Генерал-майор Михаил Яковлевич Артамонов войну встретил на границе 22 июня 1941-го.
Уютный дом и тишина
Нам доставались в жизни редко,
У нас с тобой одна судьба,
Одна профессия – РАЗВЕДКА
2020-й, увы, не проходит для ветеранов военной разведки без потерь: в год 75-летия Победы на 99-м году ушёл из жизни участник Великой Отечественной войны генерал-майор в отставке Михаил Яковлевич Артамонов. Войну он встретил 19-летним лейтенантом – командиром учебного курсантского взвода Одесского пехотного училища, которое окончил в 1940 году с отличием.
«Командующий войсками Одесского военного округа генерал-полковник Яков Тимофеевич Черевиченко за два дня до начала войны под видом учений вывел войска из постоянных пунктов дислокации на полевые позиции, – рассказывал о начале войны Михаил Яковлевич. – Утром 22 июня примерно в половине четвёртого ночи я пошёл проверять наблюдательные посты. Подхожу к одному секрету, мне докладывают: «Товарищ лейтенант, всё спокойно!» Тишина такая, что слышно, как с камыша в воду падают капли. И вдруг – самолёты в небе. А на реке – четыре понтона с румынскими солдатами. Плывут в нашу сторону. Разведчики на посту хорошо экипированы были – винтовки, по три гранаты у каждого. И я принимаю решение: «К бою!» Как только понтоны достигли нашего берега, мы забросали их гранатами. Румыны повернули обратно, но с той стороны из пулемётов нас стали обстреливать немцы. Вот так – боем – для меня война и началась».
За 72 первых дня войны лейтенант Михаил Артамонов с боями прошёл дорогами пяти областей Украины: Одесской, Николаевской, Кировоградской, Полтавской и Запорожской – это были самые тяжёлые и страшные испытания в его жизни. Всё время был в разведке, на передовой, порой неделями почти без сна и пищи – все силы были положены на выполнение полученных боевых задач.
И спустя много десятилетий он помнил своего первого языка – ефрейтора, тоже разведчика, командира бронеавтомобиля из танковой дивизии СС «Мёртвая голова».
После того как немцы вышли к Киеву, лейтенанта Артамонова командировали в город Уральск, где ему была поручена ответственнейшая задача по подготовке разведчиков для фронта. Провёл три ускоренных выпуска: если в мирное время командиров взводов учили два года, то в военное – только шесть месяцев. Затем пришла пора и самому пройти переподготовку на Высших разведывательных курсах в Казани, где готовили разведчиков звена «корпус – армия – фронт».
На Курской дуге капитан Михаил Артамонов получил свою первую боевую награду – орден Красной Звезды
После их успешного окончания Артамонов был назначен заместителем начальника разведки 42-го стрелкового корпуса, сражавшегося на ставшей впоследствии легендарной Курской дуге. Здесь Михаил уже капитан, получил свою первую боевую награду – орден Красной Звезды. Наградили его за подготовку и проведение ночного поиска. Разведгруппа 102-й дивизии, которую он подготовил и перебросил через линию фронта, захватила немецкого офицера, который дал ценную информацию о местах сосредоточения основных частей противника. Всего же за полтора года войны, кроме этого ордена, Михаил Артамонов был награждён орденом Отечественной войны двух степеней.
После изгнания фашистов с территории Советского Союза Михаил Артамонов освобождал Варшаву, участвовал в операции по уничтожению немецкой группировки в Кёнигсберге. Там и закончил войну в звании майора.
Но и его послевоенные будни трудно назвать мирными. Сотни тысяч демобилизовавшихся солдат и офицеров отстраивали страну, а Михаилу навеки была предначертана судьба офицера-разведчика.
Из воспоминаний Михаила Яковлевича: «После войны направили меня в Высшую разведшколу Генерального штаба, а через год перевели сразу на второй курс Военной академии имени Фрунзе. Чего только не пришлось изучать! Прилично освоил даже китайский язык, защищал на нём дипломную работу. Но китайский мне в дальнейшем не пригодился. Окончил академию, получил звание подполковника и был направлен начальником разведки 11-й гвардейской воздушно-десантной дивизии в Рязань, 126 прыжков с парашютом имею на счету!»
