Военные инженеры очищают от смертоносного металла недавно освобождённые территории Донбасса.
Там, где шли ожесточённые бои, земля нашпигована различными боеприпасами, в том числе и иностранного производства. Поэтому сапёрам приходится сегодня работать не покладая миноискателя и щупа. От мастерства военнослужащих инженерно-сапёрных подразделений зависит безопасность тех, кто придёт сюда вслед за ними.
«Ассортимент» находок очень широкий. В основном советские боеприпасы: ТМ-62М, ОЗМ-72, МОН-50, ПМД-6, ПФМ-1. Вперемешку противотанковые и противопехотные мины, а ещё различные снаряды, гранаты, «эрэски». Засеянные инженерными боеприпасами участки измеряются гектарами. А снятый сапёрами «урожай» исчисляется сотнями единиц. Так противник пытался остановить наше продвижение на кураховском направлении.
Территорию обследуют военнослужащие отдельного инженерно-сапёрного батальона 20-й гвардейской мотострелковой дивизии.
Командир взвода с позывным «Уфа» после завершения в 2023 году учёбы в Тюменском высшем военно-инженерном командном училище успел послужить в другой части. Здесь же, в ДНР. Тогда ему и коллегам приходилось работать несколько иначе – выходить на передовую не с миноискателем наперевес, а с УР-83П (переносная установка разминирования). «Младший брат» именитого «Змея Горыныча» (установки разминирования УР-77) часто тогда применялся внештатно – без тормозных канатов.
«Били по опорникам или имитировали проделывание прохода, чтобы отвлечь внимание от подразделений, которые действительно шли вперёд», – буднично рассказывает сапёр.
А ведь работа была сложная и опасная. Алгоритм применялся очень простой: первую ночь военнослужащие с оборудованием шли на сближение с противником и у него под носом маскировались, а уже во вторую выполняли задачу. В тёплое время, когда заряды (специальные шланги со взрывчатым веществом) летят дальше, расстояние от импровизированной огневой позиции до вражеских укрытий было порядка одного километра, в холодной время – около 800 метров.
На военных инженеров были также возложены задачи по проделыванию лазеек в минных полях – тропы использовались для захода нашей техники и штурмовиков. Часть установленных неприятелем мин можно было уничтожить с «птиц» накладным зарядом. Однако приходилось и вручную разбираться с теми или иными инженерными боеприпасами. Риск такой работы максимальный, ведь сапёрную экипировку (ОВР-3Ш) на передке применять несподручно – в ней военнослужащий становится неповоротливым и медлительным.
Впрочем, несмотря на соблюдение требований безопасности, сильно рискуют сапёры и при выполнении нынешней задачи. Как уже было сказано, в земле и на её поверхности множество взрывающейся дряни (ещё в СССР разработанные противопехотные ПФМ-1 «Лепестки» и ПМД-6 «Коробочки», натовские кассетные суббоеприпасы «Колокольчики», МОН и ОЗМ на растяжках). Поэтому глаз да глаз нужен.
«Только на миноискатель полагаться не приходится. Повсюду множество металла, а большинство приборов реагирует именно на него. Причём даже на крохотные осколки. Выручает миноискатель ППО-2И», – рассказывает сапёр с позывным «Солдат».
Названный прибор (комбинированный селективный двухканальный миноискатель) способен обнаруживать не только металлические, но и изготовленные из других материалов инженерные боеприпасы. Что особенно важно, даже притаившиеся под землёй. А ещё он позволяет задавать параметры поиска, чтобы не отвлекаться на «мелюзгу» (осколки).
«Солдат» – военнослужащий опытный. Вначале служил в добровольческой бригаде Александра Невского – был миномётчиком. Позже заключил контракт с Минобороны России и стал военным инженером. В сапёрах вот уже порядка восьми месяцев.
Военнослужащий подчёркивает, что многие мины третьего (самого высокого) класса опасности. Перемещать их запрещено. Такой «улов» уничтожается на месте. Поэтому при обнаружении – доклад командиру, обозначение специальными флажками и продолжение работы.
Её очень много. Сапёры ведут практически сплошную очистку. Вначале проделываются тропки, которые разрезают квадрат на сектора. И затем каждый из них буквально просеивается. Ничего нельзя пропустить. Совсем скоро эти участки будут использоваться. В обозримом будущем – для дальнейшего продвижения к победе, в долгосрочной перспективе – по прямому назначению. Когда-то ведь все минные поля в Донбассе и Новороссии снова станут сельхозугодьями.
