Не найдя себя на гражданке, вернувшийся в армейский строй уралец не только достойно проявил себя в ходе спецоперации, но и стал офицером.
«Моя жизнь наверняка была бы менее динамичной и не столь насыщенной событиями, если бы в своё время довелось, что называется, прижиться на гражданке, – убеждён командир инженерно-дорожного взвода гвардии лейтенант уральского мотострелкового полка с позывным «Кэмел». – Однако, завершив службу по призыву, мне так и не удалось найти себя в ипостаси штатского. После недолгих раздумий принял решение о возвращении в строй, о чём, кстати, ни разу не пожалел».
Более того, «Кэмел» считает, что, даже будучи сугубо штатским человеком, он бы не пропустил ход специальной военной операции. Правда, тогда всё довелось бы начинать с азов. А так – встретил начало важнейшего события в роли старшины подразделения.
При этом «Кэмел» акцентирует внимание, что в зоне спецоперации он был не только «хозяином тыла» своего подразделения, но и бойцом переднего края. О чём, кстати, свидетельствуют боевые награды, в ряду которых медали «За отвагу», Жукова и «За боевые отличия».
– Не единожды доводилось принимать участие в вытягивании с передка повреждённой в ходе боевых действий техники подразделения, – вспоминает «Кэмел». – Тогда благодаря дополнительно смонтированным на броне танков и бронетранспортёров самодельным обвесам ранения от FPV-дронов противника не были критичными, потому в строй боевые машины после этапа восстановления возвращались довольно быстро.
А ещё он продолжительное время исполнял обязанности техника роты и не единожды водил группу инженерно-разведывательного дозора на установку так называемого минного шлагбаума. «Жаль, что в ходе крайней боевой задачи немного не повезло – под атаку дрона угодил, – с нескрываемым сожалением объясняет «Кэмел» своё сегодняшнее пребывание в пункте постоянной дислокации. – Иначе я ещё много чем мог быть полезным сослуживцам там, в зоне спецоперации».
В программе обучения личного состава больше времени стало уделяться изучению вариантов мин-ловушек, которые доводилось встречать в зоне спецоперации в том числе и самому «Кэмелу»
А дело было так. В одном из районов продвижения уральские мотострелки вышли на укрепрайон противника с хорошо оборудованной в инженерном отношении пулемётной точкой. Активность обороняющихся можно было подавить, применив ударный FPV-дрон, поставив задачу танковому экипажу или обратившись за огневой поддержкой к артиллеристам. «Но нам хотелось большего, – рассказывает «Кэмел». – Причина была в том, что, по данным разведки, на этом рубеже не единожды замечали БМП Bradley американского производства. Её экипаж вёл отработку ротационной задачи и восполнял личному составу опорника израсходованный боекомплект. Цель, согласитесь, во всех отношениях зачётная. Потому хотелось прибрать её к рукам самим. В итоге было решено установить на пути следования боевой машины ВСУ минный шлагбаум».
Группу отработки инженерной задачи вызвался возглавить «Кэмел».
В заданный район – небольшую лесопосадку – уральцы прибыли без проблем. Вернее, противник их туда допустил. А по-иному и быть не могло: вокруг степные участки с островками зелёнки, с неба любое перемещение по открытой местности фиксируют «птички» – пройти незамеченными сродни большой удаче.
– Дроны нас буквально обложили, – вспоминает «Кэмел». – По их наводкам работала арта. Я сразу понял, что задача в этот день невыполнимая. Был ещё один шанс пройти к цели по небольшой балке. Но и там дежурили FPV. Пришлось ретироваться. Как нас в той обстановке никого не задело осколками – просто удивительно.
Так-то оно так, да не совсем. В ходе очередной перебежки до новой лесопосадки за бойцами увязался украинский дрон. «Кэмел» замыкал отходящую группу. Ему и досталось всё внимание вражеского оператора. Семь раз дрон-камикадзе пытался по прямой атаковать военнослужащего. Безрезультатно! Наработанные за два года участия в спецоперации навыки позволили «Кэмелу» в последний момент уходить с линии удара. Но когда до спасительной лесопосадки оставалось уже не более полусотни метров, противник предпринял последнюю попытку: после набора высоты FPV-дрон перешёл в крутое пике. От воздушного гаджета командир группы увернулся, а от осколков после разрыва не получилось. Они пришлись по ногам.
Наработанные за два года участия в спецоперации навыки позволили «Кэмелу» семь раз уйти с линии атаки вражеского FPV-дрона на расстоянии полусотни метров до спасительной лесопосадки
Превозмогая боль от полученных ранений, опираясь на автомат, «Кэмел» метр за метром уходил с открытой местности. И когда уже был у самой цели, услышал выстрел дробовика из-за деревьев. Это кто-то из бойцов открыл огонь по очередному дрону-преследователю командира группы. Удачно.
Уже будучи в госпитале, «Кэмел» узнал, что через сутки попытка охоты на Bradley была повторена. И тоже безрезультатно. Лишь с третьего захода боевую машину противника удалось подловить на удачно выставленной минной ловушке.
Впрочем, и в ППД командир инженерно-дорожного взвода гвардии лейтенант с позывным «Кэмел» не сидит сложа руки.
– Поверьте на слово: просто некогда, – поясняет офицер. – Хочется передать как можно больше опыта военнослужащим – как тем, кто только заключил контракт с военным ведомством, так и по призыву.
Причём полученными в ходе спецоперации знаниями и навыками молодой офицер делится не только на словах. Под его руководством заметное обновление претерпел инженерный городок воинской части: появились новые учебные места, в том числе по наработке навыков в метании кошки как из укрытия, так и из складок местности, дополнился объём наглядной агитации, расширилась учебно-ознакомительная линейка инженерных боеприпасов натовского образца. В программе обучения личного состава больше времени стало уделяться изучению вариантов мин-ловушек, которые доводилось встречать в зоне спецоперации в том числе и самому «Кэмелу».
Но, пожалуй, настоящей гордостью участника боевых действий стала оборудованная на участке инженерного городка углублённая огневая точка с раздвигаемыми посредством направляющих и роликов створками бревенчатого перекрытия. «Это гнездо для миномётного расчёта, – поясняет «Кэмел». – Точно такие варианты были у нас в зоне спецоперации. Очень удобно: в нужный момент за пару секунд сместил створки, отработал огневую задачу и быстро вернул крышу на место. А снаружи она под масксетью – с высоты полёта коптера неразличима».
Кроме этого, по словам офицера, в текущем расписании иных профильных задач также предостаточно. Как на площадях местного полигона, так и в вопросах обеспечения плановых массовых мероприятий, а ещё вне гарнизона. В отношении последнего варианта случай произошёл уже во время встречи с командиром инженерно-дорожного взвода. Ответив на телефонный звонок, офицер пояснил: «Поступила новая задача – сообщение, что в соседнем регионе обнаружен взрывоопасный предмет. Надо готовить инженерную группу к выезду. Даже на мирных территориях подобное не часто, но, бывает, случается».
Екатеринбург