Поставить на пути врага огневой заслон

image_print

Такой была задача огнемётчиков, которые в составе стрелковых частей сдерживали натиск немецких войск под Москвой.

Группа огнемётчиков 22-й гвардейской инженерно-сапёрной бригады РГК выдвигается на огневую позицию.

В декабре 1941 года Государственный комитет обороны принял постановление «О сформировании огнемётных рот». Этим постановлением был подведён итог первых месяцев боевого применения нового типа вооружения – фугасных огнемётов на фронте, в том числе при обороне Москвы, и ставилась задача по их дальнейшему совершенствованию и развёртыванию.

Фугасный огнемёт ФОГ-1 был принят на вооружение Красной Армии в начале Великой Оте­чественной войны и представлял собой металлическую ёмкость с брандспойтом, которая заполнялась 25 литрами огнесмеси. С помощью подрывной машинки или электрической батареи подрывался электродетонатор пороховой шашки, и под действием пороховых газов огнесмесь выдавливалась через брандспойт. На выходе из брандспойта она поджигалась, и горящая струя поражала противника на расстоянии до 60–100 метров.
В июле 1941 года на полигоне Главного военно-химического управления Красной Армии в подмосковных Кузьминках началось формирование первых огнемётных рот. Ответственным за их формирование был назначен подполковник Анатолий Степанов, который впоследствии стал начальником Огнемётного училища Красной Армии, осуществлявшего подготовку командиров-огнемётчиков.

Дот под Волоколамском. Его прикрывали огнемётчики.

Огнемётная рота состояла из трёх огнемётных взводов и имела на вооружении 180 фугасных огнемётов ФОГ-1. Всего в ней было 165 командиров и бойцов.
В конце сентября 1941 года первые роты фугасных огнемётов были направлены на фронт. После окружения наших войск в районе Вязьмы на западном направлении сложилась очень опасная ситуация. Можайская линия обороны не была достроена и заполнена войсками. На основе укреплённых районов были созданы оперативные объединения – Волоколамский, Можайский и Малоярославецкий боевые участки, куда в срочном порядке перемещались войска с других участков фронта и из резерва. Вместе с другими войсками на Можайскую линию обороны были направлены и отдельные роты фугасных огнемётов. Враг всё стремительнее и всё ближе подступал к Москве…
До настоящего времени роль огнемётчиков в героической защите столицы детально не исследована. А  между тем роты фугасных огнемётов, включившись в оборону Москвы в самый драматический момент, внесли немалый вклад в дело защиты столицы. Об этом свидетельствуют многочисленные архивные документы – боевые приказы, оперативные сводки, журналы боевых действий, рабочие карты. «Красная звезда» публикует то немногое, что удалось выяснить о действиях героев-огнемётчиков, сражавшихся на подступах к Москве, и их судьбах.

