Майор медицинской службы Антон Ковалёв удостоен ордена Мужества за выполнение специальных задач на сирийской земле.
«Красная звезда» продолжает рассказывать о российских военнослужащих, выполнявших специальные задачи в Сирийской Арабской Республике, где в соответствии с межгосударственными соглашениями находится группировка российских войск. Как известно, с 30 сентября 2015 года её основные силы размещены на аэродроме Хмеймим, переданном на безвозмездной основе российской стороне. Среди наших военнослужащих немало медицинских специалистов, одна из задач которых – оказание помощи населению Сирии. По состоянию на середину ноября с.г. ею воспользовались более 97 тысяч сирийцев. Сегодня мы рассказываем о военном хирурге кавалере ордена Мужества майоре медицинской службы Антоне Ковалёве, который, оказавшись в сложной ситуации, сумел выполнить свою благородную миссию, несмотря на полученное ранение.
В Сирии Антон Александрович побывал уже трижды.
Военврач на войне – специалист многопрофильный. Он должен быть и терапевтом, и инфекционистом, и анестезиологом, и, конечно, хирургом
Уроки профессора Баширова
Он родился в Томске. Его мама Татьяна Михайловна по профессии экономист, трудилась на местном электроламповом заводе. Никто в их роду профессионально медициной не занимался. В подростковом возрасте Антон посещал секцию плавания ДЮСШ № 8 и учился в музыкальной школе. Возможно, в будущем он стал бы профессиональным музыкантом, если бы им не овладела магия другой профессии – врача.
После окончания в 1996 году томского «Русского лицея» № 55 он поступил в Сибирский государственный медицинский университет (Томск). Но, проучившись четыре курса по профилю врача общей практики, Антон решил перевестись в Томский военно-медицинский институт (ТВМИ), где продолжил обучение практически по той же специальности – «лечебное дело». Руководство университета предоставляло такую возможность студентам, пожелавшим стать военными врачами. Всё, что для этого требовалось от парней, – пройти медкомиссию и заключить контракт с Министерством обороны в лице начальника ТВМИ.
Антон КОВАЛЁВ.
– Почему вы решили стать военным врачом? – поинтересовался я у Антона Александровича при встрече.
– Посчитал, что это здорово: быть в одном лице и врачом, и офицером.
После окончания в 2002 году военно-медицинского института лейтенант медслужбы Ковалёв поступил в интернатуру по специальности «хирургия».
– А почему выбрали хирургию? – уточняю.
– Ну, наверное, эта область самая значимая в военной медицине. Военнослужащему медпомощь требуется даже в бою, всё, что сопряжено с его ранением, – это хирургический профиль, – пояснил Ковалёв.
Сегодня он с благодарностью вспоминает одного из своих преподавателей и наставников в интернатуре, а в последующем и в ординатуре, выдающегося военного хирурга доктора медицинских наук, профессора, врача-хирурга высшей категории полковника медицинской службы Рафаэля Серажудиновича Баширова. В то время он был начальником кафедры военно-полевой хирургии и одновременно возглавлял клинику военно-полевой хирургии Томского военно-медицинского института.
Профессор Баширов более сорока лет занимается изучением способов лечения огнестрельных ран, переломов и их хирургических последствий. Клиника военно-полевой хирургии под его руководством стала площадкой для развёртывания на её базе Томского областного ожогового центра, в котором изучались современные методы лечения термических поражений, патогенез и лечение желудочно-кишечных кровотечений при обширных ожогах.
Большую научную и экспериментально-научную деятельность в области военно-полевой хирургии Рафаэль Серажудинович проводил совместно с другими учёными, что нашло отражение в его монографиях и научных трудах. Но ещё раньше, в годы своей молодости, он разработал и руководил комплексной научной программой лечения наших раненых в Афганистане. Среди учеников Рафаэля Серажудиновича – сотни военных хирургов. Многие из них работали в районах локальных войн и вооружённых конфликтов. Антон Ковалёв – один из них.
