких километров от Опытного поля не превышала 5 микрорентген в секунду. На второй день после взрыва в 300 км от Опытного поля была установлена активность в 0,25 микрорентген в секунду.
Незначительная зараженность почвы на Опытном поле и по следу облака при взрыве в воздухе объясняется тем обстоятельством, что продукты взрыва не смешиваются с почвенной пылью и быстро уносятся облаком теплого воздуха в верхние слои атмосферы».
Кстати, документ свидетельствует: «Самолет Ту-4, транспортировавший и сбросивший РДС- 3, был оборудован приборами для записи давления ударной волны и величины перегрузок.
От воздействия ударной волны самолет, находившийся в этот момент в 11,8 км от места взрыва, испытал один резкий толчок и два более слабых толчка по своей поверхности. Самолет не получил никакого крена, и пилот не имел затруднений в управлении самолетом».
От общего к частному
По оценке историков, в начале 1950-х в мире набирало силу антиатомное движение, но политики США продолжали диктовать свои условия, угрожая атомной дубиной. Диктаторские амбиции Вашингтона, скажем так, спустил с небес на землю первый воздушный атомный взрыв на Семипалатинском полигоне. Он показал: СССР имеет атомное оружие с техническим средством его доставки на территорию агрессора.
В 1951 году успешные испытания РДС-2 и РДС-3 совпали с провалом летнего и осеннего наступлений на Корейском полуострове войск ООН, действующих под американским командованием. Всё это привело к изменению военно-политической обстановки. Поэтому правительству США пришлось окончательно отказаться от планов применения в этом конфликте атомного оружия. 25 октября возобновились переговоры о перемирии на Корейском полуострове.
8 декабря 1951 года Указами Президиума Верховного Совета СССР «за исключительные заслуги перед Государством при выполнении специального задания Правительства, дающие право на получение звания Героя Социалистического Труда, наградить второй золотой медалью «СЕРП и МОЛОТ» Героев Социалистического Труда: КУРЧАТОВА Игоря Васильевича; ХАРИТОНА Юлия Борисовича; ЩЕЛКИНА Кирилла Ивановича», орденами награждены все члены экипажей Ту-4. Наград также удостоили личный состав авиационных групп.
Орфография и пунктуация публикуемых документов сохранены.