Волоколамский боевой участок
Его основу составила 316-я стрелковая дивизия, широко известная подвигом панфиловцев у разъезда Дубосеково. Вместе с ними Волоколамский боевой участок защищали сводный полк кремлёвских курсантов, артиллерийский дивизион Московского артиллерийского училища, ряд других артиллерийских частей, дивизион гвардейских миномётов, а также 41-я и 42-я отдельные роты фугасных огнемётов.
42-я огнемётная рота совместно с курсантскими батальонами пехотного училища имени Верховного Совета РСФСР и другими стрелковыми и артиллерийскими частями обороняла северный фланг Волоколамского боевого участка от Московского моря до Спасс-Помазкино.
41-я огнемётная рота совместно с 1077-м стрелковым полком, 857-м артиллерийским полком – участок от Спасс-Помазкино до деревни Высоково, расположенной южнее Волоколамского шоссе.
Утром 15 октября противник силами 2-й танковой и 29-й моторизованной дивизий нанёс основной удар в направлении Осташево – Волоколамск. Вспомогательный удар наносился силами 110-й пехотной дивизии к северу от железнодорожной станции Шеховская в направлении на Волоколамск. 106-я пехотная дивизия немцев наступала в районе Яропольца.
В общей сложности на защитников Волоколамска наступали четыре вражеские дивизии: одна танковая, одна моторизованная и две пехотные, имевшие в своём составе до 200 танков и 24 батальона пехоты.
Личному составу 316-й стрелковой дивизии приходилось уничтожать танки противника гранатами и бутылками с горючей смесью. Защитниками Волоколамска было уничтожено около 90 вражеских танков и нанесено существенное поражение живой силе про­тивника.
После двенадцати дней упорных и кровопролитных боёв части 316-й стрелковой дивизии 27 октября были вынуждены оставить Волоколамск. Они заняли оборону восточнее города в полосе 14 километров с передним краем по рубежу Поповкино, Дубосеково.
16 ноября после шквального артиллерийского огня и авиационной бомбёжки немецкие войска предприняли очередную попытку наступления на Москву. Сотни фашистских танков при поддержке пехоты пытались прорвать оборону 316-й стрелковой дивизии юго-восточнее Волоколамска на рубеже Большое Никольское, Ширяево. Здесь, у разъезда Дубосеково, бойцы 1075-го стрелкового полка совершили бессмертный подвиг, ценой жизни остановив фашистские танки.
В этот же день на правом фланге дивизии, обороняя деревню Поповкино, попала в окружение группа бойцов и командиров 42-й огнемётной роты. Некоторым огнемётчикам удалось вырваться из вражеского кольца, и они в последующем продолжили воевать, но судьба других, в том числе командира огнемётного взвода лейтенанта Бориса Ольпинских, остаётся неизвестной.
Трагическим образом сложилась судьба огнемётчика 42-й огнемётной роты красноармейца Михаила Соколова. Он – по документам – пропал без вести 16 ноября 1941 года в районе деревни Буйгород. Только после Победы удалось установить, что красноармеец Михаил Соколов оказался в плену, находился в Шталаге 13В в городе Вайден на севере Баварии. От нечеловеческих условий содержания он в возрасте тридцати лет скончался 4 октября 1944 года.

Старший лейтенант
Александр БАЖЕНОВ.

Известны имена некоторых других огнемётчиков, защищавших Волоколамск в октябре 1941 года. Командир 41-й огнемётной роты старший лейтенант Александр Баженов служил в Красной Армии с 1937 года. За успешное выполнение боевых заданий командир 41-й огнеметной роты 31-й армии Западного фронта старший лейтенант Александр Иванович Баженов в марте 1943 года был награждён медалью «За отвагу».
В составе той же 41-й огнемётной роты защищал столицу старший сержант Владимир Коврегин. Он прошёл в огнемётных частях всю войну, стал лейтенантом, командиром огнемётного взвода в 15-м отдельном огнемётном батальоне. За  годы войны был награждён орденом Красной Звезды, медалями «За отвагу», «За оборону Москвы».
Красноармеец Александр Макаров, защищавший столицу в составе 41-й отдельной роты фугасных огнемётов, погиб в июне 1942 года. Память о герое-огнемётчике увековечена на его родине – в Рязанской области.

