Мужество и профессионализм бойцов этой разведгруппы не могут не восхищать и сегодня, спустя многие десятилетия после тех героических и вместе с тем трагических событий.
5 ноября – День военного разведчика
«Красная звезда» продолжает рассказывать о бойцах разведывательной группы «Джек», которую разведотдел штаба 3-го Белорусского фронта забросил ночью 27 июля 1944 года в Восточную Пруссию (читайте в номере от 2 ноября с.г.). Среди 126 разведывательно-диверсионных групп и специальных формирований, действовавших в период подготовки и проведения Восточно-Прусской операции, у неё особая судьба: она сумела результативно действовать в течение целых пяти месяцев.
Из списков группы «Джек» исключить…
Итак, в конце сентября 1944 года лейтенант Николай Шпаков («Ёж») пропал без вести, когда разведгруппа отрывалась от засады. Тогда же получил серьёзную травму колена переводчик Наполеон Ридевский («Заяц»). По неписаному закону, который ещё называли законом совести, любой тяжелораненый разведчик должен был принять последний бой и не даться врагу живым, или, чтобы не быть обузой для товарищей, добровольно уйти из жизни.
Но травма – не ранение, как быть с Наполеоном? Взявший на себя командование группой сержант Иван Иванович Мельников («Крот») предложил вариант: кому-то остаться с Ридевским и помочь ему добраться до «2-го почтового ящика» (условного места, где отбившиеся от группы могли оставить весточку, дождаться остальных). Но все понимали, что остаться с Ридевским, значит, остаться с ним навсегда, превратиться в «смертника». Разделить судьбу побратима добровольно принял решение Юшкевич.
Вот как об этом в своём отчёте впоследствии написал Ридевский: «Будучи не в состоянии передвигаться, я позвал на помощь товарищей. И они пришли. Вынесли меня в менее опасную зону, оказали помощь. Ребята задумались: что делать дальше? Ведь задание превыше всего, и поэтому меня решили оставить. Мельников спросил: «Кто останется с ним?» Генка Юшкевич сказал: «Я останусь». Потому что мы были друзьями ещё по Белоруссии. Пятнадцатилетний Геннадий Юшкевич добровольно вызвался разделить мою заведомо нелёгкую судьбу. Мы наметили пункт встречи с группой – близ болота у деревни Линденгорст…»
Разведчики красноармейцы Г.В. Юшкевич и Н.Ф. Ридевский на основании радиограммы командира группы «Джек» разведотделом штаба фронта с 1 октября 1944 года исключаются из списков группы как пропавшие без вести.
«Гладиатор» принимает командование
Теперь в группе осталось пять человек, включая двух девушек-радисток, но выполнение задач командования фронта продолжается. 12 ноября 1944 года четвёртым и последним командиром группы «Джек» был десантирован лейтенант Анатолий Алексеевич Моржин («Толя», «Гладиатор»).
Через несколько дней он радирует:
«Все члены группы – это не люди, а тени. За последние недели они настолько изголодались, промёрзли и продрогли в своей летней экипировке, что у них нет сил держать автоматы. Все сильно простужены. Одежда перепрела. Патронов осталось по 30 штук. Просим сбросить груз, разрешить выход в Польшу. Иначе все погибнем».
Из ответа Центра командиру группы «Гладиатору»:
«Погода нелётная. Груз сбросить не можем. Вам разрешается выход в Польшу. Примите все меры к сохранению людей».
20 ноября разведчик красноармеец Иван Семёнович Овчаров (в группе его звали «Иваном-вторым» или «Иваном Чёрным») погибает во время боестолкновения с немецким патрулём.
29 ноября разведчик красноармеец Иван Андреевич Целиков («Ворон») во время очередной облавы был отсечён от остатка группы. Об этом он написал так: «Я выжил, пройдя неимоверные трудности. Около месяца жил, как дикобраз, питался дубовой корой. В лесу дождался наших…»
В середине – конце декабря группа «Джек» при содействии польских патриотов обосновалась в лесной землянке в 12 километрах от города Мышинец и результативно вела разведку Млавского укрепрайона Восточно-Прусской группировки немецких войск.
