Это название повести может служить эпиграфом для рассказа о биографиях двух фронтовых политработников – и автора данной книги Ивана Сидельникова, и его героя – Ивана Шипули.
Иван Васильевич Сидельников.
Кто из нас не мечтал в детстве стать лётчиком!.. Увлекала романтика военной авиации и меня. Отец-фронтовик относился к моей мальчишеской мечте с пониманием, поэтому частенько приносил мне из районной библиотеки книги о знаменитых лётчиках. А иногда он их и покупал. И вот как-то отец принёс мне книгу с красной обложкой, на которой было написано её название: «Пока сердце бьётся». Помню, как я мельком взглянул на фамилию автора – Иван Сидельников. Конечно, она меня заинтересовала. Главное было в самой книге. И открыв первую страницу, я не мог остановиться. Как говорят в таких случаях, на одном дыхании прочитал повесть-быль о комиссаре эскадрильи пикирующих бомбардировщиков Иване Сафоновиче Шипуле. В 1942-м он был сбит гитлеровскими зенитчиками, попал раненым в плен, и фашисты отпилили ему руку, чтобы сломить советского офицера-политработника. Всё перенёс комиссар: и нечеловеческую боль, и концлагерь, и тиф – и победил, вернувшись после освобождения в военную авиацию…
Эта книга – «Пока сердце бьётся» – хранится в моей семье до сих пор. И теперь я много знаю не только о герое повести, но и о её авторе – фронтовом политруке Иване Васильевиче Сидельникове. Поэтому, прежде чем рассказать о комиссаре эскадрильи подполковнике Иване Шипуле, я хочу познакомить читателей с удивительной судьбой самого автора книги.
Недавно в одной из моих корреспонденций я уже говорил о том, что это в какой-то степени несправедливо – рассказывать только о тех политработниках, которым в годы Великой Отечественной войны присвоено звание Героя Советского Союза. Отдавая дань огромного уважения каждому из них и осознавая особую значимость их великого подвига, надо всё-таки вспоминать и о тех, кто не имел этого звания, но был удостоен высоких орденов. Многие политработники проявили беспримерное мужество, о котором не все знают до сих пор. Поэтому в нашей газете мы продолжаем публиковать рассказы и о таких героях.
Книги фронтовика-политработника Ивана Васильевича Сидельникова выходили в свет в Центрально-Чернозёмном книжном издательстве в Воронеже. Может быть, потому его творчество так широко и неизвестно в нашей стране… Иван Сидельников, имя которого занесено в Книгу почёта Воронежа, для многих так и остался региональным писателем…
В прошлом году воронежцы отмечали 100-летие со дня рождения своего земляка – прозаика, публициста, члена Союза писателей СССР Ивана Сидельникова. Он родился 14 ноября 1918 года в селе Средний Икорец Лискинского района Воронежской области.
До 1935 года Сидельников учился в семилетке и работал в колхозе. В 1939 году он окончил Бутурлиновский техникум советской торговли и был направлен работать товароведом на Дальний Восток. После возвращения в родные края Иван Васильевич стал литературным сотрудником районной газеты в Бутурлиновке.
Когда началась Великая Отечественная война, Сидельников ушёл на фронт политработником. Участвовал в боях за Воронеж, получил ранение и контузию. От Воронежа и Курской дуги он дошёл в составе 100-й Львовской стрелковой дивизии до Праги. Политработник удостоен шести боевых наград. После войны Иван Сидельников работал редактором Богучарской районной газеты «Коллективист», затем – заведующим сельскохозяйственным отделом редакции газеты «Коммуна», потом – ответственным редактором газеты «Молодой коммунар». Фронтовика всё время мучили сильные головные боли – последствия тяжёлой контузии. Поэтому в 1952 году он ушёл с должности ответственного редактора с формулировкой «по болезни». Но сидеть без дела фронтовой политработник не мог. Он продолжал писать книги. Иван Васильевич нашёл в себе силы, чтобы вернуться и к организационной работе. В течение многих лет он руководил межобластным бюро пропаганды художественной литературы при Воронежской писательской организации. В своих произведениях уделял внимание преимущественно военной теме. Фронтовик Иван Сидельников – автор 10 изданных в Воронеже книг, в том числе «Защитники Воронежа» (1951, 1956), «Неутраченное счастье» (1957, 1959, 1965, 1978), «Сердца согревала любовь» (1962, 1968), «Солдатские судьбы» (1977), «Женщины русских селений» (1982), «Комиссары» (1987), «Каждому – своё» (1991). Ушёл из жизни бывший политработник 10 июня 2000 года.
