Именно так, изменив всего лишь одно слово – «взвод» на «полк» – в известном стихотворении Владимира Высоцкого, можно рассказать о легендарном Памирском марше 860-го отдельного мотострелкового полка.
…Больше всех доставалось ремонтной роте, которой командовал старший лейтенант Владимир Панков. Техника отставала, не выдерживала этих высот, люди держались в неимоверно тяжёлых условиях, много было солдат, ни разу не бывавших на Памире, некоторым становилось плохо.
Владимир Панков вспоминает: «В составе замыкания с основной частью ремонтной роты двигались по известному маршруту: Ош – Хорог – Ишкашим. Буквально через 50 км пути мой личный состав роты увеличился на треть. При этом техника, оставленная подразделениями, замерзала, водители не имели ни сухого пайка, ни средств для обогрева. Был конец декабря, а это Памир. При прохождении перевала 40 лет Киргизии нашу колонну в двух местах разрезало снежными лавинами, приходилось тягачами и просто лопатами расчищать завалы. А была глубокая ночь, был сильный ветер и мороз, минус 40 и даже больше. Когда мы наконец добрались до большого привала в Сары-Таш, нас ждал ещё один сюрприз – технику, в основном БМП, заправили топливом с водой, и, естественно, топливные системы замёрзли. У нас в составе замыкания была всего одна водомаслогрейка на 1500 литров воды. До утра разогревали машины, люди были измотаны до предела, да ещё, когда мы прибыли в Сары-Таш, нам горячей пищи не досталось. Ну а затем – продолжение марша, и впереди – перевалы высотой свыше 4000 м, а перевал Ак-Байтал перед Мургабом – 4655 м. Моим механикам танковых тягачей приходилось по нескольку раз поднимать БМП на перевалы, а затем спускать на двух гибких тросах. Вода в системе охлаждения кипела при температуре 70 градусов, её выбрасывало из радиаторов машин…»
«Тылы отстают, горячей пищи пока нет, холодина. Дров на Памире тоже нет, – это слова пропагандиста полка подполковника Николая Белашова. – Если горит небольшой костёр – десятки рук хотят прикоснуться к его теплу. Хоть немного согреться… Воды нет, греем в котелках. В топку незаметно от политотдела пошли и ленинские комнаты. Как пропагандист полка, делаю вид, что не замечаю этого, главное – люди. Спасибо им, ленинским комнатам, они свою задачу выполнили полностью, своим теплом согрели нашего солдата. Снега много, очень много, холодина и сильный ветер. Курить тоже нечего. Глубокая ночь, спускаемся с перевала – и перед нами Сары-Таш, здесь привал… 24 декабря…»
Бывший командир 2-го взвода 4-й мотострелковой роты старший лейтенант Николай Домбровский вспоминает: «Памирский марш забыть просто невозможно… Дорожные условия были очень сложные, гололёд, мороз, пурга. Ночью прибыли в Сары-Таш, там стоял наш караул, начальник караула прапорщик Титов встретил нас. Люди просто падали от усталости, палатки сдувало ветром. Уложить отдохнуть старались механиков-водителей. В два часа ночи ушёл в караульное помещение, мест там тоже не было, еле втиснулся. Оказалось, ночью я своими валенками запихал заместителя командира полка, тоже немаленького роста, майора Арутюняна под кровать…»
25 декабря полк дошёл до Мургаба. Сергей Беликов вспоминает: «26 декабря – первый настоящий привал, когда можно было умыться, побриться, отведать горячей пищи, даже первое и второе, кисель…
Офицеры подразделений питаются уже по привычке вместе с солдатами, складывается войсковое братство. На полную мощность работают полевые кухни, они уже научились готовить пищу прямо на марше. Это труженики, которым достаётся не меньше, чем нам. Многие спят, сидя в кабинах. Главное – накормить личный состав, и – вперёд, обгоняя колонну, до следующего привала. Среди солдат – неугомонный заместитель командира полка по тылу майор Владимир Моисеевич Терещенко. Он предлагает солдатам добавку, улыбается. Лицо сгорело от ветра, через трещины проступает кровь – сказывается высокогорье. Тыловикам достаётся не меньше, чем нам, а порой и больше… Но майор улыбается… К сожалению, Памирский марш и Афганистан впоследствии сказались на здоровье майора Терещенко. Не выдержало сердце у Владимира Моисеевича. Он скончался после увольнения в запас. А все последние дни перед смертью мечтал встретиться с однополчанами…»