В десантном братстве
После окончания в 2003 году интернатуры молодого специалиста направили в 7-ю гвардейскую десантно-штурмовую Краснознамённую орденов Суворова и Кутузова дивизию (Новороссийск) на должность командира приёмно-сортировочного взвода военно-медицинской роты.
– Я подумал, почему бы не совместить врачебное дело с романтикой Воздушно-десантных
войск, и попросил начальство, чтобы после окончания интернатуры меня распределили именно в ВДВ, – сказал мне майор медслужбы Ковалёв.
Романтика «голубых беретов» и служба командиром приёмно-сортировочного взвода растянулись на четыре года.
– Было много командировок, учений с десантированием и полевых выходов, стрельб и тактических занятий. Я весь Кавказ объездил. Тогда в полках служили много офицеров с боевым опытом, они прошли первую и вторую чеченские кампании, и у них было чему поучиться, – вспоминает Антон Александрович.
Во время службы в «крылатой пехоте» он совершил 19 парашютных прыжков, ну и, конечно, ему приходилось применять на практике свои врачебные знания и навыки.
После службы в ВДВ Антон Ковалёв в 2007 году поступил в ординатуру при Томском военно-медицинском институте. Специализация та же – хирургия. Учёба проходила в основном на кафедре военно-полевой хирургии, которую по-прежнему возглавлял полковник медслужбы Рафаэль Баширов.
– Изучали огнестрельные травмы – ранения пулевые, осколочные, минно-взрывные, травмы взрывные, изолированные, множественные, сочетанные, ожоги, – вспоминает Ковалёв, оперируя привычными терминами.
Возможно, в будущем он стал бы профессиональным музыкантом, если бы им
не овладела магия другой профессии – врача
Три командировки на войну
У Ковалёва три командировки в Сирийскую Арабскую Республику.
– Не многовато ли? – поинтересовался я.
Офицер был лаконичен: для тех, кто служит в медицинском отряде специального назначения (МОСН), это как раз кстати.
Его должность – старший ординатор хирургического отделения. Этот отряд входит в состав 425-го военного госпиталя (Новосибирск). Личный состав такого медотряда способен за несколько часов развернуть и подготовить к работе военно-полевой госпиталь, который представляет собой модульные системы из пневмокаркасных конструкций и подвижные медицинские комплексы. Задача таких отрядов – ликвидация медико-санитарных последствий чрезвычайных ситуаций, стихийных бедствий, крупных аварий и катастроф.
Ещё на МОСН возлагаются обязанности медицинского обеспечения контингентов, участвующих в миротворческих миссиях под эгидой ООН в качестве госпиталей третьего уровня. И если ознакомиться с биографией новосибирского МОСН, которая берёт начало 1 сентября 1994 года, то все эти задачи в разные годы отряд выполнял. И продолжает успешно выполнять.
В активе Ковалёва около двухсот самостоятельно проведённых хирургических операций. По медицинским меркам это немного. Но в Сирии Антону Александровичу приходилось выполнять обязанности по профилю нескольких врачей и работать не только в военно-полевых госпиталях, но и в непосредственной близости от районов действий подразделений правительственных сил САР, выполнявших задачи по нейтрализации вооружённых групп экстремистов.
«Красная звезда» не раз рассказывала о сложных операциях военно-гуманитарного характера, проводимых Сирийской арабской армией при поддержке российской авиации и наших советников в Алеппо, Пальмире, Дейр-эз-Зоре, ряде других районов. Поэтому не будем повторяться, отметим лишь, что майору Ковалёву доводилось быть включённым в состав оперативных групп и отвечать за их медицинское обеспечение.
По прежним медицинским канонам в боевой обстановке эти задачи возлагались на фельдшера, ведь именно в его обязанности входит оказание раненым и больным первой медицинской помощи. Так было в годы Великой Отечественной войны, в 1980-е годы в Афганистане, затем на Северном Кавказе. В принципе, этого никто и не оспаривает. Но в Сирии с учётом реального, скажем откровенно, фронтового опыта сложились новые представления о месте и медперсонала медицинских отрядов специального назначения в такой обстановке. Поэтому вместе с офицерами оперативных групп и групп военных советников находились врачи многопрофильного уровня, а это и есть хирурги. Можно сказать, хирурги поля боя.