Герои очерков и повестей Ивана Сидельникова – достойнейшие люди, патриоты Отечества. Таким был и сам бывший фронтовик, политработник, писатель
Война оставила в сердце фронтовика незаживающую рану. Он вспоминал о том, что из 142 бойцов его роты, поднявшихся в атаку за Чижовский плацдарм, осталось только семеро. Жестокими были те августовские бои 1942 года под Воронежем. В предисловии к фронтовым запискам писателя под общим названием «Солдатские судьбы» Иван Васильевич написал так об одном из тех боёв:
«…С винтовкой наперевес и криком «ура» я, политрук роты, бежал как раз вот сюда, где сейчас стою… – вспоминал писатель, находясь на берегу Воронежского водохранилища. – И оттуда – из дыры, проделанной в фундаменте полуразрушенного домика, бил, обрывая бег товарищей, неподавленный артиллерией крупнокалиберный пулемёт…
Вспомнилось, как в каких-нибудь ста метрах отсюда, когда я приостановился, чтобы окинуть взглядом цепь атакующих, по которой ударили ожившие огневые точки, в это мгновение пуля обожгла мне левую голень, и я повалился на картофельное поле, заросшее густой лебедой. Осмотревшись, прижался щекой к прикладу винтовки и с поразительной для самого себя выдержкой навёл мушку на амбразуру. После двух или трёх моих выстрелов пулемёт захлебнулся, а я, отмщённо ликуя, тотчас же вскочил и, с хлюпаньем в сапоге, припадая на левую ногу, снова устремился вперёд».
* * *
Евгения Лежанина в газете «Коммуна» рассказывала:
«Иван Васильевич попал на фронт в 1942-м младшим лейтенантом в составе 100-й стрелковой дивизии, после учёбы на военных курсах. И сразу же – под Воронеж, в родные места, где немцы готовили наступление, с тем чтобы захватить центр России и прорваться на Кавказ.
«Мог ли я думать тогда, что эта ничем не примечательная дорога детства (для него, уроженца Среднего Икорца) станет, выражаясь военным языком, рокадной?» – писал Сидельников.
По этой дороге Ивана провожала на фронт мать. По ней он и его товарищи шли навстречу неприятелю. За страшные бои за Чижовку младший лейтенант получил первую награду, столь чтимую в войсках: медаль «За боевые заслуги»…
На фронте политрук роты, как только позволяло время, вёл дневники. Мне повезло прочесть некоторые фронтовые записи Ивана Васильевича, бережно хранимые его дочерью Светланой и внуком Дмитрием. Они непохожи на обычную хронику боёв. Написанные где ручкой, где наспех карандашом, строки словно дышали. И через десятилетия создавали удивительное ощущение присутствия где-то рядом – настолько точно и образно были переданы детали, настроение автора, диалоги друзей, погода. Это были заметки для будущих книг – «Защитники Воронежа», «Неутраченное счастье», «Пока сердце бьётся», «Сердца согревает любовь», «Комиссары» и другие…
– Ивана Васильевича всегда тянуло писать, – рассказывал его фронтовой друг Георгий Просвирнин. – После войны ему предложили остаться в армии, но он стал журналистом, затем писателем.
Как видно из газетных материалов, любимыми жанрами Иван Васильевич считал публицистику и очерки, рассказы о фронтовиках. Как и его художественные произведения, газетные статьи и заметки читаются на одном дыхании. Слог его повествований удивительно образен. Не было заштампованных слов и казённых оборотов речи – 50-60 лет назад он писал языком, современным для нас, живущих в XXI веке.
…Бойцы любили слушать своего политрука. Всех живо интересовали последние новости о ситуации на фронтах, с них Иван Васильевич и начинал разговор. А потом читал газеты, рассказывал о боевом опыте товарищей, о том, почему так необходимо с оружием в руках идти и воевать за границей. О том, что дома, в тылу, все, даже подростки, трудятся не покладая рук в военных цехах или в поле. После таких бесед, по свидетельству очевидцев, бойцы шли в бой без страха. Особенность действий политрука в боевых условиях – вести бойцов за собой в атаку. А в перерывах меж боями приходилось курсировать из одного подразделения в другое, где пешком, а где и на коне. В семье Сидельниковых сохранился снимок, где Иван Васильевич попал в объектив фотокорреспондента как раз на боевом коне. В седле сидит как влитой.
О своём страхе Иван Васильевич никогда не писал и не вспоминал. Хотя никогда не скрывал, что на фронте не чувствовал себя до конца военным человеком. Не разговаривал с подчинёнными сухо, тоном приказа. Считал, что человечное, душевное обращение принесёт больше пользы. Он был оратором. Умелым, страстным, убеждённым. В бою за спины не прятался, шёл вперёд, увлекая бойцов. За это его особенно любили.