«Призванные из запаса военнослужащие уже слились в единый коллектив, произошло боевое слаживание подразделений, все вопросы решают вместе, помогают молодым солдатам, вместе обслуживают технику. Встали, как и солдаты срочной службы, в единый армейский строй. А полк превратился в единую боевую семью…»
860-й отдельный мотострелковый Псковский Краснознамённый полк выполнял боевые задачи на территории ДРА до 21 июля 1988 года
«27 декабря вечером полк втягивается в Хорог. Боевой приказ выполнен – 27 декабря 1979 года мы в Хороге. Впереди ночь, но здесь теплее, да и опыт уже есть. 28 декабря в 10.00 – переход на место временной дислокации полка, снова подъём по узкому серпантину на высоту за городом. Здесь будут установлены палатки, встретим новый, 1980 год, отсюда 3 января 1980 года полк двинется в направлении посёлка Ишкашим. Город Хорог – это граница Восточного и Западного Памира. В Ишкашиме через реку Пяндж будет другой Ишкашим – афганский, там уже придётся воевать…»
Знакомясь с воспоминаниями ветеранов полка, хочу подчеркнуть одну особенность. Где-то я называю в своей публикации воинские звания, имена и фамилии, а где-то нет. Потому что эти воспоминания аккумулировали бывший пропагандист полка подполковник Николай Белашов и его внук, к сожалению, имени молодого человека я не знаю. Но внук гордится подвигами своего деда. И это свидетельство того, что подвиги героев афганской войны не забыты… Так что не всегда удавалось отделить воспоминания самого Николая Балашова от воспоминаний его однополчан…
* * *
Уже говорилось о том, что личный состав с большим уважением вспоминает о генерал-майоре Артуше Татевосовиче Арутюняне, который в 1979–1980 годах был заместителем командира полка. Тепло о нём говорит и генерал-лейтенант Виктор Семёнович Кудлай. И я не могу обойти своим вниманием военного журналиста этот факт.
«Подполковник Артуш Татевосович Арутюнян, – рассказывает генерал-лейтенант Кудлай, – был очень добросовестным и исполнительным офицером. Он вникал во все нужды солдат и оказывал мне помощь при организации боевых действий. В связи с тем, что командир не может постоянно уходить с личным составом в горы, есть у него и много других обязанностей, вместо меня порой руководил выполнением боевых задач Артуш Татевосович. Он проявлял и личную инициативу, и отвагу. На глазах у всего личного состава сам не раз рисковал своей жизнью. Конечно же, разумно рисковал. Но всё же горячий характер иногда сказывался… Когда пришёл приказ на моё убытие в Союз, я уже твёрдо знал, что никто меня не заменит, кроме Арутюняна. И об этом докладывал командованию. Ходатайствовал о его назначении на должность командира 860-го мотострелкового полка. И моя просьба была удовлетворена. Прощаясь с личным составом полка, я перед строем передал Артушу Татевосовичу свой видавший виды, но по-прежнему безотказный и отлично пристрелянный автомат. С ним потом новый командир полка и воевал. Как и я, Артуш Татевосович позже также был удостоен ордена Ленина… К сожалению, генерал-майор Арутюнян скончался в возрасте семидесяти лет в Ереване 4 декабря 2012 года…»
* * *
Я рассказал уже о мужестве, которое было проявлено воинами полка при выдвижении к границе СССР. Однако более подробно надо остановиться и на том 300-километровом отрезке марша, который проходил по территории Афганистана. И здесь я привожу отрывки из публикации майора Владимира Хорькова. С ноября 1981 по ноябрь 1983-го он проходил службу в Афганистане в должности заместителя командира артиллерийского дивизиона 860-го отдельного мотострелкового полка.