Насколько инженерная разведка кропотливая, сложная и трудоёмкая задача, говорит тот факт, что первый день работы на этом участке был потрачен на проделывание 150-метрового прохода. При этом ничего не было обнаружено. Но затем усилия сапёров были компенсированы – семь «Лепестков», растяжка с миной направленного действия МОН-50 и с десяток противотанковых ТМ-62М. И примерно так каждый день. Встречалась сапёрам даже ещё более мощная МОН-90, а также боевая часть от американского переносного противотанкового ракетного комплекса FGM-148 Javelin, миномётные мины, реактивные снаряды от РСЗО, гранаты от «подствольника».
Работе заметно мешает прошлогодняя полёгшая растительность. Из-за неё совершенно не видно грунта, а значит, и его наполнения. Так и противопехотную мину можно прозевать. Что опасно и для сапёров, и для тех, кто пойдёт за ними.
Приходится проводить соответствующую подготовку – выжигать высохшую траву. Раствор военнослужащие готовят сами. Распылив его на сухостой, они отходят на безопасное расстояние и поджигают. Большинство инженерных боеприпасов не реагируют на огонь. Но бережёного Бог бережёт – лучше обезопасить себя необходимым удалением или даже укрыться за складками местности или в оставшихся после прошлых боестолкновений блиндажах.
На этом участке работают также военнослужащие с позывными «Ротор» и «Клён». Как и «Солдат», они из Волгограда. Оба – добровольцы, пришедшие на линию боевого соприкосновения по внутренним убеждениям. Парни подчёркивают, что деньги и льготы играют далеко не самую важную роль в принятии решения стать защитником Отечества. Главнее другое – желание помочь Родине остановить распространение неонацизма, взлелеянного украинскими властями.
Разминирование местности – словно окончательное освобождение этой территории от врага, который скрывается в земле и не позволяет её полноценно использовать, безопасно по ней передвигаться
«Ротор» не случайно носит такой позывной – это напоминание о любимом футбольном клубе из Волгограда. «Ротор» – преданный поклонник одноимённой команды. Здесь, на передовой, он бережно хранит сделанные ему подарки с логотипами волгоградского ФК: шапочку, символику, шарф. Сапёр подчёркивает, что в зоне СВО находится немало его спортивных единомышленников.
«За лентой» я уже второй год. Контракт подписал потому, что не мог смотреть, как враги России пытаются нас задушить. Для меня Родина – это прежде всего моя семья: жена Марина и дочь Василиса. В зоне СВО я для того, чтобы уберечь родных от опасности. И я всё для этого сделаю», – говорит «Ротор».
Многое уже сделано. Среди трофеев не только отечественные, но и западные мины. Скажем, начинка кассетных боеприпасов (например, очень опасные для людей противопехотные «Колокольчики»). Или представляющие угрозу для бронетехники противотанковые мины: югославские TMRP-6 и шведские m/52В.
В сплошном разминировании сапёры обращают внимание на различные подсказки. Такими могут стать беспечно брошенные рядом с местами установок инженерных боеприпасов тубусы от взрывателей. Картонные пеналы для штатных взрывателей m/47 противотанковых мин производства Швеции c маркировкой m/52В как раз и просигнализировали – в почве находится многочисленный враг бронетехники. Так была обнаружена целая «грядка» таких «корнеплодов».
Немало здесь и оставленных врагом «сюрпризов», когда под противотанковой миной установлена противопехотная. ТМ-62М хорошо видна на грунте, но сдвинь её – и последует взрыв. Противодействие этому – применение сапёрной кошки. С помощью проверенного временем приспособления тээмка сдвигается или переворачивается. Проверяется каждый инженерный боеприпас. Нужно быть стопроцентно уверенным, что за спиной военных инженеров не останется никаких подвохов.
На это проводящие разминирование военнослужащие и нацелены. Работают в прямом смысле до седьмого пота. Когда они сбрасывают с себя сапёрную «кольчугу» – бельё впору выжимать. Помимо тяжеловесного общевойскового штурмового комплекта разминирования ОВР-3Ш, в составе экипировки миноискатели, щупы и многое другое. Впрочем, заметно тяжелее – смертельный риск и ответственность за выполнение задачи.
«Клён» в зоне СВО меньше остальных – около двух месяцев. Но настроен не менее решительно, чем его более опытные сослуживцы. Само за себя говорит решение заключить контракт и взяться за столь опасную работу. И это притом, что дома осталась любимая супруга Олеся и два сына – Дмитрий и Иван.
Признаётся, что многому научился за это время. «За лентой» не зря действует формула «день за три». Это в полной мере относится и к боевой работе. Быстрее обучаешься, матереешь, мужаешь.
«Клён» подчёркивает, что работа у него и его товарищей опасная, но очень важная.
«Разминирование местности – словно окончательное освобождение этой территории от врага, который скрывается в земле и не позволяет её полноценно использовать, безопасно по ней передвигаться. Когда же мы закончим свою работу, это будет уже окончательно наша земля», – философски замечает военнослужащий инженерно-сапёрного подразделения. И с этим не поспоришь.
Группировка войск «Южная»