Первая командировка майора Ковалёва в САР длилась с 7 октября по 28 декабря 2015 года. Время было сложное. Значительную часть территории республики контролировали всевозможные незаконные вооружённые формирования: так называемая умеренная оппозиция, радикальные исламисты, фанатики-террористы, обычные бандиты, использовавшие смуту для грабежей и бесчинств… Военного хирурга Ковалёва включили в состав оперативной группы во главе с генерал-майором Алексеем Завизьоном. Приходилось мотаться по населённым пунктам, бывать в боевых порядках правительственных сил. Словом, в то время Ковалёв вместе с военными советниками находился там, где решались практические задачи по избавлению Сирии от скверны международного терроризма.
Военврач в такой обстановке – специалист многопрофильный. Он должен быть и терапевтом, и инфекционистом, и анестезиологом, и, конечно, хирургом. Его основная задача заключается в диагностировании опасных для жизни состояний раненых и больных и оказании им первой медицинской помощи, нередко с элементами первой специализированной помощи для их последующей эвакуации в госпитали. Наградой офицеру за его профессиональную деятельность и мужество по результатам первой командировки в Сирию стала медаль Жукова.
Во вторую свою поездку в САР Ковалёв отправился вместе со своим медицинским отрядом специального назначения. Командировка длилась с 20 сентября 2016 года по 19 января 2017 года. Тогда около 110 человек личного состава новосибирского МОСН прилетели на авиабазу в Хмеймим для смены такого же медотряда из Екатеринбурга, работавшего в военно-полевом госпитале.
– За те 4 месяца нашим медперсоналом была оказана медпомощь более чем 5 тысячам человек. За это время наши врачи также выполнили более 100 хирургических операций, – рассказывал мне о результатах работы своих подчинённых по возвращении МОСН в Новосибирск начальник этого отряда подполковник медслужбы Ахмед Абдулкадыров.
Однако по прибытии новосибирского МОСН в Хмеймим на замену своим екатеринбургским коллегам присутствие майора медслужбы Ковалёва вновь понадобилось в составе оперативной группы в Алеппо. С 24 сентября по 2 ноября 2016 года он занимался медицинским обеспечением группы военных советников. Конечно, помощь оказывал всем, кто в ней нуждался, в том числе нашим сирийским союзникам, ведь на них легла тяжесть наземных действий при поддержке с воздуха самолётов и вертолётов ВКС России.
Осенью 2016-го в Алеппо напряжённо работал сирийский военный госпиталь: бандформирования отчаянно сопротивлялись, и без потерь правительственных сил, естественно, не обходилось. Война есть война. Сложность для Ковалёва в то время заключалась в том, что после стабилизации состояния раненых и контуженных ему приходилось организовывать их эвакуацию.
– Бывало, колонна идёт больше 8 часов, жара, раненые в машинах, состояние у всех разное, за каждым нужно присматривать, – вспоминает, словно в раздумье, Антон Александрович.
Во время третьей командировки в САР – с 25 мая по 2 сентября этого года – Ковалёв работал в провинции Дейр-эз-Зор в составе группы медицинского усиления. Как и в ходе двух предыдущих поездок в Сирию, он помогал оказывать первую медпомощь раненым и больным военнослужащим правительственных сил, организовывал их эвакуацию в военные госпитали.
– Та командировка запомнилась ещё и тем, что за три месяца всего лишь раз прошёл дождь. Днём была сильная жара, ночью тоже за плюс тридцать, – вспоминает офицер.
– Как получилось, что в две командировки вы отправились в Сирию вместе с супругой? – уточняю у Антона Александровича.
– Юля служит в нашем отряде, она операционная сестра, сержант контрактной службы…
Они познакомились в медицинском отряде 2 августа 2011 года в день ВДВ. Юля пришла устраиваться на работу.
Мина или снаряд?