«11.1.80 г. – 860-й омсп без артиллерии и колёсного транспорта сосредоточился в районе Гульханы. Разведка полка в составе четырёх БМП остановлена перед завалом в районе Каздех (2-3 км сев.-зап. Гульханы). Дорога от Гульханы до Каздеха – труднопроходимая для БМП: отвесные скалы. После прохождения БМП края дорог осыпаются. Налицо постоянная угроза срыва гусеничной техники в пропасть. Для колёсных машин дорога непроходима. При попытках расчистки завала был открыт огонь бандой мятежников. Началась перестрелка. В ходе неё 2 офицера 860-го омсп ранены.
В первом бою, в котором было много неразберихи, наши воины получили боевое крещение. До наступления ночи продолжался бой, наконец душманы отошли. В этом бою были первые погибшие в разведроте: сержант Лаврентьев Александр Иванович, рядовые Бейтов Павел Михайлович, Коломоец Сергей Викторович, Плужников Евгений Васильевич. Тело связиста рядового Сергеева сразу не нашли. Поиски результатов не дали. Два дня его искали среди горных расщелин. Но только 12 января тело солдата было обнаружено с вертолёта. Сергеев был убит ножом в шею, на теле были многочисленные следы побоев и пыток.
В горячке боя Сергеев не заметил, как к нему сзади подобрался душман, который ударом по голове оглушил солдата. В банде душманы выпытывали у Сергеева сведения о наших войсках, склоняли к предательству. Раскалёнными шомполами солдату протыкали грудь, но никаких сведений от него не добились. Взбешённый стойкостью советского воина, один из бандитов ударом ножа убил Леонида.
Позднее нашими войсками были захвачены в плен несколько душманов, у одного из них был автомат Сергеева. Это был Алимамат Худодат, который пытал и убил Леонида Сергеева…
За мужество, стойкость, верность присяге рядовой Сергеев Леонид Павлович посмертно был награждён орденом Красной Звезды.
Полк продолжал выполнение задачи, колонна шла дальше. Впереди – 2-я мотострелковая рота. Были ещё завалы, камнепады. На одном из них погиб командир 2-й роты, шедшей в голове колонны, старший лейтенант А. Шварцман. Погиб призванный из запаса переводчик разведроты сержант З. Зоальшоев, отец четырёх детей».
Вот записи самих разведчиков:
«20.01 1980 г.
Снова бой. Здесь подбили 244-ю БМП-1. Погибли рядовые Шахрай Р., Зоальшоев З. Ранены сержант Корниенко А.А., рядовой Черненко А.В. Тяжело контужены начальник разведки полка майор Валерий Абдылдаевич Токторалиев и рядовой Шнейдер Д. 245-я
БМП-1 перевернулась и упала в пропасть.
21.01.1980 г.
Роту поставили в замыкание 1-го мсб, который назначили в авангард полка. Завал разобрали. 244-ю БМП восстановили за счёт 245-й БМП, а 245-ю взорвали».
Вспоминает Виталий Васильев, он служил в полку с августа 1975 г. по декабрь 1980 г. сначала командиром взвода, затем командиром роты:
«В передовом отряде шли 1-й батальон и разведрота. В авангарде – 2-я мср и разведрота. После гибели командира 2-й мср А. Шварцмана в голову колонны пошла 3-я рота, а мой взвод был назначен в ГПЗ (головную походную заставу). Так и дошли до Файзабада без особых происшествий. Я ехал на первой БМП, «взял Файзабад без боя», как потом шутили в полку».
В историческом формуляре 40-й армии об этом марше было записано:
«13.1.80 г. – 860-й омсп находится в районе Гульханы и Ишкашима. К исходу дня разведгруппа и передовой отряд полка в составе мсб разобрали завал на маршруте глубиной до 120 метров. 15 км сев.-зап. Гульханы вновь встретили разрушенный участок дороги. Преодолеть его не смогли. С утра 15.1 полк начнёт восстановительные работы и продолжит разведку по маршруту. Проведена разведка южнее Гульханы на глубину 12 км до кишлака Фалахмадин. Далее БМП пройти не смогли, так как дороги доступны только для пешеходов и вьючного транспорта.