27 декабря землянка, в которой находились разведчики, была обнаружена и окружена карателями. Завязался бой. Получив тяжёлое ранение в грудь, старшина Зинаида Михайловна Бардышева («Сойка») сказала Анне Морозовой: «Если сможешь, скажи маме, что я сделала всё, что смогла, умерла хорошо», и застрелилась, чтобы не быть обузой для товарищей, решивших прорываться с боем.
Лейтенант Анатолий Моржин и сержант Иван Мельников тоже были ранены и уходили, отстреливаясь, в одну сторону (пропали без вести), а сержант Анна Морозова – в другую. Трое суток она блуждала в лесу, пока не встретилась с разведчиками гвардии капитана Черных (группа разведотдела штаба 2-го Белорусского фронта).
30 декабря после доклада в Центр Морозова ещё трижды выходила в эфир, передавая разведывательную информацию.
Дождавшись, когда эсэсовцы подойдут поближе, Морозова гранатой подорвала себя вместе с ними, уничтожив при этом спрятанные шифроблокноты
Последний бой «Лебедя»
Утром 31 декабря 1944 года, находясь в составе совместного советско-польского подразделения (разведгруппа гвардии капитана Черных и Мышинецкий польский партизанский отряд поручика Игнация Седлика; всего – 24 бойца), при очередной облаве эсэсовцев сержант Морозова («Лебедь») была ранена – разрывной пулей было раздроблено запястье левой руки.
Находившиеся рядом польские партизаны, забрав её рацию, помогли добраться до деревни Дзечево. Не желая подвергать риску жизнь польских крестьян, Аня Морозова наотрез отказалась укрыться в одном из домов и последовала с партизанами в глубину леса.
Поскольку раненая уже не могла передвигаться самостоятельно, польские партизаны с помощью двух стариков-смолокуров укрыли её в лозняке, пообещав вернуться.
Спустя непродолжительное время местонахождение разведчицы обнаружили эсэсовцы. Свидетелем героической гибели сержанта Анны Афанасьевны Морозовой днём 31 декабря 1944 года стал один из тех смолокуров – Павел Янковский, прятавшийся в болоте. Он рассказал, что его напарник был обнаружен эсэсовцами и тут же расстрелян, а на место укрытия Морозовой карателей вывели две служебные собаки.
Выстрелами из пистолета девушка уничтожила трёх фашистов, а осколками брошенной ею гранаты были ранены обе собаки. Дождавшись, когда фашисты подойдут поближе, она второй гранатой подорвала себя вместе с ними, уничтожив при этом шифроблокноты и документы связи.
По свидетельствам очевидцев, собранным писателями Овидием Горчаковым и Яном Пшимановским, тело погибшей разведчицы было доставлено в одно из близлежащих сёл, и офицер СС заставил своих солдат промаршировать перед мёртвой Анной Морозовой. «Если вы будете такими же храбрыми и сильными, как эта русская девчонка, – прокричал офицер, – великая Германия будет непобедима».
С гибелью радистки де-юре завершилась боевая летопись разведывательной группы «Джек». Похоронена разведчица в Польше, в 12 километрах восточнее города Плоцка на кладбище местечка Радзаново гмины Семёнтково Мазовецкого воеводства. На могиле была установлена мраморная плита с надписью, высеченной на польском языке: «Аня Морозова. Спи спокойно в польской земле!»
В мае 2010 года был установлен новый памятник, безвозмездно изготовленный в Брянске по инициативе депутата Государственной Думы РФ В.А. Малашенко. Расходы по перевозке и замене взяла на себя польская сторона. На памятнике выгравированы портрет героини, Звезда Героя Советского Союза и польский орден «Крест Грюнвальда» II степени, а также надпись на русском и польском языках. Рядом расположена небольшая скульптура лебедя – благородной птицы, которую народная молва считает символом верности, – память о псевдониме «Лебедь» радистки разведгруппы «Джек»…
Мир не без добрых людей
Однако вернёмся к началу октября 1944 года. Геннадий оттащил Наполеона подальше в лес от просеки, и там они замаскировались. Отдохнув за день, двинулись в путь. 15-летний разведчик вырезал крепкую орешину с рогулькой для друга вместо костыля. Шли по окраине леса вдоль просеки. Сначала Геннадий проходил какое-то расстояние и, если ничего подозрительного не замечал, возвращался за Ридевским. Шли медленно, порой Юшкевич тащил волоком травмированного товарища.