Можайский боевой участок
Здесь основу обороны составила 32-я Краснознамённая стрелковая дивизия, одно из старейших соединений Красной Армии с большим боевым опытом и славными традициями. 9 октября 1941 года первые части дивизии выгружались на станции Можайск, а уже вечером 12 октября вступили в бой с передовыми фашистскими частями.
В качестве усиления 32-й Краснознамённой стрелковой дивизии были приданы три отдельные огнемётные роты – 37-я, 38-я и 40-я.
В соответствии с боевым приказом 37-я огнемётная рота поступала на усиление 113-го стрелкового полка, который оборонял правый фланг дивизии на рубеже исключительно Авдотьино, Гаретово, Троица, Логиново.
38-я огнемётная рота усиливала позиции приданного дивизии 230-го учебного стрелкового полка в центре её обороны на рубеже Новое Село, Бородино, исключительно Шевардино. Таким образом, соединению предстояло сражаться с противником на историческом Бородинском поле.
40-й огнемётной роте выпала самая ответственная задача: совместно с 17-м стрелковым полком, батальоном курсантов Военно-политического училища и приданными частями усиления оборонять Можайское шоссе. Решением командира полка 40-я огнемётная рота была расположена в первом эшелоне и повзводно придана стрелковым ротам.
14 октября противник силами мотопехотных подразделений осуществил прорыв обороны 32-й Краснознамённой стрелковой дивизии на участке 17-го стрелкового полка севернее автострады на рубеже Верхняя Ельня, Рогачёво в направлении на Бородино. В ночь на 15 октября до 40 танков 10-й танковой дивизии при поддержке мотопехоты расширили прорыв севернее Минского шоссе и вышли к станции Бородино.
Таким образом, оборона 32-й Краснознамённой стрелковой дивизии была рассечена пополам. Часть фугасных огнемётов была оставлена отступившими войсками в незадействованном состоянии. В последующие дни противник расширил прорыв и 18 октября занял Можайск.
Из героев-огнемётчиков, защищавших Москву на Бородинском поле, известны лишь командиры огнемётных взводов 37-й огнемётной роты лейтенанты Иван Куликовский и Алексей Кульнин.
Первый из них в 1939 году поступил в Калининское военно-химическое училище, по окончании которого, уже с началом войны, был направлен командиром взвода в 37-ю отдельную роту фугасных огнемётов. В боях под Можайском он получил ранение, а осенью 1942 года в должности заместителя командира 505-й отдельной роты химической защиты 49-й стрелковой дивизии защищал Сталинград. В боях под Сталинградом он был ранен ещё раз.
С весны 1943 года Иван Куликовский воевал уже в должности начальника химической службы 846-го стрелкового полка 267-й стрелковой дивизии 6-й армии Юго-Западного фронта и с 15 апреля по 16 августа участвовал в боях в районе Изюм, Балаклея Харьковской области. Очередное, третье по счёту ранение повлекло за собой увольнение Ивана Семёновича из рядов Красной Армии. Возвратившись на родину, он трудился преподавателем начальной военной подготовки в школе.