16.1.80 г. – 860-й омсп продолжает расчистку дороги в районе Гульханы в готовности к выполнению задачи в направлении Файзабада. Нуждается в авиационной поддержке (вертолётами) для ведения разведки и высадки мелких подразделений с целью охраны опасных участков дороги и воспрещения действий противника на маршруте.
20.01.80 г. – 860-й омсп продолжает выполнять поставленную задачу. В 15.30 головная походная застава подверглась обстрелу и вела бой всю ночь. В полку имеются раненые в количестве 14 чел. (в т.ч. 1 офицер) и убитые – 3 чел. (в т.ч. 1 офицер).
В помощь 860-му омсп навстречу из Кундуза были высланы подразделения 56-й одшбр (командир бригады – полковник А.П. Плохих). Однако тяжёлая техника бригады вскоре упёрлась в подорванный мост над одним из горных ущелий».
28 января 1980 г. полк вошёл в центральный город Файзабад провинции Бадахшан и расположился лагерем вблизи него…»
Следует отметить, что протяжённость всего марша, совершённого от города Ош до города Файзабада, составила 1146 километров. Но эта цифра не совсем точная. По другим оценкам и подсчётам, длина маршрута составила 1225 километров.
* * *
О последующем ведении боевых действий в Афганистане я расскажу кратко. 860-й отдельный мотострелковый Псковский Краснознамённый полк выполнял боевые задачи на территории ДРА до 21 июля 1988 года. Вот несколько фактов из боевой истории полка, которые относятся к ведению боевых действий только в 1980 году:
«С 10 января 1980 года 860-й омсп ведёт непрерывные боевые действия. За период с 10.01.1980 г. по 23.06.1980 г. в тяжелейших боях полком было уничтожено около 2000 мятежников, захвачено в плен более 100, боевые трофеи: БТР– 1, БРДМ – 2, миномётов – 4, 76-мм горных пушек – 5, более 100 единиц стрелкового оружия.
С 12 июля по 31 декабря1980 г. проведено боевых операций – 12, рейдов – 2, засад – 31, уничтожено 1006 мятежников, захвачено в плен 125 человек, 210 единиц стрелкового оружия…»
Вспоминает сержант Сергей Селивёрстов:
«Первый батальон и наша батарея заняли крепость Бахарак. Она была совсем разрушена. Восстановили крыши, отремонтировали себе кубрики. Жильё было прекрасным по тем меркам. Но тут наступило ненастье. Вертолёты из-за плохой погоды не летали, а единственная дорога от Файзабада до Бахарака была заминирована. Запасы еды заканчивались. 6 дней сидели без хлеба. В нашей батарее уже начались разговоры, что прилетит командир Кудлай, всё ему скажем. И вот наступила хорошая похода. Слышим гул вертолётов, ура-а-а! Как только приземлились, командир полка приказал построиться.
– Жалобы есть?
В ответ – полная тишина.
– Ещё раз спрашиваю, жалобы есть?
И опять – тишина.
– Спасибо, сынки, что не заныли, у самого сердце разрывалось, как вы тут без хлеба.
Наша ранее заготовленная речь так и осталась невысказанной. Все мы стали намного мужественней. Вот такой наш Батя – командир полка Виктор Семёнович Кудлай…»
Надо особенно подчеркнуть тот факт, что 860-й отдельный мотострелковый полк в январе 1980-го года был награждён Вымпелом министра обороны СССР за мужество и воинскую доблесть.
Полк воевал в Афганистане восемь с половиной лет. Организацией его вывода руководил бывший командир 860-го омсп. Виктор Семёнович Кудлай к тому времени получил опыт командования 78-й мотострелковой дивизией в Чебаркуле, окончил Военную академию Генерального штаба Вооружённых Сил СССР, командовал 135-й мотострелковой дивизией в Лесозаводске Дальневосточного военного округа. Как известно, в 1985 году в Афганистан была направлена группа представителей Генштаба ВС СССР под руководством генерал-майора Бориса Всеволодовича Громова, которого в 1986-м сменил генерал-майор Юрантин Васильевич Ярыгин, а ещё через год руководителем группы стал генерал-майор Виктор Семёнович Кудлай, остававшийся во главе её до вывода войск.