Эту манеру Ивана Васильевича – говорить ярко, доходчиво – до сих пор помнят земляки. Он стремился донести до слушателей правду о войне. Не отказывался ни от одного предложения выступить вместе с теми, о ком он писал. На встречи с писателем-фронтовиком и его литературным героем Степаном Батраченко люди шли как на праздник. После выступления в одной из колоний осуждённые вынесли на руках и автора, и его героя. То было время неравнодушных…
Судьба Степана Иосифовича, который пошёл на самопожертвование ради спасения батальона и в результате потерял зрение, не могла не волновать. Книгу о нём точно так же, как и остальные, люди помнят до сих пор. «Неутраченное счастье» переиздавалось пять раз. После выхода её в свет многие сравнивали автора с Борисом Полевым. А его героя – с Мересьевым»…
* * *
Об одном из героев книги «Комиссары» Ивана Сидельникова я расскажу в следующей корреспонденции. Это произведение посвящено двум комиссарам – Алексею Весельеву и Ивану Шипуле, на долю которых выпали тяжелейшие испытания той суровой поры. А сегодня хотелось бы немного рассказать о другой документальной повести Ивана Сидельникова – «Под чужим именем». Эта книга посвящена судьбе бывшего учителя Николая Мироновича Кравцова. Дело его трижды рассматривал военный трибунал. Первый раз, когда старшего лейтенанта Кравцова оговорили в Лепельском пехотном училище. Молодой офицер не смог смириться с выявленными им фактами хищения продовольствия, за что и пострадал безвинно. Военный трибунал лишил его воинского звания и направил отбывать заключение в одну из колоний. Из этой колонии бывший старший лейтенант совершил побег, чтобы попасть на фронт. Сдавшись после долгих скитаний встретившемуся милиционеру, он под чужим именем назвался дезертиром в надежде на то, что военный трибунал рассмотрит его дело и направит на фронт. Так и случилось – Косаренко-Кравцова военный трибунал осудил и направил в штрафную роту на Карельский фронт. Третий раз военный трибунал рассматривал дело разжалованного офицера, когда он после штрафной роты решил вернуть себе настоящее имя. И он своего добился.
Вот строки из официального документа: «Патриотическое поведение Кравцова на фронте было учтено судебными органами, и он на основании ст. 8 УК РСФСР из заключения и отбытия дальнейшего наказания был освобождён и восстановлен в воинском звании».
Потом снова были бои. В одном из них Николай Кравцов был тяжело ранен и в строй вернулся уже после разгрома фашистской Германии. В завершающих событиях второй мировой войны на Дальнем Востоке капитан Кравцов участвовал в должности начальника штаба отдельного пулемётно-артиллерийского батальона.
Решением Военной коллегии Верховного суда РСФСР в январе 1963 года Николай Миронович Кравцов был полностью реабилитирован и восстановлен в рядах КПСС. Фронтовик отмечен многими правительственными наградами…
Примечательно, что повесть «Под чужим именем» Иван Сидельников написал ещё в 60-х годах прошлого века. По известным причинам тогда книгу не опубликовали. Вышла она в свет в 1991 году. Но как разительно отличается эта повесть от нынешних уголовно-рыдательных, сахарно-сопливых фильмов о штрафбатах и заград-
отрядах!.. Авторы этих картин путают штрафбаты со штрафными ротами. В их штрафбатах кого только нет – здесь и матёрые уголовники, и мелкие урки, и попы, и разжалованные офицеры. Не хватает разве что американских негров. А ведь в штрафбатах воевали только разжалованные офицеры, а остальных посылали в штрафные роты. Да и командовали штрафными ротами и батальонами не осуждённые офицеры, как это показано в известном сериале, а строевые, тем более особо заслуженные, выслуга которым засчитывалась по формуле: один день за шесть.
Когда я читал повесть Ивана Сидельникова «Под чужим именем», я не встретил в тексте ни одного упоминания о пресловутых заградотрядах, нет там рассказов и об уголовных нравах. В штрафной роте – нормальные люди, такие же фронтовики, как и в соседних подразделениях. Более того, они даже общаются друг с другом – штрафники с обычными солдатами и командирами из других рот… Никто сзади не гонит их пулемётным огнём «на убой». Поставил однажды командир задачу совершить вылазку – атаковать позиции противника, чтобы добыть «языка», и его приказ выполнили. Ворвались в траншеи финнов, в рукопашной схватке многих врагов уничтожили, захватили трофеи и пленного и откатились обратно. Правда, взятый трофей Кравцову пришлось бросить, чтобы спасти раненого товарища. Вот фрагмент из повести:
«Николай ещё не совсем пришёл в себя, вспоминая все перипетии вылазки, во время которой были добыты документы и «язык». «Язык» этот – белобрысый финн с серыми глазами – удивил тем, что был прикован цепью к пулемёту. Поначалу это всех донельзя возмутило – вот, мол, до чего дошли, сволочи! Но потом выяснилось, что этот был ярый шюцкоровец, который добровольно приковал себя к пулемёту и поклялся умереть, но не отступить. Отступить он и в самом деле не отступил, а вот умереть у него духу не хватило. Охотно отвечая по-русски на вопросы, которые задавал ему капитан, то и дело спрашивал: «Меня расстреляют?..»
Как видите, даже штрафники возмутились цепью пленного, подумав о том, что финна намеренно приковали его командиры. Вот и весь ответ по поводу сопливо-рыдательных стенаний на тему заград-отрядов…
Герои очерков и повестей Ивана Сидельникова – достойнейшие люди, патриоты Отечества. Таким был и сам бывший фронтовик, политработник, писатель.
Как уже говорилось выше, в следующей корреспонденции я более подробно расскажу о герое повести Ивана Васильевича Сидельникова «Пока сердце бьётся» – комиссаре авиаэскадрильи Иване Сафоновиче Шипуле.