Но когда почти через три недели добрались до «2-го почтового ящика», оказалось, что наших здесь не было. Тогда, выждав двое суток, пошли к «1-му почтовому ящику». Все они располагались в районе Минхенвальде. Та же картина…
Разведчики не знали, что их основная группа ушла на юг – в сторону Польши. А Геннадию Юшкевичу и Наполеону Ридевскому выжить помогли, как ни странно, немцы.
Сначала в конце октября на одном из хуторов задержались на сутки, где две немки накормили, обогрели и дали продуктов на дорогу столько, сколько смогли унести. На дворе уже ноябрь, спать на сырой земле невыносимо, поэтому решают вырыть схрон. Находят огромный выворотень, под корневищем финками делают углубление и продолжают ждать товарищей по группе. Затем подготовили второй схрон в откосе карьера у кормушки для диких зверей.
Как-то у ручья заметили советского военнопленного. Им оказался Иван Громов, познакомились с ним. Громов рассказал о лесном мастере Эрнсте Райтшуке, который лояльно относился к Советскому Союзу, и помог встретиться с ним. Эрнст, в свою очередь, свёл разведчиков со своим верным другом – антифашистом Августом Шиллятом, семья которого (супруга Амалия и сын Отто) взяла под опеку двух друзей-разведчиков.
Немцы приносили в лес тёплую одежду и еду, когда позволяла обстановка, приводили к себе в дом, ставили в известность о передвижениях гитлеровцев, снабжали разведывательной информацией. Таким образом, группа «Джек» продолжала действовать.
Правда, передавать собранные материалы не предоставлялось возможным, да и других разведгрупп в округе не было. Зато когда подошли советские войска, передали подробную карту с важнейшими сведениями об укрепрайонах Ильменхорст, вплоть до самого Кёнигсберга…
Но эта встреча у деревни Минхенвальде утром 21 января 1945-го чуть не стоила Геннадию жизни. Парня с картой и пистолетом ТТ в кармане чуть было не расстреляли свои. Поначалу подумали, что он убил советского разведчика. Но вскоре всё утряслось, и после соответствующей проверки война для юного разведчика фактически закончилась.
Немецкие антифашисты Райтшуке и Шиллят взяли под опеку двух советских разведчиков, приносили в лес тёплую одежду и еду
Жизнь продолжается
10 мая 1945 года в ходе спецоперации по зачистке города Гумбиннена (ныне – Гусев) Юшкевич подорвался на мине-ловушке: внутри одной из оставленных немцами господских усадьб увидел пианино и решил сыграть, но как только коснулся клавишей – прогремел взрыв: осколки впились в голову, повредили левый глаз.
Жизнь разведчику спасло мастерство военного хирурга Н. Пучковской, которая сделала несколько сложнейших для военно-полевых условий операций на черепе. Долечивался он уже в одном из эвакуационных госпиталей города Горького.
В мае 1945 года, находясь на излечении в госпитале, Геннадий получил из разведывательного отдела штаба 3-го Белорусского фронта два письма, которые подписал майор Василий Павлович Шаповалов.
Первое: «15 мая 1945. Поздравляю с Победой. За выполнение задания в нашей части вы представлены к награде орденом Красной Звезды».
И второе: «Вы награждены орденом Славы III степени приказом по войскам 3-го Белорусского фронта № 0512 от 14.05.45 года. Желаю здоровья и успеха в службе и работе».
Демобилизовался Геннадий Юшкевич в июле 1945 года по состоянию здоровья. В поношенном военном обмундировании и с десятью рублями в кармане уехал в Москву, где жила тётка.
С осени 1945 по весну 1946 года учился в техникуме Министерства заготовок, но из-за конфликта с преподавателем прервал учёбу и уехал в Минск.
В 1946–1967 годах Геннадий Владимирович служил в органах внутренних дел Белорусской ССР. Начинал с должности сотрудника спецотдела (переводчик) управления лагерей немецких военнопленных, был оперуполномоченным управления по борьбе с бандитизмом МВД, участвовал в ликвидации националистических бандформирований, затем служил в уголовном розыске управления милиции города Минска.
Во второй половине 1950-х – оперуполномоченный БХСС МВД Белорусской ССР, а в 1959–1967 годах работал следователем УВД Минского облисполкома. С 1967 года – пенсионер органов внутренних дел.