Полк в январе 1980-го года был награждён Вымпелом министра обороны СССР за мужество и воинскую доблесть
Чем больше я изучаю историю 860-го мотострелкового полка, чем больше знакомлюсь с воспоминаниями его ветеранов, тем длиннее становится мой рассказ. Поэтому, думаю, пора его уже и завершать. Мой рассказ закончится, а история прославленной воинской части будет расширяться, дописываться, уточняться. И не только пока живы сами ветераны полка, но её продолжат кропотливо собирать по крупицам и их внуки и правнуки, как это случилось, например, в семье пропагандиста полка подполковника Николая Белашова. Материалы и свидетельства участников Памирского марша собирает теперь внук ветерана…
Заканчивая свой рассказ, я не могу не остановиться на событиях, касающихся вывода полка из Афганистана. Но об этом расскажу не я, а полковник запаса Павел Витальевич Усольцев:
«В соответствии с заключёнными 14 апреля 1988 года Женевскими «Соглашениями по урегулированию ситуации в Республике Афганистан» 15 мая 1988 года начался вывод советских войск на Родину. Советский Союз обязался вывести свой контингент в девятимесячный срок, то есть до 15 февраля следующего года, причём половина
войск должна была быть выведена в течение первых трёх месяцев, то есть до 15 августа 1988 года. В полку к данному мероприятию стали серьёзно готовиться. Все понимали, что дорога домой будет нелёгкой. Заблаговременно в пункт постоянной дислокации на вертолётах перевезли личный состав 1-го мотострелкового батальона из крепости Бахарак. Технику и тяжёлое вооружение пришлось оставить там, поскольку пройти по горной дороге без потерь до Файзабада не представлялось возможным. Одновременно правительственным войскам Афганистана требовалась помощь. Им технику и передали после нескольких занятий по материальной части. К сожалению, продержаться после ухода батальона «зёленым» удалось недолго, и вскоре гарнизон Бахарака пал под напором наседающих бандформирований. Тяжёлым оказалось снятие заставы Аргу. Видимо, эта «заноза» душманам принесла много огорчений за войну, поэтому просто так они не могли нас отпустить. Несмотря на продуманную до мелочей операцию, не обошлось без потерь. Были убитые и раненые. Но полк выполнил задачу по проводке колонны до Файзабада и был готов к движению в направлении города Кундуз. По дороге планировалось собрать выставленное охранение и 3-й мотострелковый батальон в районе Кишима. Наиболее ярко и красочно эти события в лицах представлены в книге моего однополчанина Владимира Романюка «Сапёры Файзабада. Воспоминания об афганской войне». Часть маршрута для вывода полка блокировалась силами 103-й воздушно-десантной дивизии и 201-й мотострелковой дивизии, а также привлекаемыми к операции соединениями и воинскими частями 40-й армии. Сложнейший горный рельеф, серпантины и сход селей осложняли продвижение войск по маршруту. Душманы постоянно нападали на двигающиеся колонны. Ещё во время выхода на блокировку дороги наши разведчики и группа 4-й мотострелковой роты попали в засаду и понесли неоправданные и болезненные потери. В районе Кишима господствующая высота «Окопная» была превращена перешедшим на сторону душманов подразделением сарбозов (местных войск) в серьёзное препятствие для блокирования колонны. Жертв удалось избежать лишь за счёт использования серьёзного аргумента – вовремя подоспевшей установки залпового огня «Град». Среди бандформирований оппозиции развернулась настоящая борьба за расширение подконтрольной территории. Несмотря на все усилия сапёрных подразделений, всё же потерь среди личного состава от минно-взрывного воздействия избежать не удалось. По выходе в окрестности города Кундуз стали лагерем и провели там несколько дней. На третий день пришла информация, что правительственные войска без нашей поддержки не смогли удержать город Файзабад и он захвачен душманами. Значительная часть боевой техники в Кундузе нами была передана на доукомплектование остающихся войск. Оставшиеся бронеобъекты небольшой колонной двинулись в приграничный город Термез, а личный состав на самолётах полетел в Советский Союз.
Александр КОЛОТИЛО, «Красная звезда»
Фото из личных архивов ветеранов 860-го отдельного мотострелкового полка