Малоярославецкий боевой участок
Стремительно и драматично развивались события на этом участке. Когда под Юхновом 5 октября 1941 года воздушная разведка обнаружила колонну немецких танков и другой техники длиной около 25 километров, стало понятно, что фронт наших войск прорван. Командование Красной Армии приняло решительные меры для выдвижения на это направление всех имеющихся ре­зервов.
8 октября на Малоярославецкий боевой участок прибыли первые четыре огнемётные роты: 35-я, 36-я, 43-я и 46-я. Решением коменданта 37-го укрепрайона полковника Смирнова ротам фугасных огнемётов были поставлены задачи на занятие своих районов.
Немного позже в состав войск на Малоярославецком направлении вошли ещё пять рот, отдельные роты фугасных огнемётов – 28-я, 29-я, 32-я, 33-я и 39-я. Таким образом, в общей сложности в октябре 1941 года в боях под Малоярославцем участвовало девять отдельных огнемётных рот.
Выходившие из окружения стрелковые дивизии и танковые бригады занимали районы в глубине обороны Малоярославецкого боевого участка. В зависимости от складывающейся ситуации производилось переформирование или доукомплектование частей.
В первые дни обороны Малоярославца особенно опасным стало Боровское направление. В направлении Боровска наступали части 258-й пехотной дивизии при поддержке 20-й танковой дивизии 57-го моторизованного корпуса немецкой армии.
Направленной на правый фланг обороны Малоярославецкого боевого участка, как свидетельствуют архивные документы, 46-й огнемётной ротой было выведено из строя четыре танка и задержано продвижение колонны из 20 танков противника. Тем самым огнемётная рота свою боевую задачу выполнила.
Для прикрытия Боровского направления был выдвинут 1083-й стрелковый полк 312-й стрелковой дивизии. После выгрузки на станции Наро-Фоминск он под командованием капитана Арсентия Автандилова совершил марш с задачей занять район обороны Дылдино, Шувалово, Ищеино, Зеленино, Юрьевское на правом фланге Малоярославецкого боевого участка. С утра 11 октября 1083-й стрелковый полк и приданные полку на усиление танковая рота, дивизион 12-го гвардейского миномётного полка и 39-я отдельная рота фугасных огнемётов вступили в бой.
В течение нескольких суток пехотинцы и огнемётчики отбивали яростные атаки врага в отрыве от основных сил дивизии. Деревни Ищеино и Зеленино несколько раз переходили из рук в руки. 16 октября в районе Абрамовское немцы наладили переправу через реку Лужа и атаковали защитников Юрьевского с севера-запада и северо-востока. 26 немецких танков с десантом на броне наступали на позиции 1083-го стрелкового полка, которому приходилось сражаться в окружении.
Но и в этот раз пехотинцы с огнемётчиками отразили наступление врага, уничтожив более десяти его танков и сотни солдат, при этом 39-я огнемётная рота огнём фугасных огнёметов сожгла четыре фашистских танка с их экипажами. В боях она понесла большие потери и в последующем была направлена на переформирование.
Здесь, под Малоярославцем, в 39-й огнемётной роте начинался боевой путь Павла Шишко, который не был кадровым военным. С началом войны его призвали в ряды Красной Армии по мобилизации. Интересен факт: за храбрость и отвагу в боях под Мос­квой он из старшин был назначен сначала заместителем командира роты, а в последующем её командиром.
За годы войны Шишко, ставший в последующем командиром огнемётного батальона, был награждён орденами Красного Знамени, Кутузова III степени, Богдана Хмельницкого III степени, орденом Отечественной войны I степени, а орденом Красной Звезды – дважды.
Непосредственно на Варшавском шоссе в районе села Ильинское позиции защищали батальоны сводного полка подольских пехотного и артиллерийского училищ, 33-я и 35-я отдельные роты фугасных огнемётов. Это танкоопасное направление было усилено 108-я запасным стрелковым полком, 301-м и 303-м пулемётными батальонами, 395-м и 222-м артиллерийскими полками, 64-м гаубичным артиллерийским полком, батареей 517-го гаубичного артиллерийского полка резерва Верховного Главнокомандования.
Удалось установить имена некоторых огнемётчиков, защищавших Варшавское шоссе у села Ильинское. Но об их судьбе сведений нет: здесь пропали без вести командиры взводов 35-й огнемётной роты лейтенанты Даниил Кравцов и Афанасий Кайдалов.
18 октября 1941 года в районе Малоярославца попал в немецкий плен красноармеец 35-й огнемётной роты Михаил Каштанов, который по окончании войны вернулся на родину.
Южнее Варшавского шоссе, у села Детчино, оборонялись подразделения 1081-го стрелкового полка 312-й стрелковой дивизии вместе с огнемётчиками 29-й, 36-й и 43-й отдельных рот фугасных огнеметов. После занятия Калуги части 12-го армейского корпуса вермахта стали пробиваться по Киевскому шоссе к Малоярославцу. Возникла реальная угроза окружения с юго-западного направления. 15 октября немцы силами до пехотного полка предпринимали неоднократные попытки овладеть Детчино.
После прорыва оборонительного рубежа в районе Ильинское немецкие танки устремились вдоль шоссе к Малоярославцу. Принятыми мерами остановить продвижение вражеских войск не удалось, и 18 октября немцы заняли город.
Защитники села Детчино до 18 октября продолжали сражаться в условиях окружения и оставили занимаемые позиции только при поступлении приказа на отход. Размокшими от осенних дождей лесными дорогами остатки 312-й стрелковой дивизии прорывались в восточном направлении на рубеж реки Протва. 21 октября части 312-й стрелковой дивизии вышли на линию наших войск и соединились с частями 43-й армии.
В октябрьских боях под Малоярославцем 36-й огнемётной ротой командовал Александр Шеллер. Будучи дважды – 13 и 15 октября – раненным, а 18 октября контуженным, командир роты оставался в строю и продолжал выполнять боевую задачу.
За три дня боёв в районе Детчино 36-я огнемётная рота уничтожила до 200 немецких солдат и офицеров, сожгла два лёгких танка и одну бронемашину.