Вот один из эпизодов работы Г.В. Юшкевича в конце 1940-х годов. В районе улицы Розы Люксембург орудовала банда Сахно. Его трижды задерживали и, ничего не доказав, отпускали, пока, как говорится, не взяли на живца.
Г.В. Юшкевич и Н.Ф. Ридевский на основании радиограммы командира группы «Джек» с 1 октября 1944 года исключаются из списков группы как пропавшие без вести
Геннадия, как самого худенького, переодели в женскую одежду, в руки дали дамскую сумку побольше, и – вперёд по глухим переулкам. Повезло – клюнули. Правда, грабители не знали, что «девушка» – с боевым опытом, владеет приёмами самбо. Позже на суде Сахно заявит: «Я признаю себя виновным, но покажите ту с.., которая мне руку выломала…»
В период службы в МВД Геннадий активно занимался самбо, стал кандидатом в мастера спорта, инструктором по боевому разделу этой борьбы, а в 1963 году – чемпионом МВД Белорусской ССР по самбо. Любовь к спорту помогала служить, а затем способствовала долголетию.
В 1974 году в ходе командировки в Берлин Г.В. Юшкевич получил приятный сюрприз: немецкие друзья организовали встречу с одним из его спасителей – Отто Шиллятом. Через год, пригласив Отто в Минск, на своём автомобиле сумел провезти его под видом немого в закрытую тогда для иностранцев Калининградскую область – на то место, где некогда стоял хутор семьи Шиллятов.
Помнил Геннадий Владимирович и своих выживших товарищей: встречаясь, вновь и вновь они вспоминали боевых друзей, ушедших в бессмертье и навечно оставшихся молодыми…
Если с «Вороном» – Иваном Андреевичем Целиковым, работавшим сельским механизатором в Гомельской области, такие встречи были не так уж и часты, то с «Зайцем» – Наполеоном Фелициановичем Ридевским, работавшим в Минске журналистом, а впоследствии и руководителем Белорусского телеграфного агентства, «Кролик» постоянно перезванивался и по возможности встречался.
С середины 1960-х годов стали появляться первые публикации о группе «Джек». Это, видимо, подтолкнуло Н.Ф. Ридевского написать книгу воспоминаний «Парашюты на деревьях» (1969 г.), на основе которой в 1974 году на студии «Беларусьфильм» был снят одноимённый двухсерийный фильм.
Ежегодно на правах почётного гостя Г.В. Юшкевич приезжает в Калининградскую область для участия в популяризации подвигов военных разведчиков. Являясь сейчас единственным из джековцев, Геннадий Владимирович также взялся за перо.
С 2005 года он – автор двух небольших книг воспоминаний. Сначала в Калининградской области вышла брошюра «Увидеть Пруссию и… умереть», а затем в Минске – документальная повесть «Последний из группы «Джек», на её основе создан одноимённый телефильм.
В октябре 2010 года в одном из военных городков, расположенном в Минской области, в торжественной обстановке на собрании личного состава, посвящённом 60-летию специальной разведки, командующий силами специальных операций вооружённых сил Республики Беларусь объявил приказ министра обороны о зачислении Геннадия Владимировича почётным солдатом в 12-ю роту 4-го отряда СпН 5-й отдельной бригады специального назначения сил специальных операций.
Много было сказано добрых слов о ветеране в этот день, о его заслугах перед Отечеством и активном участии в патриотическом воспитании молодёжи. Новым поколениям спецназовцев двух братских стран – Белоруссии и России – есть с кого брать пример выполнения воинского долга.
13 июля 2013 года в парке Победы Калининграда был открыт мемориал-памятник «Воинам-разведчикам». Застыли в бронзе фигуры офицера-разведчика и склонившейся над рацией девушки-радистки. Их прототипами были командир группы «Джек» капитан Павел Крылатых и радистка Анна Морозова. На открытии мемориала выступил и Г.В. Юшкевич.
…Давным-давно Геннадий Владимирович написал такие строчки:
Хоть ран и не видно, но сердце саднит,
С судьбой не поспоришь, конечно,
Ни медь, ни гранит,
только память хранит
ушедших в разведку
НАВЕЧНО!