Наш недавний разговор с майором Ковалёвым сложился задушевным. И я рискнул задать вопрос об обстоятельствах ранения Антона Александровича, хотя и понимаю, что ещё не пришло время говорить о некоторых аспектах. Подробности интернациональной миссии советских добровольцев в Испании стали известны спустя десятилетия, да и о подвигах на афганской земле заговорили далеко не сразу…
Неудивительно, что майор Ковалёв тоже не стал вдаваться в подробности того памятного для него дня. Из его немногословного рассказа следовало, что это произошло 20 октября 2016 года вблизи пропускного пункта беженцев в районе Алеппо. Он входил в состав одной из оперативных групп. Каждый работал по своему профилю: два штабиста, военный переводчик и Ковалёв.
Вдруг взрыв. Всех их взрывной волной сбросило на горячий песок. Облако пыли и дыма. Один из офицеров первым поднялся на ноги. Его, к счастью, осколки не задели. Зацепило Ковалёва. Переводчику тоже досталось – он держался за окровавленное бедро.
– Чует сердце: сейчас опять что-то прилетит, – произнёс подполковник.
Помогая друг другу, они направились к полуразрушенным одноэтажным зданиям. Это были то ли сельскохозяйственные ангары, то ли склады для хранения какого-то промышленного оборудования. За их стенами можно укрыться. Но туда нужно было ещё добраться, а это метров 200. Они не преодолели и полпути, как услышали за спиной разрывы. Фонтаны песка поднимались в том месте, где минуту тому назад они лежали.
– Движемся мы к этим ангарам, позади взрывы, и я чувствую, как что-то тёплое потекло по ноге, потом захлюпало в берце. Понял: кровь, – вспоминает Ковалёв.
Покидая место взрыва, Антон Александрович первым делом прихватил медицинскую сумку. На войне вместо калашникова или макарова – сумка с набором медикаментов, обезболивающих и перевязочных средств и хирургических инструментов была его главным оружием. Едва оказавшись за стенами полуразрушенных зданий, Ковалёв принялся осматривать товарищей. Лишь оказав им первую медицинскую помощь, взглянул и на свою рану: в икроножной мышце застрял осколок…
Сирийские военнослужащие оперативно отвезли их в свой госпиталь в Алеппо. Местные хирурги извлекли осколки и наложили швы. О случившемся у пропускного пункта, разумеется, доложили нашему командованию. Начальник медицинской службы авиабазы предложил Ковалёву первым же бортом вернуться в Россию. Но он отказался, посчитав, что полученное ранение не таит серьёзной угрозы.
– Чувствовал, что после извлечения из ноги осколка смогу и дальше работать, – вспоминает сегодня майор медицинской службы Ковалёв.
До 30 октября он продолжал выполнять обязанности начмеда оперативной группы, пока не прибыл его сменщик, такой же военный хирург. Но до возвращения домой, в Новосибирск, Антон Александрович работал в Хмеймиме в госпитале вместе со своим медицинским отрядом.
…Сегодня старший ординатор хирургического отделения МОСН майор медицинской службы Ковалёв работает в отделении неотложной хирургии 425-го военного госпиталя, которое возглавляет подполковник медслужбы Максим Коновалов. В мирных условиях, когда командировок на войну и в районы стихийных бедствий и катастроф нет, все военнослужащие отряда работают в различных отделениях этого госпиталя, чтобы поддерживать на профессиональном уровне свои врачебные навыки. Во время хирургических операций, которые проводятся в отделении неотложной хирургии, Антон Александрович в основном выполняет обязанности ассистента оперирующих хирургов. Но в любой момент, если понадобится, он готов встать на место хирурга и продолжить операцию.
– Смотришь на раненого или больного, видишь в его глазах тревогу и понимаешь: он тебе доверяет, на тебя надеется, видит в тебе спасителя. И ты должен ему помочь. Обязан. И мне кажется, чувство долга у врача острее, чем у кого-либо другого, – этими словами завершил нашу беседу сибирский хирург поля боя кавалер ордена Мужества майор медслужбы Антон Ковалёв.