Довелось Михаилу Артамонову участвовать и в событии, сведения о котором до недавнего времени скрывались под грифом «Секретно». Речь о корпусном учении с применением ядерного оружия, которое состоялось в сентябре 1954 года в Тоцком Оренбургской области. Руководил им маршал Георгий Жуков. Туда были приглашены все министры обороны социалистических стран. В ходе проведения учения на высоте 800 метров был подорван штатный ядерный боеприпас, в результате чего у всего руководства, находившегося в 15 километрах от эпицентра, порывом ветра сорвало фуражки.
Потом через зону заражения пошли войска: танки, бронетранспортёры, пехота. Михаил Яковлевич лично разработал план наступления усиленного мотострелкового батальона в условиях ядерного взрыва. За его успешное осуществление лично от маршала Жукова получил в подарок охотничье ружьё.
Ещё одна интересная страница в послевоенной биографии генерала Михаила Артамонова – работа в советской миссии связи в Баден-Бадене при главнокомандующем французскими войсками в Германии. «Я тогда уже начальником разведки Московского военного округа был, – вспоминает он. – Вызывает меня как-то генерал-лейтенант Константин Ткаченко и говорит: «Поедешь в ФРГ, покажешь, на что способен».
Как известно, Германия после капитуляции в 1945 году была разделена на четыре оккупационные зоны: советскую, американскую, британскую и французскую. В каждой из них находилась военная миссия связи, состоящая из военнослужащих каждой из союзных армий. Они должны были координировать действия между союзниками, следить за разоружением и демилитаризацией Германии, а также первыми приступать к разрешению спорных проблем между союзниками.
«Там я проработал четыре года вместо положенных двух, – рассказывал Михаил Яковлевич. – Особенно трудно приходилось Валентине Петровне. Во-первых, она не работала – там это не принято, жена генерала как-никак. А во-вторых, поговорить было не с кем, да и не о чем. Вернулись как-то из отпуска, а французы нам сообщают: мы, мол, отремонтировали вашу виллу. Наши контрразведчики приехали, проверили – повсюду подслушивающая аппаратура! Так что в доме разговаривать было нельзя, только на улице. А жене-то каково? Ни поругаться, ни посплетничать…»
Закономерен вопрос: а что самое трудное в работе разведчика? Михаил Яковлевич на него ответил так: «Самое трудное – столкнуться с предательством! Мне приходилось обсуждать эту тему с моими зарубежными коллегами – французами, американцами. Они признались, что предателям платят хорошо, но ненавидят их так же, как и мы. Потому что предавший один раз может предать и вторично».
После окончания командировки Михаил Артамонов вернулся в Москву на должность начальника разведки Московского военного округа. С этой должности и ушёл на заслуженный отдых. Была у него возможность проживать в Москве, но он сделал выбор в пользу тишины, покоя, природы Черниговщины. Однако в 2014 году Артамоновы вернулись в Москву.
Михаил Яковлевич водил машину до 88 лет, пока не стало плохо со зрением. Всю жизнь был заядлым охотником и рыбаком. Пока с Валентиной Петровной были помоложе – «от 60 до 80», шутил Михаил Яковлевич, – держали поросёнка, две козы, 40 кроликов.
Потребность общения, необходимость быть полезным, отдавать все силы воспитанию молодого поколения офицеров, необыкновенный оптимизм и жизнелюбие, вера в грядущие поколения, которым вершить судьбу России, – вот далеко не все грани замечательного таланта и душевного богатства генерала Артамонова.
На одной из последних встреч с коллегами он произнёс такие слова: «Пока моё сердце бьётся, я с вами в едином строю – в строю разведчиков…»
Сердце Михаила Яковлевича перестало биться, но он навсегда останется в едином строю солдат-победителей.