Лейтенант Борис КЛИМЕНКО.

Взвод лейтенанта Бориса Клименко, подорвав 40 фугасных огнемётов, сжёг две немецкие танкетки и уничтожил до 100 гитлеровских солдат. И в других боях Борис Клименко воевал так же умело и отважно. В дальнейшем он командовал 31-й огнемётной ротой 10-й армии и был награждён орденом Красной Звезды.
Одним из героев боёв под Детчино был помощник командира огнемётного взвода старший сержант Алексей Архипов, который заменил выбывшего из строя командира взвода. В марте 1943 года Алексей Дмитриевич Архипов был награждён орденом Красной Звезды, в последующем стал офицером, командовал огнемётным взводом в 14-м отдельном огнемётном батальоне, затем служил помощником начальника штаба батальона. В июле 1944 года старшего лейтенанта Алексея Архипова наградили орденом Отечественной войны II степени. А спустя три месяца он погиб в бою.
С октября 1941 года на Малоярославецком направлении находилась 32-я отдельная рота фугасных огнемётов под командованием лейтенанта Василия Цветкова. 23 октября, находясь в окружении, силами роты были установлены 70 фугасных огнемётов на Варшавском шоссе в двух километрах западнее реки Нара. Ночью было проведено огнеметание по колонне танков и пехоты противника, двигающейся по шоссе. Огнём был сожжён один танк и уничтожено до 50 немецких солдат. До 4 ноября 1941 года 32-я огнемётная рота воевала под Москвой, а с марта 1942 года вошла в состав Калининского фронта.
Василий Цветков командовал 32-й огнемётной ротой до января 1943 года, когда в бою под Оленино в родной для него Калининской области получил тяжёлое ранение и после излечения в госпитале был комиссован. В 1948 году по ходатайству райвоенкома его наградили орденом Отечественной войны II степени.

Так выглядел фугасный огнемёт.

В октябрьских боях по защите Москвы на Малоярославецком направлении активно участвовала и 28-я отдельная рота фугасных огнемётов. Взвод роты занимал огневые позиции на правом фланге стрелкового полка – на наиболее вероятном направлении наступления танков и пехоты противника. Фугасные огнемёты расположили эшелонированно.
16 октября противник 47 танками повёл наступление на правом фланге полка. На острие боевого порядка двигались пять танков. Против них и была подорвана группа огнемётов первой линии. Танки повернули назад. Через некоторое время противник возобновил атаку. На этот раз были приведены в действие огнемёты второй группы. Боевой порядок танков противника был расстроен, и они вернулись в лес, откуда повели огонь с места. Ночью противник и вовсе увёл танки с этого участка.
Командовал 28-й огнемётной ротой лейтенант Константин Суровенков, который в боях под Малоярославцем пропал без вести. Командир огнемётного взвода 28-й огнеметной роты лейтенант Александр Балыкин и старший сержант Илья Рябов получили ранения. Это всё, что известно о тех, кто там воевал.
В ноябре 1941 года в Главном военно-химическом управлении Красной Армии проанализировали первый опыт боевого применения огнемётных рот в войне и в числе прочих был сделан вывод, что огнемёты «…при умелом использовании их во взаимодействии с пехотой и её огневыми средствами являются серьёзным средством для уничтожения живой силы противника, отрыва её от танков и для борьбы с самими танками».
Справедливость данного вывода позднее в полной мере подтвердит 26-я отдельная рота фугасных огнемётов под командованием лейтенанта Михаила Сабецкого в боях у подмосковной деревни Акулово с 1 по 4 декабря 1941 года. Действия этой роты признаны подвигом.

Виктор Солнцев

Юлия КОЗАК, «Красная звезда» 

Фото из архива и интернет-источников